Чёрный и Белый. Тёмный и Светлый

Куро напряженно прислушивался к тому, что происходило за пределами главного зала. Он слышал, как кричали другие незнакомые ему гули, и был рад не слышать Канеки. Иногда он мог расслышать дикий хохот издаваемый Сердцеедом, но в эти моменты совсем не желал его убивать. Наоборот, в какой-то мере был рад и благодарен мертвому гулю. В особенности сейчас, когда сдерживать собственного зверя трудно. Парню пришлось взять на себя двух противников сразу. И это еще благодаря Норо их было всего два. Татара и Зак нападали с разных сторон, с разным промежутком времени и каждый по-разному. Иногда Куро не успевал - получал хлесткие удары по спине и ногам, однако это только подстегивало внутреннего зверя. Он уже давно скалился на мужчин, облизывался и нашептывал медовые слова. Кто бы знал, как это ужасно держать себя в руках! Не отпускать, потому что боишься причинить боль одному единственному существу. Но его здесь нет. Именно это и било по самообладанию. Хотелось сорваться. Отбив очередную атаку Татары и Зака, Куро упал на колено, но ничуть не показал своего поражения. Тут же встал и щупальца повисли у него над головой готовые к атаке в любую минуту. Татара ничуть не уставший надменно произнес: - Не используешь всей своей силы? Боишься? Ты так жалок. Делать вид, будто тебе все равно, будто тебе плевать оказалось очень легко. Особенно перед этим гулем, перед этим ублюдком, что не обращал внимания на то, сколько крови на его Кагуне и руках. Хмыкнув Куро в который раз щелкнул пальцами и кинулся снова атаковать гуля. Зак не нападал. Мужчина словно замер на месте, решил анализировать со стороны. Фраза Татары заставила его засомневаться в этом мальчишке. Мало того что привычка щелкать пальцами подозрительно похожа на привычку Джейсона, так еще и эти слова… На самом деле гуль появился в Аогири относительно недавно. Даже сам не понял, как в ней очутился и уже должен был следить за двумя мальчиками, которые были удивительно похожи. Откуда он мог знать, что Куро уже был в этой обители зла, что знал всех главарей этой жалкой своры. В особенности хорошо знал Джейсона. Очнувшись, Зак чуть не угодил под атаку Куро. Блондин уже тяжело дышал, но держался молодцом. Проигрывать кому-то из них он не хотел. Зак не смог не облизнуться и к своему удивлению разозлил Куро еще сильнее. Еще одно щупальце со всей силы обрушилось на правый бок и если бы гули не были физически сильнее и лучше людей, то ребра бы ему сломали. А так лишь кожу до мяса содрал почти до костей. Но ему пришлось отвлечься на хвост Татары, которые лишь вскользь задел спину парня. Восстановление шло чуть дольше, чем надо. Зак терпеливо сжимал зубы и ждал, пока полностью срастется кожа и мясо. Сказать честно для него это стало неожиданностью. Куро был очень силен. Даже сейчас не используя всех сил. Внезапно Татара замер и проигнорировав своего оппонента к чему-то прислушивался. Для Куро это был шанс передохнуть и тоже послушать Канеки. Он надеялся что мальчишка, ведомый Сердцеедом давно находиться за пределами здания. И тут же в доказательство услышал еле слышные вскрики Канеки. По телу прошла судорога, сердце тревожно забилось в груди, крики не прекращались. Складывалось такое ощущение, словно его кто-то методично избивал, но бил так чтобы тот не потерял сознания. Его словно током ударило. Джейсон! Тут же он услышал слова Татары. Казалось, он мысленно ликовал из-за своей победы. - Теперь мальчишка наш. Глупо было защищать то, что тебе не принадлежит. А теперь просто умри. Куро не видел, как в него с невероятной скоростью полетел хвост Татары. Он вообще ничего больше не видел. Лишь крики мальчишки, лишь мысленная картинка того как Ямори жестко бьет слабого и хрупкого Канеки. Из-за этого в груди образовался пожар. Стало и больно и жарко одновременно. Губы растянулись в почти сумасшедшей улыбке, внутренний зверь порвал свою цепь и наконец-то вырвался на свободу… - Не мешай мне, Татара!.. Искаженный, безумный голос, щупальца покрылись толстой корочкой стали похожи на больших сороконожек, маска на лице и маленькие алые точки в глазах. От него веяло силой. Он был опасен даже для Татары. Не сейчас, но может быть когда-нибудь, когда сила окрепнет еще больше. Тогда поверженный когда-то мальчишка станет угрозой для всего, что она создала. Куро отшвырнул от себя захваченный ранее хвост, щупальца со скрежетом повисли у него над головой, голову он повернул в сторону выхода, так словно слушал, прислушивался. Нападать на него - самоубийство. Зак - дурак раз уж решился на такой отчаянный шаг. Даже не поворачиваясь в сторону мужчины, Куро одним движением разорвал гуля на куски. Кровавый дождь из ошметков и разорванной ткани посыпался на пол. Куро было плевать на убитого, он - как зверь прислушивался к внешним звукам, а потом… Сказать, что Куро был быстр недостаточно, он просто сорвался с места и исчез так, словно его и не было в зале. Все что о нем напоминало так это глубокие борозды, оставшиеся после «сколопендр» и кровавые куски мяса. Татара стоял на месте и хмуро глядел на эти борозды. Потом тихо, скорее, для себя, чем для стоящего позади Норо произнес: - От него надо избавляться. Развернувшись, мужчина скрылся вместе с Норо в другом проходе…

***

Куро, отпустивший своего зверя, почти не соображал. Ему было плевать на всех, кого он встречал по пути. Все что его волновало так это найти Ямори. Найти того кто когда-то поселил этого самого зверя. Вообще сам Куро не понимал, что им движет. Канеки здесь не в счет. Он бы защищал его, не имея даже силы Какуджа. Сейчас его вела жажда мести. Отомстить за причиненную боль, за страдания и, конечно же, за моральное уничтожение. Ямори - гребанный маньяк, попавший в руки ненормального следователя. Нет! Сейчас ты хочешь крови! Много крови! У тебя есть сила, ты сильнее каждого в этом месте! Ты должен показать свою силу, а не прятаться и спасать какого-то мальчишку! Это был не он. Куро знал, что нельзя подчиняться голосу, знал, что надо сопротивляться, но уже было поздно. Безумный оскал, дикий хохот на все здание и море крови, что дождем сыпалась вниз. Он сам не замечал, как раздирал любое живое существо и даже некогда оставленные трупы гулей разрывал заново. Но тут сквозь собственный смех блондин услышал хрип еле живого человека. Обернувшись на этот звук, Куро широко распахнутыми глазами уставился на хрипящего мальчишку, шея которого утонула в ручище Ямори. Гуль тащил мальчика куда-то дальше, сжимая в одной руке переломанные в нескольких местах щупальца, а в другой хрупкую тонкую шейку. Кровь на нем был повсюду. Лицо, оголенный торс, руки и даже в белый белок успела попасть кровь. Все тело дрожало и тряслось, тонкие пальчики скребли пол в попытке удержаться, но все в пустую. У ребенка сил не осталось даже на слезы, так больно было ему… - Я-мо-ри… - Куро не заметил, как прошептал это ненавистное имя. Не заметил как щупальца странно извиваясь, спешат к массивной фигуре мужчины. А потом очнулся уже совсем рядом, руки тянулись к шее, хохот разрывал перепонки. Наверное, сыграл элемент неожиданности, потому что Ямори даже не защитился, пока Куро одним движением не отбросил его в сторону вынуждая отпустить Канеки. Уже почти отключившись, мальчишка упал на землю и болезненно захрипел, Куро не обратил внимания. Все его внимание было приковано к нему. К Джейсону! И как сладок был момент расправы. Парень ничего не говорил, просто подскочил к все еще не пришедшему в себя Ямори и занес щупальца. Кто его мог остановить в этот момент? Никто. И радость от этого придавала еще больше сил! Куро пару раз хлестанул мужчину «сороконожками», но не получив удовлетворения принялся наносить удары кулаками. В этот момент он вспоминал каждую мелочь, каждый гребанный день, наполненный ужасными пытками. Куро бил со всей силы, безумно хохотал и получал моральное удовлетворение от всего этого. Парень готов был превратить лицо и все тело Ямори в кровавый порошок, а потом еще и сожрать все это заполняя пустоту и замазывая трещины в рассудке. Джейсон не отвечал, но был в сознание первое время. Черт его взял, почему он не попытался скинуть мальчишку, потом уже было поздно. Куро продолжал бить, и с каждым разом эта радость переполняла его все сильнее и сильнее! Блондин совсем не услышал, как оставленный неподалеку Канеки тихо захрипел, болезненно ойкнул и замер. Все его тело болело и пульсировало. Правый глаз не хотел открываться, казалось, туда насыпали песка, а потом залили водой. Дышать тяжело, ноги и руки прошивало сильной колкой болью, щупальца лежали рядом, коротко подергивались в конвульсиях и разносили болезненные волны по всему позвоночнику. Регенерации Сердцееда не хватало, пускай она и работала быстро. При таких ранах удивительно уже то, что он жив. Уши тоже заливала кровь, но даже сквозь неё Канеки услышал чужой хохот, отстранённо напоминающий смех человека. Потом когда немного прояснилось в ушах, и левый глаз наконец-то открылся, Кен увидел Куро. Испугаться парень уже не мог. Все его эмоции иссякли, когда его избивали и швыряли в стены и потолок. Осталась только горечь от вида такого Куро. Не контролируемый, словно дикий зверь, добравшийся до своего обидчика, Куро наносил точные удары и готов был пойти до конца. Но Канеки не хотел, чтобы Куро - тот самый Куро, которого он знал - становился таким же жестоким и больным ублюдком как Ямори. По щекам потекли огненные слезы. Правый глаз защипало так, что рукой хотелось растереть попавшую внутрь смесь. Тяжело дыша и задыхаясь от боли Канеки с трудом повернулся на живот и пополз вперед. Больно и обидно, но Кен продвигался вперед, умоляя Куро прекратить избивать Джейсона. Он уже не мог выносить ни этого безумного хохота так странно схожего со смехом самого блондинистого гуля, ни этих ударов. Картинка расплывалась, но оставалось совсем немного. Сильно болели руки. Ощутить теплое хоть и влажное от крови тело было очень приятно. Слезы текли не переставая, правый глаз все еще щипало, но Канеки ощущал себя счастливым от этой маленькой победы. Куро перестал превращать лицо Ямори в месиво и застыл, чувствуя дрожащие руки на своей талии, слыша болезненные хрипы и краем глаза заметив окровавленную макушку Кена. В повисшей тишине прозвучал тихий голос полугуля: - Ку-ро… про-шу тебя… хва… Договорить он не смог. Тело, переполненное болью, послало знак мозгу, и сознание поспешило уйти во тьму, давая Канеки наконец-то облегчение. Куро успел подхватить сползающего мальчишку, и сердце болезненно сжалось от вида искалеченного хрупкого тела. Внутренний зверь отступил, получив временное удовлетворение. Куро осторожно взял Канеки на руки и поспешил обратно домой. Туда, где мальчику смогут помочь.