Чёрный и Белый. Тёмный и Светлый

Куро шел по пустым улицам, стараясь не встречаться с людьми или гулями. Он прекрасно осознавал свое нестабильное состояние. Любой раздражитель, любая мелочь может привести к непоправимым последствиям. Поэтому Куро старательно обходил людные места и старался успокоить самого себя. То, что произошло в той подворотне, не хотело выметаться из его головы. С каждым шагом, словно удар ножом слова Рю пронзали сердце блондина. Теперь он понял, что доверять никому нельзя. Не зря он жил совсем один игнорируя Ризе и с её необъятным голодом, Оками с её по-человечески дружеским настроем, Рю который полностью не раскрыл своих мотивов и планов. В конце концов, один предал, другая вернется к старику, а он останется опять один. Наверное, эта мысль должна была его хоть как-то обрадовать. Не надо думать о ком-то еще, не надо волноваться за сохранность шпионов, не надо больше бросаться с головой в проблемы, которые Куро даже не касались! Вот только тоскливо стало. Куро с трудом признавал, что не хочет возвращаться к своей прежней жизни. Он хотел жить с этим маленьким, застенчивым недогулем свалившимся ему на голову. Хотел, но теперь уже это не важно… - Неважно выглядишь, альбинос. Чужой голос неожиданно резко ворвался в размышления гуля. Куро поднял глаза и встретился с насмешливым взглядом синих глаз. Прищурившись, парень склонил голову к плечу и спросил, щелкая пальцами. - А ты еще кто такой? Кира усмехнулся и, продолжая сидеть на бочке с мусором. Его это ничуть не смущало, а вот не радужное настроение собеседника немного нервировало. Вот только если он действительно хочет помочь надо действовать сейчас. - Ну, думаю, тебе уже сказали кто я. Хотя не думаю, что ты понял. - Пришел шутки шутить? Учти я не в настроении. Разорву не задумываясь. Кира цокнул языком и, спрыгнув, медленно подошел к Куро. Этот мальчишка младше его на пару лет выглядел страшнее любого голубя. Он был волком одиночкой. Такой же опасный и скрытый. Опасно блеснувшие глаза блондина дали понять Кире, что шутить здесь никто не собирается. Собравшись с силами гуль без улыбки (готовый защищаться) быстро произнес. - Я и мой брат. Мы были теми, кто вернул мальчишку CCG. Кира ожидал чего угодно. И удара Кагуне, и кулаками и вообще к простому избиению приготовился, но его удивили. Куро прищурился, проанализировал слова незнакомого гуля и кивнул. Такое напускное спокойствие пугало еще больше. - Что даже не ударишь? Я думал ты сильно печешься за этого мальчика, - и в голосе какая-то насмешка. - Убить я тебя всегда смогу. Дай только повод. Однако ты же не просто так пришел сюда. Брюнет кивнул и отошел на шаг назад в немом приглашении прогуляться. Куро коротко кивнул и, поравнявшись с Кирой, стал ждать следующей реплики. Он его немного раздражал, но в целом мог помочь. Гуль не стал долго мусолить и быстро перешел к сути своего визита. - Я могу тебе помочь вернуть мальчика. - В чем подвох? - Ни в чем. Дело в том, что мальчик как оружие для покорения Токио слишком… невинен, что ли. Скажу честно, он мне понравился, и не хотелось бы, чтобы он сгнил в лаборатории. Куро хмыкнул и ответил, щуря глаза в насмешке. - А подумать об этом ты не мог раньше? Или вначале о деньгах подумал, а уже потом о Канеки? Кира поморщился, но промолчал. Что поделать, но этот каннибал был прав. Им нужны были деньги для того чтобы прожить еще хотя бы месяц, а за мальчишку давали неплохую сумму денег. Да и Акира дал свое согласие почти сразу. Отправлять куда-то одного младшего брата - идея не из лучших. - Нам с братом приходиться выживать, а Рю платит неплохие деньги за простые задания. - Если ты решил меня взбесить, то еще немного и твоему брату придется выкапывать могилу. Нервный тип - подумал Кира и остановился у светофора. Красный цвет мигал так ярко, что слепил чувствительные глаза гулей. Но привыкшие к городской жизни юноши этого не замечали, они просто стояли и ждали, пока толпа вокруг них разойдется. Через пару минут загорелся зеленый, и все поспешили перебежать дорогу. Кира хмыкнул, когда подумал, что среди курятника ходят два лиса. На другой стороне дороги Кира снова заговорил первый. - Послушай, я пришел не для того чтобы бесить тебя или проверять на прочность твои нервы. Я пришел предложить помощь, вот и все. - И как же ты собрался помогать? Побежишь в CCG? - Нет, - с ухмылкой ответил гуль и потер пальцами переносицу, - мы с братом нарыли достаточно информации об этом эксперименте. И из тех бумаг следует вот что: в мальчишку собираются поместить не один какухо, а еще как минимум три. Куро резко остановился, шокировано смотря в лицо Киры. Он и подумать о таком не мог! Эксперимент Кано не только не закончен, он даже не завершён до половины! Тогда чем занимался Канеки все то время, пока с ним был Сердцеед? Только тренировался? Но для обычных тренировок времени слишком много было затрачено. Куро пока ничего не понимал и, возобновив шаг спросил. - Ты ничего не путаешь? Четыре какухо это слишком много для человека. - Да, я тоже об этом подумал. Но как потом оказалось Кано совершает кое-какую ошибку, когда помещает какухо в тело мальчика. - Надеюсь, ты сейчас говоришь не про Сердцееда? Кира снова усмехнулся и произнес кивая. - Бинго, ты прав. Ошибка Кано состоит в том, что каким-то образом вместе с какухо мальчику передается и сознание мертвого гуля. Черт знает, как такое происходит, но это идет в пользу разуму самого мальчишки. - Хочешь сказать, что если бы не было Сердцееда, то Канеки не смог бы справиться с Кагуне? Парень с нажимом кивнул и немного поразмыслив, ответил. - Не то чтобы не смог, но определенные трудности он бы испытывал. А теперь представь, чтобы случилось с сознанием подростка, если бы в него сунули все четыре какухо. Думать долго не надо было. Ответ был один и далеко неприятный. Если бы не Сердцеед, родившийся с Кагуне типа ринкаку, Канеки было бы очень плохо. Возможно, он бы сошел с ума, так же как и он - Куро. А четыре какухо, да еще и без помощи это уже безумие. Канеки тогда бы стал неуравновешенным, ужасно вспыльчивым и агрессивным орудием. Такой гуль опасен не только для окружающих, но и для самого себя. - Вижу, ты уже представил. Так вот к чему я все это говорю. Мальчишку передадут в руки Аогири, как только полностью удостоверяться в его дееспособности. Вот именно тогда и надо нападать и спасать Принцессу из замка с драконом. - И сколько примерно придется ждать? - Никаких ложных надежд, альбинос. Ждать придется долго. Сейчас, когда мальчишке удалось сбежать, защиту удвоят, а то и утроят. Спасать его в ближайшее время будет самоубийством. - Сколько. Надо. Ждать? - Куро хотел знать точное время ожидания. - Два года. Плюс-минус год. Блондин выдохнул сквозь стиснутые зубы. Два года это слишком много. Кано со своим странным маниакальным желанием сделать идеальное существо из человека и гуля совсем повернулся. Что может произойти с Канеки за эти два долгих года? Да над ним же просто будут измываться, как хотят! Иногда гуль задумывался над тем, как же тренировался Канеки, будучи еще в лаборатории. Просто так в тренировочном зале ему никто не позволил оттачивать боевые навыки. Это он точно знал. Тогда оставалось только одно: спарринг с каким-то голубем. Вот только это будет выглядеть не как спарринг, а как избиение маленького мальчика. Словно он - груша для битья. Тогда блондин переставал об этом думать, потому что картинки, возникающие перед глазами, были слишком жестокими и грубыми, слишком кровавыми и несправедливыми. В такие моменты Куро любил усаживать Канеки к себе на колени и долго-долго обнимать. Им это обоим нужно было. - Знаешь, этот мальчик пошел с нами только по одной причине. Альбинос промолчал, но весь напрягся. Кира со смешком продолжил. - Я сказал, что если он не пойдет с нами то, в конце концов, голуби найдут его и уберут тебя и других, как помехи. Он согласился, потому что хотел защитить тебя. - К чему ты мне это говоришь? - К тому, - тяжело начал Кира понимая некоторые мелкие детали, - что о нас с братом никто не заботился. Нас гнали с того самого момента когда погибли наши родители. У тебя же есть тот, кто пожертвует своей свободой и жизнью ради твоего спокойствия. Грубо говоря, я тебе немного завидую. Куро понимающе хмыкнул и остановился. Их разговор подошел к концу, и идти дальше не было смысла. Кира тоже это понял и остановился, поворачиваясь к блондину. Да он ему завидовал, да ему тоже понравился застенчивый и хрупкий мальчишка, но отчего-то рука не поднимется отобрать чужое. Может дело в том, что произошло тогда в далеком детстве, а быть может мысль, что Акира останется один не давала покоя. - Что же когда придет время, мы с братом охотно тебе поможем. - Денег не попросишь? Гуль весело рассмеялся и заверил, вытирая несуществующие слезы. - Нет, не попрошу. Есть дела, за которые деньги не просят. После этих слов Кира махнул рукой в знак прощания и, развернувшись, скрылся в толпе людей. Альбинос сам не понял, как дошел до гостиницы, не понял, как зашел в спальню, где когда-то они оба спали на узкой кровати. Даже не заметил, как лег и прижал к носу ту самую скатерть. Она пахла Канеки. Этим несносным мальчишкой, что пожертвовал всем.