Чёрный и Белый. Тёмный и Светлый

Куро зашел на кухню и встретился с осуждающим взглядом Оками. Значит, она все слышала, и теперь будет защищать Канеки. Так и случилось. Когда парень сел на свободный стул, девушка произнесла: - Ты зря начал на него кричать. Он ни в чем не виноват! Тем более в том, что стал подопытной крысой для людей. Парень вздрогнул, услышав столь ненавистное ему слово и нахмурившись, ответил, взлохмачивая собственные волосы: - А теперь успокойся. Я сам понял, что перегнул палку, но и ты тоже хороша. - Согласна, - Оками умудрилась сесть на стуле в позу лотоса и продолжила, накручивая на палец прядь своих волос, - я сама вывела Канеки на улицу. И тем более туда, где частенько совершают набеги гули. Но ты ведь не считаешь нужным что-либо мне рассказывать! Гуль вздохнул, откинулся на спинку стула и ответил, да так, что Фудзи опять стало стыдно: - Я хотел рассказать тебе обо всем, как только Ризе прекратит играть со мной в догадайку и выложит информацию напрямую. Но ты не дождалась меня и повелась на свое… - Все! Все! Поняла! - Оками покраснела и спряталась за собственными волосами. Куро усмехнулся, радуясь, что получилось пристыдить эту наивную как ребенок дурочку. Но затем он стал серьезным и спросил: - Так что будем делать? - Смотря, что ты имеешь в виду. Белоснежный гуль почесал шею и задумался. И вправду, какую из проблем он решил обговорить с Оками? Масштабную? Которая набирает обороты все сильнее и сильнее? Или быть может нынешнюю? Которая вскоре тоже станет масштабной и проблемной? Куро постарался успокоиться и это у него получилось. Поглядев на серьезную Фудзи, гуль ответил: - Сейчас нужно решить, что делать с Гурманом. Раз уж он увидел Канеки, то попытается прогнать в Гулий ресторан. А мне бы не хотелось вырезать столько народу. - Какой ты кровожадный. Однако сама Оками уже представляла, как будет разделывать Цукияму на кусочки. Ей не будет жалко тех гулей, которые встанут на пути Куро. Она просто встанет в сторонке, и насладиться зрелищем. Белоснежный гуль на то и самый опасный, потому как никогда не использует полную силу. Многие гули даже не представляют, насколько силен Куро в своем безумстве. В своем сумасшедшем вихре смерти. Лишь раз, увидев эту силу, можно стать зависимым. Волчица хищно оскалилась и облизнулась. Перед глазами уже стояла картина расправы, поднимая в теле волну восхищения. А Куро, мельком следивший за состоянием подруги, отметил, что слежка в тринадцатом районе оставила свой отпечаток. Но и это ему было на руку. Если Фудзи направит свой волчий вид на защиту Канеки, тогда Шу придется сильно попотеть, чтобы отбиться от двух сильных гулей. Конечно, Волчица не дотягивает до класса самого Куро, но все-таки будет сильнее Гурмана. Как только Оками пришла в себя, она стала вести себя как всегда, непринуждённо и весело. Парень выдохнул и, сложив руки на груди, произнес: - Думаю, надо на время залечь, чтобы Гурману пришлось потрудиться. - В каком смысле? - У него есть запах Канеки, а значит, он сейчас где-то предается наслаждению, и потом захочет либо сдружиться с Канеки, либо просто похитить его. Ни то, ни другое мне не нравится. - Что предлагаешь? Оками говорила легкими фразами, будто бы боялась, что приступ снова вернется. Какой бы доброй она не была, в первую очередь она с рождения являлась гулем. А это порой перевешивает весы в сторону кровожадности и жестокости. Гуль не обращал на это внимания. Видимо, привык или, быть может, просто старался не замечать. Собственная вторая сущность была куда хуже, чем приступы Оками. - Предлагаю тебе и Канеки на пару дней уйти в Антейку. Сова, конечно, мне свинью подложил, но нельзя отрицать, что Гурман никогда ничего не сделает у него под носом. - А что будешь делать ты? Куро задумался. Он понимал, что ему снова придется сойтись с Обжорой. Снова придется отгородиться от людского общества и кануть в общество гулей. Возможно даже стать жестоким и расчетливым. Эту свою черту он не хотел показывать Канеки, поэтому, кивнув своим мыслям, сказал: - Я сойдусь с Ризе и на пару дней не буду появляться рядом с Канеки. - И ты думаешь, ему это понравится? Думаешь, он не воспротивиться? Сомневаюсь… - И что ты предлагаешь? Есть другой выход из ситуации? Нет? Тогда, пожалуйста, не зли меня. Оками помолчала и, будто не заметив раздраженного тона друга, спросила: - Ты снова будешь убивать направо и налево? Гуль нахмурился и ответил: - Нет. Пока Ризе имеет неплохой источник информации, я буду использовать её и играть по правилам. Как только информация иссякнет, я просто исчезну. Но Фудзи довольна не была. Может это потому что она ревновала, а возможно просто ей не нравилась Обжора. Однако в то же время Волчица понимала, что ничего другого им не оставалось. Вздохнув и взлохматив волосы, девушка улыбнулась и сказала: - Ладно, но смотри не заиграйся. Ризе в первую очередь хитрая девушка. А хитрым девушкам палец в рот не клади. Это тебе на будущее. Куро скривился, но решил, что совет не будет лишним. Оками, конечно же, отличалась легкомыслием, но иногда могла дать дельный совет и даже не ошибиться. Встав, друзья еще раз обговорили найденное решение, а потом Фудзи решила наведаться в Антейку, чтобы поговорить со стариком. Отговаривать её Куро не стал. Сейчас его голова была забита тем, чтобы поговорить с Канеки. Почему-то он знал, что парень все слышал. Обычно так и происходит, поэтому стоит найти слова и объяснить мальчику, что так будет лучше. Оками, стоя уже на пороге, вдруг глянула куда-то за спину гуля и с улыбкой прошептала: - Знаешь, не думаю, что тебе надо недооценивать Канеки. - Я когда-то его недооценивал? Оками коварно, но с нежностью улыбнулась и ответила, разворачиваясь: - Всегда. Он не такой уж и слабый, Куро. Когда Волчица ушла, повисла тишина. Гуль вздохнул и, обернувшись, встретился с Канеки. Похоже, разговор не удастся перенести.