Чёрный и Белый. Тёмный и Светлый

«Мелкий! Вставай, давай. Просыпайся, давай, мелкий!» Канеки поморщился от столь бесцеремонного вторжения в приятный сон, который являл собой только плотную тьму. Приоткрыв глаза, мальчишка увидел невысокий потолок, что резал своей белоснежностью по глазам. Тот поспешил отвернуться, но встретился с такими же белыми стенами и потолком. Только книжные полки до сих пор забиты книгами. Кен вспомнил о той самой девушке, которая помогала ему, чем могла, и на сердце стало тоскливо. Он медленно поднялся с жесткой койки и спросил хриплым со сна голосом. В горле неприятно резануло. - Как я тут оказался? Сердцеед фыркнул и пояснил. «Когда мы вошли в лабораторию пустили газ. У этих-то естественно респираторы были. А когда ты отключился, Кано попытался провести лоботомию» - Лоботомию? У него это получилось? «Обижаешь, мелкий. Нет, конечно! Иначе ты бы вел себя как тупой овощ. В общем, тебя прекрасно отключили, а вот я и мой Кагуне вполне себе рабочими оказались. Однако кажется, порез он тебе где-то все-таки поставил» Мальчишка подошёл к небольшому зеркальцу и, убрав взлохмаченную черную челку, заметил тот самый порез. Он был сделан чуть ниже кромки волос и Кен мрачно подумал, что останется шрам. Нет, он не боялся портить свое лицо или тело, особенно после всего что произошло, но хотелось как можно меньше напоминаний о днях в лаборатории. Послышались гулкие шаги, отчего Кен быстро поменялся местами с Сердцеедом. Гуль на это только фыркал, но ничего не говорил в знак протеста. Ему это даже нравилось. Если раньше приходилось насильно утаскивать мальчишку в подсознание и занимать лидирующее место, то сейчас он сам добровольно меняется местами. Великолепная плата за помощь. К нему шел сам Кано и еще три шкафоподобных охранников. Кажется, только для них и сделали исключение ведь остальные люди ходили либо в белых халатах, либо в голубоватых одеждах. Эти же носили черные костюмы. Акихиро с неизменной улыбкой обратился к Канеки. - Как спалось, Канеки? - Ужасно. Ваша комнатка даже на номер захудалого отеля не тянет. - Снова Сердцеед? Кажется, мужчина был немного разочарован или огорчен, но радовать его подросток не собирался. Оскалившись, Кен ответил, складывая на груди руки. - А вы что думали? Он не доверяет вам, после всего произошедшего. - Но он ведь слышит этот разговор? - любопытство промелькнуло в глазах врача. Сердцеед с кривой усмешкой ответил слабо кивая. - Естественно. До конца он мне доверять, тоже не станет. - Хорошо… - неопределенно произнес Кано и перевел свое внимание на панель. Что-то, введя на этой панели, мужчина заставил прозрачные двери сдвинуться в сторону и в маленькую комнатушку тут же вошли те самые охранники. Однако вести себя буйно, драться и пытаться сбежать Канеки не стал. Он ленивой походкой вышел наружу и, сверля взглядом, раздражающее лицо Кано подождал, пока тот закроет дверь обратно и пошел следом. Минутное молчание, которым Акихиро позволил насладиться, дало подростку осмотреть уже итак знакомые стены. Казалось, что ничего не изменилось, но это было не так. Например, появились камеры слежения, которыми раньше они пренебрегли. Пройдя один поворот, мальчишка успел заметить группку охранников, которым выдавали нечто схожее с куинке. Сердцеед хмыкнул и прокомментировал такие меры предосторожности не цензурными словами. И тут Канеки был с ним согласен. Пришлось пройти еще пару поворотов, прежде чем охранники за спиной исчезли, а Кано, наконец, остановился. Теперь они стояли у дверей главной лаборатории, в которой как утверждал Сердцеед ему - Кену - хотели сделать лоботомию. Видимо Кано хотел избавиться от нежелательного существа в разуме его подопытной крыски. А быть может, ему просто было интересно, что это и как так получилось. Кано молча махнул рукой в сторону такой же жесткой койки, и мальчишка смело сел на неё. Сам мужчина что-то набирал на компьютерах, которых в этой комнате нашлось аж четыре штуки. Пока Акихиро был занят, Канеки вернул себе контроль и огляделся. Гулю было плевать как на окружение, так и на все остальное. Ему важно лишь тело, которым они пользовались попеременно. Наконец Кано закончил и перешел к другому столу, на котором что-то лежало, но Кен не успел эту вещь рассмотреть. Быстро поменявшись местами с гулем, Канеки стал с неким интересом наблюдать за действиями ученого. А тот, наконец, заговорил, все еще улыбаясь тошнотворной улыбкой. - Сейчас я задам тебе пару вопросов, Канеки. Отвечай честно. - Мой лимит честности исчерпался несколько дней назад. Кажется, Кано проигнорировал очередную смену лидера. Сердцеед только хмыкнул и выжидающе уставился на мужчину. И первый вопрос немного выбил из колеи. - Скажи, Канеки, это ты убил следователя Мадо-сана? Лишь на минуту подросток позволил себе взять контроль, надеясь, что вопросы будут из разряда «реакций, рефлексов и тра-ля-ля». Впрочем, ответить ему пришлось, и кажется Акихиро улыбнулся еще шире, поняв, что с ним говорит именно Канеки. - Фактически я, но тогда моим телом управлял Сердцеед. - Хорошо. Я был удивлен, когда понял, что ты сделал с ним и с тем следователем, Канеки. Мальчишка хотел было ответить, что это сделал не он, но умолкнул, увидев в руках мужчины нечто схожее на ошейник. И вот тут подросток занервничал и спросил. - Что это? - Это? - Кано поднял ошейник чуть выше и ответил расстёгивая и настраивая его, - Это ошейник взамен того что ты испортил. Пришлось сделать его чуть тяжелее, но надеюсь, ты к нему привыкнешь. С этими словами мужчина преодолел расстояние, разделяющее их и, приподняв голову мальчика за подбородок спокойно надел ошейник. Не сказать, что холод тяжелой стали был приятен Канеки, но возникать не стал. Позволил сделать все что нужно и когда Кано отошел, осматривая свою работу, Кен кончиками пальцев хотел прикоснуться к вещице, но отдернул руку, шипя от несильной боли. Ошейник затрещал как оголенный провод. Сердцеед пораженно произнес. - Электрический ток? - Правильно, Канеки. В прошлый раз ты легко справился с ошейником, но сейчас все не так просто. Если не хочешь испытывать боли, тогда слушайся. - Сомнительная сделка с Дьяволом этого Ада. Великолепно придумано. Сарказм в голосе гуля распознал, похоже, только сам Канеки. Кано же, похоже, ничего не услышал и, взяв со столика шприц, подошел к мальчику. Странная жидкость из ампулы мутноватого цвета не обрадовала Кена, и Кано пояснил, заметив хмурый вид своего пациенты. - Не волнуйся, Канеки. Это позволит тебе вернуться в здешнюю колею быстро и почти безболезненно. Что именно имел в виду врач мальчик так и не понял. Однако делать нечего и позволил вколоть жидкость. Брюнета тут же повело в разные стороны, голова загудела, картинка перед глазами запрыгала и поплыла. После этого Кано отвел мальчика обратно в его комнату, которая сильно смахивала на клетку. Как только все ушли, и Кен остался один, уже контролируя свое тело, его скрутило неожиданной болью. Боль эта концентрировалась сначала в животе, потом как-то перешла на голову и запульсировала, так словно поднялось давление. Хотелось вытошнить собственный желудок, но сильная судорога прошлась по ногам Канеки, и боль превратилась во что-то живое, текущее в его жилах вместе с кровью. Сдерживать крик более не удалось. Мальчишка упал на белоснежный пол, выкашливая то ли тошноту, то ли кровь. Точно понять было сложно, так как цвета стали вести себя странно. Картинка перед глазами то теряла все цвета, то становилось слишком яркой, а иногда и просто издеваясь над парнем. Например, белая стенка вдруг окрасилась в темно-синий цвет, по которому тут же пошли розовые горизонтальные полоски. И только одно оставалось неизменным. Мигающая красным глазом камера, в упор смотревшая на мучения Канеки.