Вечный Рим

- Очень хорошие результаты за месяц, - сообщил Сайэрэ, убирая саркар от горла Вендера. Тот нервно хихикнул. - Просто ты быстрее любого хищника. Это точно не магия? Сайэрэ покачал головой. - Это не магия. И я всё ещё не на пределе. Крыло по-прежнему не работает, никакими тренировками этого не исправить. Половину того, что во мне заложено, я сделать уже не смогу. А вот что с тобой, я никак не пойму. Ты выглядишь гораздо лучше, и скорость, и сила - всё на месте… Но чего-то не хватает. Возможно… - Магии, - закончил за него Вендер, - всё верно. Руна… М… - Он окинул стремительным взглядом сад и уклончиво добавил, - не та. - Что значит – не та? - Когда во мне была руна Плутона, мне казалось, что я всемогущ. Я был наполнен силой и как будто находился на своём месте. Теперь всё не так. Даже аура какая-то… чужая. Может, это дело привычки? - Нет, - Авель помолчал, будто прислушиваясь к чему-то. – Очень может быть, что Юпитер тебя не примет. Ты не нравишься своему новому предку. - С чего ты взял? – Вендер изогнул бровь. Авель лишь усмехнулся в ответ. - Птичка на хвосте принесла. - А птичка не сказала, что мне делать? Авель покачал головой, снова помолчал и после паузы продолжил. - Она советует тебе не связываться с Юпитером. А я думаю, что должен вернуть тебе руну Хайн. Хоть мне и жаль будет с ней расстаться… - Я всё равно не могу принять её, не отказавшись от той руны, что храню сейчас. А без магии Юпитера я быстро перестану быть императором. - Тебе так нужен этот титул? Вендер вздохнул. - Поверь, тебе он тоже нужен. Если бы я мог – давно уже бросил бы это всё. Он потянулся, чтобы поцеловать любимого, но тот плавно отстранился. - Не здесь, Вендер, ладно? Вендер поднял бровь. - Ты им так и не сказал? Авель покачал головой. - А тебе не кажется, - продолжил Хайн, - что они и так догадываются? Хотя бы потому, что мы спим в одной спальне? - Здесь многим приходится делить спальни, - уклончиво ответил намэ, - а если кто-то и догадывается… у нас всё равно не принято демонстрировать отношения… до поры до времени. - До времени? – Вендер снова скривил бровь. - Сколько ещё тебе нужно времени? И когда ты, наконец, решишься? - А когда ты, наконец, отправишься со мной в горы? – резко сменил тему эдайн, так что энтари лишь щёлкнул зубами. - А если я отправлюсь с тобой… Ты, наконец, перестанешь скрывать нашу любовь? Авель уверенно кивнул и серьёзно сказал: - Обещаю. Вендер пожевал губами. - Ну что ж… Завтра день рождения Ады Гельвецио. А послезавтра мы могли бы сбежать… На пару дней. *** - Командор Са­телес, - Квентий Вертон чинно поклонился, и Антарио ответил таким же уважительным поклоном. – Я могу увидеть императора? - Император не принимает после обеда, вы же знаете. - Знаю, но я рассчитывал на … ммм… снисхождение. - Из-за Антония? – Антарио изогнул бровь. - Собственно, именно о мальчике я и хотел поговорить. Император выставил его после какой-то нелепой выходки и больше не вызывал. Вы не знаете, в чём дело? Антоний стал капризным и пьёт многовато. Но у меня есть ещё один племянник, Клавдий. Тоже на четверть скандинав. У него ещё более светлые волосы, и глаза совсем серые. Уверен, императору он мог бы понравиться. Антарио лишь усмехнулся. - Сочувствую, Квентий. Император вряд ли заинтересуется. - Он нашёл фаворита где-то ещё? Я знаю, похожий мальчик был у Флавиев, но никогда не поверю, что Хайн с его ненавистью к этому роду… - Император больше не заказывал мальчиков. И, сказать по правде, я этому рад. - Значит, это правда, - протянул Квентий, снизу вверх заглядывая в глаза Антарио. - Понятия не имею, о чём вы. - Я об эдайн, Антарио. Император приблизил к себе эдайн. - Я не интересуюсь личной жизнью Вендера. - Ну-ну, - пробормотал Квентий, - смотрите, командор. Сегодня я стал ему не нужен, а завтра и вас могут заменить. Антарио холодно усмехнулся. - Если случится так – пусть мне об этом скажет император, а не вы. А теперь, если позволите, мне нужно проверить караульных. *** Вендер ухватился за каменный уступ и подтянулся, пытаясь найти следующее место для крюка. Пот валил градом, солнце припекало спину. Авель двигался тут же поблизости. Но убийце путь давался в разы легче – и вес у него был меньше, и привычки к таким прогулкам, видимо, побольше. - А мы не могли, - Вендер перевёл дыхание, - просто съездить на море? Знаешь, солнце, волны, белый песок. Авель повис на одном уровне с ним, заглядывая в зелёные глаза. - Тебе полезны нагрузки. - Не сомневаюсь. Просто спросил. Вендер опять посмотрел вверх и, выбрав щель понадёжней, вонзил в неё крюк. - Ещё немного, - обнадёжил его Авель, скользя вверх будто паук. В общем-то, он не врал. До скалистого плато оставалось всего несколько метров. Вот только каждый метр стоил получаса поисков удобных выступов и зазубрин. Когда наконец рука энтари коснулась земли, он с трудом перевалил собственное тело через край карниза и замер, не двигаясь. Авель скользнул следом и уселся рядом, рассматривая, как тяжело дышит спутник. - Здесь чуть-чуть отдохнём или доберёмся до тени? Прищурив глаза, Вендер посмотрел на солнце, медленно ползущее к горизонту. - Пару минут, - сказал он, - и пойдём дальше. Очень уж любопытно, что ты задумал. - Не волнуйся, - Авель улыбнулся и опустил руку на мерно вздымающуюся грудь императора, - всему своё время. - Ладно, - Вендер потянул его руку и прижал к губам, - я знал, с кем связываюсь. Иди ко мне, - он потянул эдайн за руку, укладывая себе на грудь. - Ты растратишь остатки сил, - сказал тот, вяло сопротивляясь. - Знаю, - Вендер прижал его к себе и замер, - просто полежим вот так. Это становится манией. Видеть тебя. Прикасаться к тебе. Авель осторожно приподнял голову, заглядывая ему в глаза. - Думаешь, так будет всегда? - Понятия не имею, - ответил энтари, - у меня ещё никогда не было так долго. И так близко… Авель усмехнулся и снова опустил щёку на грудь энтари. - Ну а мне вообще не с чем сравнивать. - Да ну. А как же этот, рыжий… Тиарэ? Авель приподнял голову. - Ты с ума сошёл? - Да брось, я вижу эти взгляды. Авель издал странный звук, смутно похожий на смешок. - Вендер, я пошутил. У меня никого не было. Я всё надеялся, что ты простишь меня и позовёшь к себе. Я даже спальню сделал с окнами на восток, чтобы смотреть на твой дворец и быть… Чуточку ближе. Вендер крепче стиснул объятия. - Я думал, ты хочешь быть свободным. - Да с чего ты взял? Разве я просил меня отпустить? Вендер лишь уткнулся носом в белоснежную макушку и ничего не ответил. - Я сомневался в тебе, - сказал убийца медленно, - и всё у нас закончилось… не очень хорошо. Я всё ещё не понимаю, что со мной было, когда я видел Валентайна… Но я знаю, что это было предательство. - Перестань, - оборвал его Вендер. - Нет, мы ведь всё равно вспомним об этом, да? Я хочу, чтобы мы прояснили сегодня. До того, как доберёмся до вершины. Вендер вздохнул и отпустил эдайн, подвинулся вбок, усаживаясь спиной к мшистому камню. - А мы не можем просто похоронить всю эту историю? Авель покачал головой. - Мне нужно знать, почему ты прогнал меня. Вендер снова вздохнул. - А если я скажу что-то, после чего наши отношения уже не будут прежними? - Тогда я хочу узнать об этом до вечера. - Ладно, - Хайн вздохнул ещё раз, - ты не можешь быть виноват. Если твоя вина и есть, то только в твоей слабости. Но я понял, кто такой Валентайн почти сразу. Я уже знал об этом, когда отправлял тебя к нему за ответом. Я знал, что ты выдержишь, не знал только, что связывает вас. Я думал, он так же, как Флавий мучил тебя, и оттого ты лишь сильнее захочешь его убить. Я не думал, что он обнаглеет настолько, чтобы изнасиловать моего… мою собственность, - энтари посмотрел на эдайн просительно, будто извиняясь, и, перехватив его руку, прижал к губам, а затем уже не отпускал, - когда я увидел, что он сделал, я хотел раздавить его на месте, но я уже не мог. Я многое обещал Антарио, а если бы я подставился, то не смог бы сдержать слово. Если бы я убил Валентайна сам, то стал бы убийцей, и любой, кто заглядывался на императорскую порфиру, мог бы обвинить меня. Потом, конечно, я был более чем удивлён, когда застал вас вдвоём. Никакого насилия не было, и я не мог этого понять. Я сомневался в тебе - и я должен просить у тебя прощения. Но это не меняет того, что я совершил потом. Зная о его власти над тобой, я всё же решил рискнуть. Я не знаю, как можно простить то, что я отдал тебя ему - хотя бы на одну ночь. Я клялся тебя защищать, а вместо этого предал. Когда я увидел тебя на коронации… - Вендер снова прижал к губам пальцы эдайн, - я бы лучше умер, чем увидел тебя таким. Я никогда не пойму, как можно унижать столь прекрасное и сильное существо. Потом мне просто нечего было тебе сказать. Я ничего не забыл. Я помнил твой рассказ и помнил о твоих страхах. Я знал, что не мог бы сделать ничего хуже, чем отдать тебя другому. И как после этого я мог просить тебя остаться со мной? Я мог лишь надеяться, что на свободе ты забудешь меня. Я сам уничтожил всё, чего добивался так долго. Авель молча смотрел на Вендера какое-то время. Император почти чувствовал, как его ледяной взгляд прожигает его насквозь. - И после этого ты решил оставить меня упиваться собственной виной? Вендер вздохнул и прикрыл глаза. - Давай, - сказал он, - добей меня. Делай со мной что хочешь, мне уже не будет хуже, чем тогда, когда я потерял тебя. - Так много слов, Вендер… и ни одного, когда они нужны. Как будто я не исполнил бы любой твой приказ. Даже лечь под него. Даже унижаться перед ним. Насколько иначе всё было бы, если бы я знал – это твой приказ. - Прости, - прошептал Вендер, всё так же не открывая глаз. Авель наклонился и медленно коснулся губами губ энтари. - Посмотри на меня, - сказал он, - всё это время ты заставил меня думать, что я наказан. Наказан за предательство. Так будь готов принять своё наказание. Вендер открыл глаза и посмотрел в голубые озёра, спокойные и уверенные. - Хочешь вернуться в город? – спросил энтари. - Прогулка явно уже не удастся. - Нет, - сказал Авель ровно, - я думал об этом. Но нет. Мы дойдём до вершины. Я так хочу. Он поднялся и отряхнул одежду. Вендер тоже встал. - Скалистых уступов больше не будет, - сказал эдайн, вглядываясь в покрытое зеленью плоскогорье, плавно уходящее вверх, - могут быть обвалы, но самое тяжёлое позади. Надеюсь, до заката мы доберёмся и даже успеем перекусить. *** Они действительно оказались на плоской вершине, когда солнце коснулось нижним краем кромки моря. Оставшуюся часть пути шли не разговаривая, пока наконец Вендер не увидел, что подъём заканчивается. Из скалистого кряжа по правую руку от путников бил горный источник, и воды его, ниспадая в выбитую за века нишу в камне, образовывали небольшую заводь. Едва завидев воду, Вендер подошёл вплотную к озерцу, опустился на краешек камня и, набирая проточную воду в ладони, стал пить. Авель опустился рядом и прислонился боком к его руке. Голова его оказалась на плече энтари, и Хайн весьма удивился этому тихому смиренному спокойствию, будто не было ссоры, предательства и признания. Он дождался, когда Вендер напьется, и сам дважды наполнил ладони. - Я хочу искупаться, - сказал он, - такое чувство, что я в панцире из пыли. Ты со мной? - Конечно, - Вендер обернулся, - если ты позволишь. - Конечно. Сайэрэ протянул руку, расстёгивая рубашку энтари, и тот в ответ слегка обнял любимого, удерживая в замкнутом кольце рук и наблюдая за невесомыми движениями. - Ты не хочешь помочь? – спросил эдайн, спуская с плеч рубашку Хайна. Вендер покачал головой. - Мне нравится за тобой наблюдать. Авель подозрительно хмыкнул. Опустившись на корточки, он освободил энтари от штанов и сапог, а затем поднялся и замер, сложив руки на груди. - Ну, наблюдай. В горах было весьма прохладно, и Вендер уже чувствовал, как тело пробирает дрожь. Он демонстративно рыкнул и привлёк эдайн к себе, согреваясь о тёплое тело, ловя поцелуем мягкие губы и проникая вглубь его рта. Затем резко отпустил его, и, отстранившись, с места прыгнул в ледяную воду, погрузившись с головой и снова вынырнув уже в середине озера. Сделав два круга, он вернулся к берегу и лёг на спину, удерживаясь на воде. - Я уже искупался. Ты так и не присоединишься? Авель пожевал губами, стремительно расплёл пояс и, освободившись от остального, прыгнул следом. Он погрузился в воду совсем рядом с энтари, обдавая его брызгами. Вендер стремительно перевернулся, поймал его за талию и прижал спиной к груди, оглаживая бока, согревая и смывая пыль. - Смотри, - шепнул он, кивая на голубое небо над бескрайней гладью моря вдалеке. - В следующий раз мы отправимся туда, - согласился Авель. - Только вдвоём. Чтобы время остановилось, как сейчас, и в мире не было никого, кроме нас. Чтобы ни прошлое, ни будущее не могли помешать нам любить друг друга. Авель улыбнулся, откидывая затылок на плечо энтари. - Нам и так никто не сможет помешать. Никогда не мог - и не сможет теперь. Вендер крепче сжал его в объятиях и поймал губы эдайн в свои. Тот развернулся, опуская руки на плечи императора, и оплёл ногами его бёдра, беззастенчиво предлагая себя всего. - Ты простудишься, - прошептал Вендер, отрываясь от мягких губ, - давай выбираться. Авель кивнул, освобождая энтари, и поплыл к берегу. *** Оставив энтари отдыхать, Сайэрэ принялся раскладывать одеяла и готовить костёр. Когда же верхний край солнца скрылся за горизонтом, награждая землю прощальным снопом угасающих лучей, эдайн тихо позвал: - Вендер… Энтари оглянулся. Авель стоял на самом краю обрыва, спиной к угасающему солнцу, бросающему последние отблески на темнеющую гладь воды. Вендер встал и подошёл к нему, с трудом вглядываясь в ставшие странно резкими в полумраке черты лица. - Дай мне руку, - попросил Авель. Вендер протянул ему раскрытую ладонь, и на неё тут же лёг серебряный диск, разделённый на несколько секторов, каждый из которых украшала россыпь камней. В центре располагалась острая стрелка. - Это называется атар-эйн, - произнёс Авель, отвечая на невысказанный вопрос. – Я искал его очень долго, даже у нас эта традиция была не слишком частой. Когда-то давно мужчины и женщины эдайн так же связывали друг друга клятвами, как и люди. Однако женщин всегда было меньше, оттого и понадобились храмы. Женщины ценились как редкие бриллианты и всегда были свободными. Но мужчина, желавший защитить свою избранницу, мог подарить ей свою душу и заключить с ней связь сильнее физической. Тогда он дарил ей атар-эйн. Затем появились касты, и традиция угасла. Теперь талах были верны лишь своему намэ и подчинялись только ему. Однако иногда обряд всё же совершался. Именно атар-эйны позволили талах-ар создать контролеры. Возможно, это была самая первая форма контроля сознания, изобретённая эдайн. Смотри, - Авель коснулся кончиком пальца острой стрелки, и диск блеснул, будто принимая жертву. Красные капли пробежали по едва заметным выщербленкам, делившим талисман на сектора. - Теперь он завязан на мою кровь. Положи палец сюда, - Авель поднёс руку энтари к талисману, заставляя коснуться обратной стороны. Лёгкий укол пронзил кожу императора, и боль тут же сменилась приятным теплом. – Это нужно, чтобы никто, кроме тебя, не смог использовать его. Ты сможешь позвать меня, когда захочешь, и сам всегда сможешь прочесть мои мысли. Он не даёт такой власти, как контроллер, но она тебе не нужна, – Авель поднял взгляд на энтари. - Перед небом, ветром и звёздами я вручаю свою душу тебе, Вендер Хайн. Я клянусь хрустальными шпилями Амариль, что выполню любой твой приказ и всегда приду на твой зов. Я не буду обузой, но буду защитой и оружием в твоих руках. От сего дня и до последней капли моей крови. Вендер опустил руку поверх пальцев эдайн, лежавших в его руке. - Тебе принадлежало моё тело, - сказал Авель, не отводя взгляда от лица энтари, - теперь тебе принадлежит моя душа. Надеюсь, это не меньше. Только не сомневайся во мне больше и не лги мне. Что бы ты ни потребовал – я сделаю всё.