Чёрный и Белый. Тёмный и Светлый

Очередное утро для Куро было таким же серым и унылым, как и все. Сколько прошло времени? Полгода? Или всего пару месяцев? Куро не знал, потому что перестал следить за временем после первой недели проживания в одиночестве. Да без Канеки жизнь стала такой, какой была. Серой, скучной, одинокой. Оками приходила к нему после обеда, в одно и то же время, но не разговаривала с самим Куро. Нет, она приходила, садилась на диван и долго смотрела телевизор. Бессмысленные программы, сериалы, рекламы - мелькавшая картинка сменялась разве что темнотой выключенного экрана. А потом она вставала и уходила. Шла зима. Вторая зима без Канеки. Снежные сугробы, покрывшие землю, нервировали гуля так же сильно как прохладный, морозный воздух, проникающий в комнату. Жил парень в той комнате, где они спали. Кровать уже не пахла мальчишкой. Нет, теперь она насквозь провоняла стиральным порошком и морозной свежестью. Оками как примерная жена иногда проводила уборку и стирку в квартирке. Впрочем, никто ей за это спасибо не говорил. Рю пропал. С концами, как однажды выразилась Ризе и тут же замолчала, понимая, что шутить на этот счет не стоит. Куро вообще не среагировал на слова девушки и поинтересовался без всякой надежды, удалось ли найти хоть какие-нибудь следы Канеки. Обжора мотнула головой и чтобы приободрить парня сжала плечо. Ему было двадцать лет. О нем можно сказать - взрослый парень, у которого вся жизнь впереди. Но нужна ли ему жизнь без парня, который является мутантом в мире Людей и Гулей. В какой-то момент Куро подумал, что пора бы забыть об этом мальчишке, но… не позволял глупый монстр и такое же глупое сердце. Альбинос никогда не задумывался о своих чувствах к кому-либо. Скорее он забивал на такие сложные вещи как любовь или сострадание. Если кто-то его злил - Куро уходил или убивал. Если кто-то симпатизировал ему - Куро делал все, лишь бы этот кто-то не пострадал. Чаще всего он просто уходил, и лишь единицы оставались рядом игнорирую опасность в лице самого гуля. А сейчас он просто задумался над этим и… Эти размышления привели его к тому, что мальчишка занял то самое место в его сердце, которое игнорировать будет очень сложно. Проще говоря, Куро полюбил кого-то кроме самого себя. И нельзя было назвать это чувство внеземным, высоким, возносившим парня до небес. Нет, все было совсем не так. Просто в какой-то день сердце болезненно отозвалось на имя чернявого мальчишки. Поговорить об этом было не с кем. Да и не горел он желанием. Фудзи в своем горе, в своем одиночестве замкнулась настолько, что походила на приведенье. Однажды она пришла ночью вся побитая, окровавленная и рыдающая в три ручья. Куро её не успокаивал. Оками не просила поддержки. Парень поднялся с кровати, осмотрел комнату, как всегда делал и вышел. Обстановка изменилась. Оками сейчас была на кухне и кажется, что-то готовила. Принюхавшись Куро понял, что это кофе. Запах был немного странным, но Куро не обратил на это внимание. Он вспомнил кофе Канеки и тут же поморщился. Нельзя ему так часто думать об этом парне. А то когда придет время, он проиграет первому попавшемуся следователю. Заглянув на кухню, парень с удивлением следил за радостной Оками. Девушка буквально порхала на кухне, готовя еще одну чашку кофе. Услышав шаги Куро, она обернулась и широко улыбнувшись, произнесла. - С добрым утром, Куро. Блондин приподнял правую бровь в знак удивления и спросил, присаживаясь на скрипящий стул. - Что-то случилось? Ты снова со мной разговариваешь. Девушка скуксилась и, поставив одну кружку на стол возле Куро произнесла, попивая свой кофе. - Я была в депрессии. Тем более ты тоже не спешил завязывать со мной светские беседы. Гуль кивнул и глотнул напитка. Да кофе у Фудзи получился не очень - слишком горький. Однако пить его можно было, даже не морщась. По лицу девушки тоже стало ясно, что кофе ей не нравится. Однако заканчивать разговор она не спешила и спустя минут пять снова заговорила. - Скажи, ты еще хочешь вернуть Канеки? - Что за вопрос? - грубо и резко произнес Куро, сжимая ручку кружки до треска. Волчица виновато улыбнулась и поспешила успокоить друга. - Ты не понял меня, Куро. Я имела в виду что… Короче! Кира сказал, что время пришло. Раньше Куро очень часто представлял себе тот момент, когда ему дадут «зеленый свет». Когда он услышит, что можно отправиться в лабораторию Кано и размести там все к чертям. Когда ему позволят забрать, то, что принадлежит ему. И в своих представлениях он становился безумным Зверем, обезумевшим драконом, что полетел искать себе принцессу. Но все оказалось не так. Известие, ударившее по темечку, как гром среди ясного неба, заставило его лишь шокировано уставиться на девушку и молчать минут десять. Мысли просто испарились из головы. Он открывал рот как выброшенная на берег рыба и не знал, что нужно ответить. Зверь внутри радостно заурчал, зарычал и порывался немедленно отправиться за Кеном. А сердце глупо стучало внутри, в солнечном сплетении скручивалась комком радость. Волчица смотрела на юношу с нежностью и тихо произнесла уверенная в том, что Куро её не услышит. - Даже в тебе есть что-то человеческое, Куро. И этот день точно ознаменовал окончание серой, унылой жизни.

***

Они встретились на улице в каком-то старом, полуразрушенном районе с Кирой. Парень не ходил в маске почти никогда. Лишь капюшон толстовки скрывал его лицо от нежелательных личностей. Однажды Куро поинтересовался об этом у парня и тот с легкостью ответил, что ни один гуль их не сдаст. На вопрос «почему?» ответил, что они прекрасно продают и добывают информацию. А в мире кто-то кого-то поедает/убивает/пытается спихнуть с верхушки пищевой цепи они идеальны. В этот день Кира улыбался широкой улыбкой Чеширского кота. И парень совсем не удивился когда заметил тень счастья на лице Куро. А пошутить над этим он тоже захотел. - Что я вижу! Альбинос, ты явно счастлив. - Заткнись, - беззлобно произнес парень и вперил взгляд в смеющиеся глаза напротив. Кира хмыкнул и спросил, обращаясь к Волчице. - Итак, все готово? А то с таким набором мы далеко не уйдем. Девушка кивнула, и принялся объяснять Куро план действий. Блондин слушал с каким-то безразличным лицом, но когда услышал имена тех, кто пойдет с ними опешил и, сощурившись, спросил. - Только не говори что ты сейчас серьезно! Причем здесь Сова и его маленькая шайка?! Оками вздохнула и легко парировала, нацепив на лицо маску серьезности. - Притом, Куро. Я понимаю твое недовольство, но в Антейку работает не только Сова. Забыл про остальных? Они не слабее тебя или меня, и с радостью помогут. Они тоже привыкли к Канеки. Гуль скривился, но признал, что придраться не к чему. Ладно, бог с ним, с Совой. Куро лишь надеялся, что отец не встретиться со своим ребенком, потому что тогда вся операция пойдет насмарку. Как только Оками удостоверилась, что можно продолжать то незамедлительно произнесла оставшиеся имена. И этот список действительно был странным и разномастным. Например, упыриха приписала в их команду Уту, нескольких Клоунов, Обжору, Банджо. И потом стало неожиданностью услышать имя того кто должен был сдохнуть. Переведя шокированный взгляд на Оками Куро осторожно поинтересовался. - Повтори-ка последнее имя. Вот здесь Волчица стушевалась и неуверенно, тихо повторила. - Еще будет Цукияма. Сука! Так и знал, что его надо было сожрать! - пронеслись мысли в голове блондина, и Оками поспешила убедить друга в полной вменяемости данного гуля. - Послушай, Куро, мне тоже не хочется, чтобы с нами был Цукияма. Но… кхм… я встретилась с ним, и он уверил меня, что не станет ничего делать против нас. Даже его маленький слуга рьяно и пылко утверждал, что Цукияма прекрасно себя контролирует. Тем более его силы будут как нельзя кстати. - Согласен, он силен. Но если он что-то попытается сделать, я собственноручно сожру его. - Сомневаюсь, что ты успеешь это сделать раньше, чем мальчишка. - В каком смысле? Куро не мигая смотрел на Киру и тот все-таки ответил. Хотя в этой информации он был не уверен до конца. - Есть такой слух. Как бы сказать… говорят, что мальчишка в последнее время ведет себя очень буйно. Настолько что препараты не помогают. Так что если Цукияма что-то сделает ему, он его просто порвет. С одной стороны Куро должен радоваться ведь Канеки сможет себя защитить, а с другой его беспокоили эти слова «ведет себя очень буйно». Что они могли значить? И тут Куро как током ударило. А что если Кен забыл его и других? Что если этот самый эксперимент был поставлен, так что сознания гулей вытеснили все? Что если он сам добровольно уйдет в Аогири? Куро мотнул головой и спросил. - Ладно, когда двинемся? Кира оскалился и довольный произнес. - Прямо сейчас, альбинос, прямо сейчас.