Чёрный и Белый. Тёмный и Светлый

Из клуба юноши вышли только утром. Уснувший после всего произошедшего Куро очнулся так, словно почувствовал опасность. Кагуне все это время лежащие рядом взвились в воздух и медленно опустились, повинуясь своему хозяину. Когда же щупальца исчезли, блондин перевел взгляд на все еще спящего Канеки. Мальчишка не выглядел несчастным. Нет, он спал с таким лицом, словно ничего не было. Словно в этом подвале никто над ним не надругался. Но это было не так. И Куро ощущал себя виноватым настолько, что хотелось уйти. Тем не менее, гуль ласково завернул мальчика в скатерть и понес наверх. Медленно ступая по ступенькам, парень рассматривал лицо Канеки. Казалось бы, видит не в первый раз, но именно сейчас в нем будто что-то изменилось. Или быть может все просто? Быть может, все заключалось в том, что Куро просто никогда не видел Кена спящим? Сейчас понять это было сложно. Утреннее солнце било по глазам и Куро первое время сильно жмурился от жуткой рези в глазах. Привыкнув, он так же быстро покинул клуб, как и вошел. А потом запоздало подумал о том, что надо Рю поблагодарить. Ему пришлось на такой длительный срок закрывать клуб. Фыркнув гуль, понес мальчика в гостиницу. Туда где он встретит Оками и, конечно же, с ней поговорит.

***

Девушка встретила Куро с криками и упреками. И только когда блондин начал шикать на неё и указывать на спящего полугуля замолчала и на щеках появился милый румянец. Куро усмехнулся и отнес мальчика в комнату. Разматывать его из скатерти он не стал. Ему было стыдно и неловко, поэтому, уложив легкое тело на кровать и укрыв его одеялом, Куро быстро направился на кухню. Сев за стол, гуль должен был рассказать о том, что сделал Канеки, о том, что он сотворил с мальчиком, но почему-то не смог. Слова застревали у него в горле и, вздыхая, Куро спросил о Рю. - Где Рю? Хочу вернуть ему ключи и поблагодарить за клуб. Оками ничуть не выглядела радушной и веселой. От её веселого настроя ни осталось и следа. Она сверлила взглядом (к счастью) здорового друга, но шестым чувством понимала, что произошло что-то непоправимое. Поэтому продолжая буравить парня взглядом Фудзи ответила: - Он ушел. Прогуляться или клуб проверять - неважно. Ты мне лучше расскажи, что произошло в клубе, друг мой нестабильный. Куро скривился, дернул плечом и замолчал на довольно долгое время. Оками - гребанная женщина чувствовала все даже не зная о произошедшем. И это бесило и помогало одновременно. Облизнув пересохшие губы Куро начал свой рассказ издалека. Говорил много и чаще всего замолкал, но, тем не менее, продолжал говорить. И Оками с каждой минутой расслаблялась и словно остывала. Сохранять холодное спокойствие, когда происходит такое, было сложно. Сев напротив Куро, Фудзи уже без стеснения спросила после окончания рассказа: - Постой. Ты хочешь сказать, что, будучи не совсем вменяемом состояние… изнасиловал Канеки? Куро вздрогнул и замер. Он так опасался говорить о том, что произошло в таком русле. Однако как бы не противился сам юноша все к этому и шло. Куро изнасиловал Канеки. И пускай последний сам добровольно остался в подвале - это не оправдание. С трудом, но гуль признал это и, кивнув, зачем-то добил себя словами: - Да, я его изнасиловал. Фудзи пребывала, мягко говоря, в шоке. Она не знала, что все обстоит именно так и не знала, как на это реагировать. В горле у неё резко пересохло, девушка встала, налила себе стакан воды и, выпив, налила еще один. Куро терпеливо ждал пока Волчица придет в норму, но, в конце концов, сам не вытерпел и сказал. Голос - подавленный, смущенный не скажешь что это голос Куро. - Я не знаю, что теперь делать. Как я ему в глаза буду смотреть? Делать вид, что ничего не было не получиться. Волчица вздрогнула, услышав голос друга и, сев за стол, серьезно начала рассуждать. Чтобы разобраться в ситуации, ей надо было все расставить по полочкам. И честно говоря, эта привычка Оками жутко бесила самого Куро. Ведь в таких случаях девушка копалось в том, в чем и копаться не надо было. - …в конце концов, ты внезапно занялся сексом с мальчиком, хотя, по сути, никогда не был геем. Если честно я сначала думала, что тебя вообще никто не интересует. А теперь можно задать тебе вопрос. Ты его любишь? Куро не слушал девушку. Но вопрос почему-то услышал так отчетливо, что сам впал в ступор. Любовь? Любит ли он Канеки? Или хотя бы испытывает к нему какие-нибудь чувства? Куро не знал что ответить. Он никогда не задавал себе такого вопросы. Да и вообще не думал об этом мальчике как о каком-то особенном человеке. Не сказать, что Куро считал его посторонним, но и любимым назвать не мог! А что же тогда с поцелуями? Зачем Куро поцеловал дрожащего, напуганного мальчишку в том самом фургоне? Ведь он мог просто встряхнуть за плечи, дать отрезвляющую пощечину или же просто крикнуть! Но нет, он выбрал поцелуй. Зачем? А вот попробуй сейчас объяснить! Или быть может он попытается объяснить ночь в подвале клуба? Почему его зверь, его личный монстр захотел этого, а не просто пожрать полугуля? Почему целовать молочную кожу было приятно, а кусать, словно пробовать дорогой наркотик? Почему когда Куро его брал, стараясь сдерживать себя, то в мозгу всплывали ярко-красными буквами слова: «Мой! Мой! И больше ничей! И душа и тело! Все мое!»? Быть может, для этого есть какое-то иное объяснение? Или же все обстоит очень просто?.. Куро не знал ответов на все эти вопросы. Он не понимал своих мотивов, не понимал своего желания защищать практически незнакомого мальчика, не понимал острой необходимости обладать полугулем! И поэтому, упав лицом на гладкую поверхность стола, обреченно произнес: - Я не знаю, Оками. Я ничего не понимаю. Волчица не поменялась в лице. Сидела с совершенно спокойным выражением и смотрела на метания друга. Понимала что ему сложно, но так же хотела донести, что мальчику, спящему сейчас в комнате, будет не легче. Может даже хуже. Ведь именно его использовали, чтобы обуздать зверя. Именно он доверился Куро, надеясь на взаимность. По-крайней мере, так думала Оками. Вздохнув, гуль положила ладонь на голову юноши и, взлохматив волосы, посоветовала: - Поговори с ним. Я уверена, что он не станет бросаться в крайности. Да и вообще ты думаешь, ему будет легче, когда он проснется? Куро поднял голову, и по глазам девушка поняла, что именно так он и думал. Фыркнув, она продолжила: - Просто поговори с ним. Хорошо? А я пока пойду, погуляю. Подмигнув парню, Оками действительно встала и, больше не желая ничего слушать, ушла из квартиры. Куро остался один. Ему было неловко сейчас идти к Канеки. Да он поговорит с ним, но может не сейчас. Может тогда когда мальчик сам очнется? Может когда сам заговорит? Куро ведь так долго провел в одиночестве. Он был не силен в разговорах. Он ведь даже не знает, что такое любовь и как она появляется! То позабытое чувство нежности и трепета давно испарилось со смертью единственных родных людей. Его родителей. Если бы они были живы, подсказали бы что делать? Наверное, да. К сожалению этого узнать Куро не удастся. Гуль лег на стол и прикрыл глаза, вслушиваясь в абсолютную тишину. Но даже сейчас он невольно прислушивался к сердцебиению Канеки. Маленькое сердечко так медленно билось, что появилось острое желание пойти и лечь рядом. Приложить ухо к груди и слушать чужую жизнь. Именно с такими мыслями гуль уснул на кухне. Просто выпал из реальности. И как же жаль, что он не заметил опасности со стороны улицы. Ведь сейчас на раме окна сидели два неожиданных гостя…