Чёрный и Белый. Тёмный и Светлый

Фудзи повела Канеки в парк. Старый и давно заброшенный парк, находящийся где-то на окраине двадцатого района. Девушка шагала по давно заученной тропинке, и её совсем не смущала призрачная, даже гнетущая обстановка парка. Кен шел следом и с интересом осматривал пустынные улочки. На его памяти это второй раз, когда перед ним встает картина заброшенного парка. Первый раз происходил еще в детстве, но воспоминания уже стерлись и остались только основные черты. И сейчас Канеки просто не мог насмотреться на это великолепие. Оками наблюдала за ним с мягкой легкой улыбкой и, свернув на тропинку, прибавила шагу. Вскоре они пришли к маленькой заросшей плющом беседке. Фудзи, ничуть не кривясь, прошла в саму беседку и села на пыльную, покрытую тонким слоем прошлогодних листьев, скамейку. Кен с большим интересом осмотрел беседку и спросил: - Оками-сан, зачем мы здесь? Девушка, прикрыв глаза и прислушавшись, долго не отвечала. Прошло, наверное, минут шесть, прежде чем гуль предложила Канеки сесть рядом и проделать то же самое. Парень с легким любопытством сел и прикрыл глаза. Особо трудится над концентрацией ему не пришлось. В лаборатории его первым делом учили именно концентрироваться на определенном чувстве восприятия. Сначала все было просто, но потом с каждым разом тренировки становился все сложнее и сложнее. Некоторые из них Кену до сих пор не удавались. Отогнав непрошеные воспоминания, парень погрузился в чарующую тишину. И тут же услышал еле различимый писк, затем чириканье воробьев, визг машины, которая находилась далеко от парка. А еще он слышал разговоры людей, слышал, как бьются их сердца и как течет по венам кровь. Испугавшись собственных обострившихся чувств, Канеки открыл глаза и тут же зажмурился. Солнце, выглянувшее из-за туч, ударило по глазам, причиняя режущую боль. Подождав пару секунд, а затем открыв глаза, Кен на минуту увидел вместо Оками совершенно другую фигуру. Но голос Волчицы прогнал мимолетное видение. - Многое услышал? Канеки не понял вопроса, но потом, поняв, зачем его вообще сюда привели, нахмурился и поинтересовался. В его взгляде появились холодные льдинки. - Оками-сан, зачем вы привели меня сюда? На лице девушки возникло виноватое выражение, и та извиняющим тоном произнесла: - Прости, Канеки, я просто хотела кое-что проверить. Понимаю, что это выглядит довольно грубо, но… - Ничего, Оками-сан. - Канеки смотрел куда-то в сторону, и во взгляде была грусть. Фудзи стало совсем совестно, и она попыталась оправдать свое любопытство. - Мне хотелось узнать, насколько твое восприятие изменилось после… операции. Кен не ответил, и Фудзи с тихим вздохом поняла, что вообще зря повелась на поводу собственного любопытства. Никто никогда не видел, чтобы человек стал гулем и для неё это волнительно и интересно. Запоздало подумала о чужих чувствах и теперь корила себя. Но тут внезапно Канеки тихо произнес: - Я слышу многое. Например, могу сказать вам, о чем разговаривает женщина, находящаяся сейчас примерно в первом районе. Могу сказать, где сейчас отдыхает кошка. Или… - Так далеко? Невероятно. Оками сама не ожидала от себя таких слов. Но они даже не обидели полугуля. Кажется, его это немного смутило. Фудзи отметила про себя, что Канеки действительно необычен. Гули могут слышать многое, но не так далеко и не так много, как это продемонстрировал Кен. Девушка также отметила, что ученые, поставившие странный, даже опасный эксперимент, использовали множество запрещенных препаратов… - Думаю, нам пора идти. В знак того, что я действительно сожалею о случившемся, позволяю тебе выбрать любую книгу! И улыбнулась. Канеки вздохнул и с такой же легкой улыбкой ответил: - Оками-сан, я ведь уже не ребенок. Однако отказываться от такого заманчивого предложения не стал. Они оба вышли из беседки и, разговаривая ни о чем, пошли к выходу из парка. Все было отлично: Оками шутила над полугулем, Канеки, забывший о своей обиде, охотно отвечал. Но тут Фудзи резко остановилась и, принюхавшись, как самая настоящая собака, выпрямилась словно струнка. Канеки тоже остановился и, хотел было спросить, в чем дело, но не успел ничего понять, как его грубо отпихнули в сторону облысевших кустов. Скрываться за ними было почти невозможно, но Канеки удалось это сделать. Он посмотрел туда, где все еще стояла напряженная Оками и с удивлением отметил, как изменились её глаза. Белок стал черным, а радужка покраснела, словно налилась кровью. Однако Кагуне не появился, и парень вздохнул от облегчения. Как оказалось, ненадолго. Вскоре послышались чьи-то неторопливые, даже ленивые шаги и приятный, но немного слащавый от природы голос разорвал напряженную тишину: - Ах! Кого я вижу! Волчица! Давно не видел тебя. Но девушка на его доброту ответила лишь холодной грубостью: - Цукияма, будь добр, засунь свои слова в причинное место. - Как грубо. Неужели ты до сих пор в обиде? Канеки в который раз удивился. Оказывается у Оками, как и у Куро весьма бурное прошлое и похоже, не самое радостное. Девушка держалась напряженно и холодно, и глаза у неё все еще были гульими. Они долго молчали, пока Фудзи что-то решив про себя, ни произнесла: - Знаешь я не в обиде. Просто в какой-то мере хочу разорвать тебя своими когтями! Из лопаток вырвались два Кагуне и, оплетая руки девушки, приняли вид грозных острых когтей. Мужчина с каким-то немым восхищением смотрел на грозный вид гуля, но сам сражаться видимо не собирался. Подняв руки в примирительном жесте Цукияма произнес: - Будь спокойна, Волчица. Я ведь не хочу с тобой драться! - Сомневаюсь в этом. Твоя шарашка находится в седьмом районе, и твое появление в двадцатом жуть как нервирует. И… Фудзи медленным изящным шагом подошла ближе и остановилась, невесомо вдыхая запах на безупречном пиджаке незнакомца. Одна из её рук, покрытая острыми когтями притронулась к шее гуля, и Оками, пристально смотря на мужчину, зарычала. В этот момент она действительно была похожа на волчицу. - Если я услышу о пропаже хоть одного жителя этого района, тебе не жить. И на этот раз мои угрозы вполне реальны. Цукияма даже не шелохнулся. Он странно улыбался и отвечал прямым взглядом Волчице. Та отодвинулась и Кагуне медленно вросся в её лопатки. Однако глаза у неё все еще были черно-красными, а вздувшиеся вены показывали, что девушка готова атаковать в любой момент. Но вскоре Оками вздохнула и, посмотрев куда-то за спину Цукиямы тяжко вздохнула. Канеки сам не видел того, что увидела девушка, но примерно догадывался, кто там стоит. И его догадки оказались верны. Послышался мягкий безразличный голос Куро. - Значит это правда. Гурман вернулся в двадцатый район. И Кен уже не удивлялся. Он примерно догадывался, что Куро знаком с этим человеком, но для него было неожиданностью, когда гуль чуть повернув голову, взглянул точно на Канеки. По недовольному взгляду парень понял, что потом ему и Оками попадет.