Чёрный и Белый. Тёмный и Светлый

Канеки стоял на пороге спальни уже несколько минут. Он заметил взгляд Оками и порадовался, что девушка не выдала его прямым текстом. Конечно же, Кен все слышал! Слышал и, естественно, был недоволен. Да, он не был силен как Оками или Куро, но его тренировали не просто так. Его мучили изо дня в день со знанием дела. И Канеки, честно говоря, ненавидел эти дни и был благодарен этим людям. Они помогали ему становиться совершеннее. И пускай это совершенство в конце должно было уничтожить любую угрозу, Канеки все равно старался выложиться на полную. И сейчас Кен был немного недоволен. Он не был слабым мальчиком. Уже не был… Куро закрыл дверь и развернулся. На миг их взгляды встретились, и Кен, покраснев, отвел свой в сторону. Неизвестно почему, но взгляд Куро прожигал насквозь. Прожигал и забирался в самые укромные уголки. Однако сейчас он хотел поговорить и объяснить, что может постоять за себя. Первым начал, как всегда, гуль. Сложив на груди руки, парень спросил: - Ты все слышал? - Угу, - просто ответил Канеки, и небывалая решимость затопила его сердце. Он понял: либо сейчас, либо никогда. Куро вздохнул и, почесав затылок, спросил: - Надеюсь, ты понимаешь, что я не изменю своего решения? - Понимаю, - Канеки отвечал почти так же, как это делала Оками минутой ранее. Куро привык к этому из уст Фудзи, но не из уст Кена. Ему казалось, что мальчишка просто смирился с ролью домашней птички в клетке и теперь готов выполнять все, что ему скажут. Это было невыносимо. Скривившись, Куро недовольно произнес: - Прекрати. - Что именно? - Это! - Гуль раздражался, когда не понимали очевидного. Но Канеки понимал и, наверное, просто издевался. В отместку. Вот и сейчас, заметив на губах мальчишки еле заметную улыбку, белоснежный гуль понял, что прокололся. Вот так просто поддаться на провокации какого-то мальчишки! Блондин вздрогнул, когда почувствовал на своем лице чужие теплые пальцы. Канеки прикасался к нему с каким-то трепетом, словно боялся, что Куро оттолкнет его прямо сейчас. Но гулю было интересно, насколько далеко зайдет пугливый мальчишка в своем желании узнать собеседника ближе? Пальцы Кена медленно скользили по щеке к виску, затем спускались вниз по подбородку и к губам. Блондин не выдержал и схватил худую ладошку в свою руку, прижал парня к себе. Никто не считал подобное чем-то неправильным или постыдным. Куро слишком долго жил без чужого тепла, считая, что если с кем-то сойдется, то совершит ошибку. Канеки лишали живого общения специально. Ему ясно давали понять, что он не гуль и не человек, а так, просто оружие. Поэтому, прижимаясь друг другу, они просто восполняли этот пробел в своей жизни. Белоснежный гуль облокотился подбородком на плечо Канеки и спросил, рассматривая противоположную стенку: - Ты обиделся? - Нет. Просто хочу показать тебе, что не такой уж и слабый. - О да, я уже проверил твою силу. И Мадо тоже. Мальчишка вздрагивает и замирает - напряженно и сконфуженно. А потом шепчет так тихо, что приходится напрячь безупречный слух гулей: - Не напоминай... - Прости, - тут же извинился Куро и провел носом по незащищенной шее. Канеки вздрогнул и в отместку ущипнул гуля за плечо. Блондин рассмеялся и снова сказал: - Я все равно сделаю, так как решил. Ты меня не убедишь. Канеки надулся, но не стал возражать. Может показаться, что он смирился, но это было не так. Выдохнув, Кен твердо произнес, решившись рассказать Куро то, что скрывал от него, считая свое прошлое ужасным и постыдным: - Кано-сенсей каждый день приходил ко мне и говорил одно и то же… - Не говори, - Куро впервые не готов был слышать о прошлом Канеки. Стоять в обнимку было так уютно и тепло, что слушать о том, как Кена готовят к войне совсем не хотелось. Гуль даже хотел заткнуть себе уши, но чужие ладошки крепко сжались на его руках, удерживая: - Он говорил, что однажды я скажу ему спасибо. За все, что он делал для меня и для мира. Может мир и пошлет его труды на все четыре стороны, но именно я буду помнить о нем и говорить с гордостью. Меня это бесило… - Меня тоже бесит. Поэтому молчи, - но Канеки издеваясь, продолжил. В его голосе слышалась улыбка, и Куро лишь мог недовольно промычать и уткнуться в подставленное плечо лбом, стремясь скрыть собственную улыбку. - Тогда я пообещал себе, что буду тренироваться куда усерднее, чем раньше. А когда надо мной ослабнет контроль, я просто исчезну. Уйду. Просто возьму и уйду туда, где никто не будет меня искать. Возможно, даже начну путешествовать. К сожалению, Кано-сенсей всегда читал меня как раскрытую книгу. В один из таких дней он дал мне понять, что не позволит сбежать. Даже после окончания проекта выбьет у начальства разрешение и поселит в своем доме, в клетку, на цепь… Гуль решил прекращать этот разговор. Не хотелось ему слышать об извращенных желаниях ненормального ученого, возомнившего из себя невесть кого. Подняв голову, Куро чуть отстранился и с серьезным видом произнес: - Не замолчишь, я тебя поцелую. Серые глаза широко распахнулись, щеки мило покраснели, но своей решимости мальчик не растерял. Он смущенно спросил: - Серьезно? Решишься меня поцеловать? А противно не будет? Куро усмехнулся и, переместив ладони на острые юношеские лопатки, ответил, притягивая мальчишку ближе: - Хочешь проверить? Могу, если хочешь. И в доказательство своих слов медленно прикоснулся губами ко лбу Канеки. Такой невинный поцелуй, но доказывал так много. Задержавшись буквально на пару минут в таком положении, Куро отстранился и с той же усмешкой поинтересовался: - Мне продолжить? - Не надо… - смущенно ответил Канеки и сам пытался разобраться в том, что он сейчас почувствовал. Этот поцелуй был не то что интимным или каким-то особенным, однако вызвал кучу эмоций. Относиться с равнодушием Канеки к этому не мог, но и реагировать, как кисейная барышня не стал. Он собрался с духом, вспомнил, ради чего это все начиналось, и твердо попросил: - Куро, пообещай мне кое-что. Блондин, чувствуя подвох, напрягся, но все же ответил: - Продолжай. - Пообещай, что в следующий раз позволишь мне тоже помочь! А не будешь запирать в еще одной удобной клетке! Сравнение с клеткой не понравилось, и Куро, нахмурившись, щелкнул Канеки по носу. Однако не согласиться не мог. Мальчишка умел драться (хотя слабо верилось), умел управлять чужим Кагуне, но Куро просто не хотел принимать этого. В его глазах все еще стояла картина забитого мальчишки, встреченного в подворотне. Поразмыслив над этим вопросом пару минут, блондин пришел к выводу, что должен согласиться, иначе от него не отстанут. - Хорошо, обещаю. Канеки просветлел и заулыбался. Гуль лишь надеялся, что этот день никогда не настанет и Канеки не придется показывать все, чему его научили в лаборатории.