Чёрный и Белый. Тёмный и Светлый

Прошло уже четыре дня с того случая. Оками упорно отказывалась уходить от юношей, чем злила Куро и веселила Канеки. Она считала, что такому милому парню нужно всегда улыбаться, ведь хмурое лицо ему не идет. Куро на это лишь фыркал, однако мысленно соглашался и, притворяясь, что занят своими делами, наблюдал за искренней улыбкой Кена. К тому разговору они тоже не возвращались, хотя Оками несколько раз пыталась как-то намекнуть Куро, что злиться на Сову, когда прошло уже столько лет, глупо. На это гуль одаривал её убийственным взглядом и девушка, вздыхая, заканчивала так и не начавшийся разговор. А еще Куро стал серьезно подумывать над тем, чтобы начать тренировать Канеки. Иногда юноша долго раздумывал над тем, что увидел в туннеле. Тот Кагуне явно принадлежал не Кену, однако так хорошо ему подчинялся. Об этом он поговорил с Оками и девушка, подумав, согласилась. Только для начала им нужно было узнать, насколько силен парень в обычном кулачном бою, а уже потом придумывать для него тренировки. Когда Куро сказал об этом самому брюнету тот на миг выпал из реальности. Погрузившись в собственные воспоминания, он и не заметил, как произнес такую фразу: «В лаборатории меня тренировали до обморока. А когда я все-таки терял сознание, они приводили меня в чувства, все начиналось опять». После этой фразы сказанной таким отсутствующим голосом Куро больше не думал о тренировках. Оками опять же пыталась его убедить, что малышу они не повредят, но терпела крах. Гулю совсем не понравился голос, и вид мальчишки, когда он это говорил. На пятый день белоснежный гуль с утра подорвался и куда-то ушел. Фудзи и Канеки он ничего не сказал, и парниша уже несколько часов ходил по комнате туда-сюда, читая книгу. Но читал он эту книгу вверх ногами, наверное, даже не заметил подобного конфуза. Следившая за ним все это время Фудзи уже устала и, вздохнув, быстро поймала мальчика в свои объятия, а после усадила между своих ног. Привыкший к такому проявлению ласки Кен даже не вскрикнул, а просто произнес: - Оками-сан, вы опять? Девушка хитро улыбнулась и ответила, стискивая паренька еще сильнее: - Ну, Куро ведь здесь нет, так что позволь насладиться этим мгновением. Канеки вздохнул, но не стал вырываться. У него даже мелькнула мысль, что Оками пойдет прозвище не Волчица, а Лисица. Сначала они молчали, и Оками наслаждалась запахом и теплом мальчишки, но потом Кен спросил: - Оками-сан, откуда вы знаете Куро? Девушка удивилась, но потом с легкостью ответила: - Он нашел меня. - Нашел? - Ты хочешь это услышать? Канеки смело кивнул и Волчица, почесав, макушку с натугой стала рассказывать. - Моих родителей убили голуби, и мне ничего не оставалось, кроме как выживать в своем районе. Я была маленькой и постоянно плакала. Долго голодала, а когда уже не могла терпеть, убивала первого прохожего. Так и дожила до восьми лет, когда и встретила Куро. Он тогда еще был не таким… диким. По крайней мере, проявлял доброту к тому, кто её заслуживает. Потом Куро привел меня в Антейку, и старик стал для меня вторым отцом! - Уже веселее закончила свой рассказ Оками и с улыбкой стала вспоминать те дни, когда она была еще маленькой. Канеки слушал её молча и, отметив для себя пару непонятных моментов, тут же поспешил их озвучить: - Оками-сан, а что значат ваши слова «не был таким диким»? Фудзи замялась и снова притронулась к своей макушке. В последнее время её часто мучают боли в шраме, но она старается их не замечать и, когда рука тянется к шраму, наоборот начинает мучить свои волосы. Канеки это заметил, и иногда ему становилось жаль Оками. Хотя он и сам не понимал причину своей жалости. Волчица ответила с видимым напряжением в голосе: - Видишь ли, Канеки, это не моя история и рассказать тебе её будет не честно по отношению к Куро. Спроси у самого Куро про его прошлое. Может не сегодня-завтра, но он расскажет тебе. Полугуль слегка огорчился, но тут же уцепился за еще одну деталь. Посмотрев на девушку, Кен спросил: - Тогда что такое Антейку и… кто такой «старик»? На этот вопрос Волчица ответила более охотно. Улыбка тут же появилась на её губах и в голосе слышались веселые нотки. - Антейку - это такое кафе. Оно не простое: там работают гули. Но людей там тоже много! А старик - это шеф Антейку. Называть его «Йошимурой-сан» я не могу из-за того, что было в прошлом. Он заменил мне отца, и я зову его просто «старик». Хотя раньше звала его «папочка»! И весело рассмеялась. Канеки тоже улыбнулся и отметил, что Оками очень красивая девушка. Длинные красные волосы, персиковая кожа, идеальная фигура и бирюзовые глаза. Таких красивых девушек Кен никогда раньше не встречал. Разве что видел на обложках журналов. И то это были модели с фальшивыми улыбками. Внезапно Кен спросил: - Оками-сан, а сколько вам лет? Фудзи ответила без всякого стеснения: - Мне девятнадцать. На минуту повисло молчание. Оками старательно игнорировала удивленный взгляд мальчика и забавлялась. Многие даже не удивлялись её возрасту, но этот действительно ломал стереотипы. Когда брюнет очнулся, он растеряно пытался завести разговор, но мысли путались и из горла доносились лишь непонятные звуки. Тогда Волчица ему помогла. Обняв парня еще сильнее и положив подбородок на плечо, она произнесла: - Да я не выгляжу на девятнадцатилетнюю, но это так. Зато в детстве мне давали на два года меньше, чем было. В этом нет ничего удивительного. Особенно если речь идет о гулях. Они снова замолчали и в этот раз надолго. Канеки раздумывал над словами девушки, а та, прикрыв глаза, почти засыпала. Конечно, она в этом не признается, но вот такого тепла ей и не хватало. Сова для неё то же что и отец, но постоянно ощущалась какая-то стена, преграда. Куро… Этот парень никогда не проявлял особых чувств. Что до определенных моментов в его жизни, что после. А Оками, привыкшая к теплым объятиям и ласковым словам, жутко скучала. И тут ей пришла в голову одна мысль. Она хитро улыбнулась и предложила: - Канеки, согласишься пойти со мной кое-куда? - Но Куро просил… - А мы ему ничего не скажем. Да ладно, я куплю тебе на обратном пути какую-нибудь книгу. - Завлекаете меня как маленького ребенка, Оками-сан. - Это ответ «да»? Канеки, ничего не ответив, кивнул и радостная Фудзи, вскочив на ноги, бодрым шагом пошла к выходу. Полугуль шел следом и просто улыбался.