Как давно я люблю тебя?

Flashback В темных коридорах было довольно жутко: каждый мой шаг отдавался эхом по всей горе. Я старалась ступать тише, но, то и дело, приносила столько шума, что, казалось, духи, обитающее в этой горе, хватаются за голову и думают, когда же я наконец свалю отсюда. Но я не собиралась уходить, к несчастью для них. Торин стоял напротив трона и, не двигаясь, смотрел на него. Он знал, что я иду к нему и, думаю, даже знал зачем. Остановившись в паре метров от него, я замерла в нерешительности. Что сказать? С чего начать? Мы стояли молча – я смотрела ему в спину, не осмеливаясь произнести ни слова. Я боялась, не его, конечно. Я боялась, что не сдержусь, что эмоции овладеют мной. Мне не хотелось, чтобы он считал меня слабой, но, сам факт того, что я стою здесь уже был слабостью. Спустя бесконечно долгое мгновение, Торин повернулся ко мне. Я подняла голову и посмотрела в его глаза: легкая улыбка тронула его губы, словно он хотел меня успокоить. Но это выходило плохо, я чувствовала, что эмоции накатывают на меня, как морская волна, и нет возможности от этого скрыться. Торин заметил это, и, стоило только ему открыть рот, как я бросилась к нему, крепко обняв за шею, и зарыдала. Я буквально повисла на нем, чувствуя, что обессилена, но он сильно прижимал меня к себе, не давая упасть. Колени предательски дрожали, а вместо слов вырывались лишь непонятные стоны и всхлипы. Он шептал мне на ухо, что все будет хорошо, что все обойдется, но я продолжала плакать, как маленькая девочка. - Торин, прошу тебя, не надо! Не ходите туда! Пусть армия Даина со всеми разберется, вы и так многое пережили. - Пойми, мы должны будем им помочь… Я яростно замотала головой, еще сильнее вцепляясь в него, будто он собирался покинуть меня в эту самую минуту. - Торин, я потеряла всех! Я потеряла свой мир! Пожалуйста, не ходите туда, не оставляйте меня одну. - Мы же вернемся, ну, что ты, девочка, - он крепче прижал меня к себе, стараясь донести мысль, что они обязательно вернуться, но меня не покидало чувство, что там будет слишком опасно. Я не хотела, чтобы они уходили. - А если нет? Торин, если вы не вернетесь? Я не смогу, я не переживу этого! Прошу тебя, не нужно! Что толку от вас? Вас ведь немного, ничего не изменится, если вы не пойдете. Я еще долго рыдала в объятиях Торина, сама недоумевая, откуда во мне столько слез. Когда я успокоилась, он велел мне идти обратно к отряду. Я знала, что ему и так тяжело, столько всего свалилось, поэтому без пререканий покинула его. Сам он вернулся к отряду только через несколько часов. Его глаза порой были безумными, словно чужими, но, когда он смотрел на меня, я видела нашего Торина – того, кто не потерял рассудок от золота. Стоило ему объявить, что отряд остается в горе, как все сразу разозлились. Кто-то пытался возразить, но Торин не слушал. Все так гневно смотрели на него, что я порывалась встать и сказать, что из-за меня он принял такое решение, но каждый раз, стоило мне попытаться только открыть рот, как он одним взглядом заставлял сесть и замолчать. Трудно сказать, повлияла ли на него я или все же это золото, а может и все вместе. Он все больше времени проводил на троне, не говоря ни с кем. Все гномы были в ярости от его решения, но спорить с королем никто не хотел. Я видела, что ему от этого не легче, поэтому приходила в зал и опускалась рядом с троном, кладя голову Торину на колени. Он осторожно гладил мои волосы, порой что-то говорил на кхуздуле, но большую часть времени мы просто молчали. Когда же я засыпала, он брал меня на руки, и, завернув в свою шубу, нес к отряду, где сдавал меня Кили или Фили. Удостоверившись, что братья уложили меня, он снова возвращался в свой тронный зал, погруженный в раздумья. End flashback Утро было жутким. Я практически не спала ночью, думая о том, что произошло. За год я все же выучила кое-какие традиции гномов, поэтому прекрасно была осведомлена, что браки не по любви крайне редки, и относятся к ним отрицательно. Фили – наследный принц, так что буду давить на то, что фиктивный брак плохо повлияет на его репутацию. Я буквально зажглась этой идеей, но потом поняла, что мы можем и не говорить, что в нашем союзе нет любви, и народ ничего не узнает. Аргумент был потерян. Оставалось давить на Торина и Дис, чтобы те отговорили гнома, ведь иначе он испортит себе всю жизнь. Единственной проблемой было то, что гномы защищают своих родных и близких всеми силами, а я умудрилась практически стать членом семьи, отчего будет сложно их убедить. На самом деле, конечно, будь я весьма эгоистична, то согласилась бы на этот брак. И даже не потому, что получу титул принцессы, а просто из-за того, что с Фили мне будет хорошо. А что если выходить за другого? Кто знает, что за гном мне попадется? А первая брачная ночь? Заниматься чем-то таким с нелюбимым и едва знакомым мужчиной... От этой мысли мне стало дурно. Но лучше уж так, чем портить жизнь тому, кого считаю братом. Служанка постучала в дверь: пора было собираться к завтраку. Глаза все еще были словно присыпаны песком, даже не знаю, как буду есть – аппетита абсолютно нет. Я быстро умылась, а потом надела простое синее платье. На самом деле, в моем гардеробе были такие наряды, что позавидовал бы сам Трандуил, честное слово. А какие украшения мне подарили! Я на них смотреть боялась, не то что в руки брать. Поэтому они нетронутыми лежали в шкатулке, а платья пылились в шкафу. Ангэ, гномка, которая была ко мне приставлена – соорудила какую-то прическу из моих каштановых волос, которые за год отрасли до лопаток, хотя при моем появлении едва ли доставали до плеч. У двери меня уже встречал Кили со своей мальчишеской улыбкой. - Юли, доброе утро! К слову сказать, звали-то меня Юлия, как я и представилась, когда впервые встретила отряд. Но они все подумали, что я сказала: Юли – я. Потом мне все же удалось переубедить, что я не Юли, а Юлия, либо Юля. И вроде все стали называть меня нормально, но, когда мы с братцами в очередной раз неудачно пошутили, Торин громко позвал нас: Фили, Кили, Юли. Не то чтобы мое имя было в рифму, но всем почему-то понравилось, и с тех пор я так и осталась Юли с ударением на второй слог. - Какое уж оно доброе, - невесело улыбнулась я, беря Кили под руку. Он сразу догадался, почему я не считаю утро добрым, поэтому замолчал. Я же молчать была не настроена. До столовой расстояние было приличным, и я надеялась, что его хватит, чтобы вбить в темноволосую голову мысль о том, что наш с Фили брак будет ошибкой. К сожалению, все мои попытки достучаться были тщетны. - Ты не понимаешь, - повторял Кили, - ваш брак может быть… Ну… Хорошим. Вы заботитесь друг о друге. - Этого мало, на одной заботе любви не построишь, и что тогда? - А вдруг получится? – Кили с такой надеждой заглядывал мне в глаза, но я отрицательно мотала головой. - Ты пойми, встретит он другую женщину и что тогда? Как ему быть? Он будет несчастен и все из-за меня. А так, он – принц, найдет себе гномку из благородной семьи, полюбит ее. Кили презрительно фыркнул: - Фили знает почти всех гномок из благородных семей и что-то пока ни одну не полюбил. - Ну, значит не из благородной, просто встретит хорошую гномку… - Ты плохо знаешь Фили, - ухмыльнулся он, - он встречал много хороших гномок, да и не очень хороших. И, как бы это сказать, не просто встречал. Он вообще падкий в отношении женщин. - И что? Это было до похода. А сейчас встретит он свою единственную, а тут я буду мешать. - Может, ты будешь его единственной. Я посмотрела на Кили с уверенностью, что он шутит, но куда уж там. Он был еще наивен и, конечно, ему хотелось бы верить, что мы с его братом полюбим друг друга. Что для него может быть лучше, чем то, что брат выйдет за девушку, которая уже практически часть его семьи? Но так не бывает. Если бы он пожил хоть немного в моем мире, то знал бы, что любовь просто так не приходит. Мы с Фили через многое прошли, но между нами так ничего и не вспыхнуло, так почему это чувство должно прийти в браке? Я не стала объяснять это Кили, а сочла лучшим просто сменить эту тему. Он не поймет: его смогла полюбить эльфийка и сейчас они оба счастливы, поэтому юный принц уверен, что у каждого будет свой хэппи энд. Увы, это не так. Идя к столовой, я расспрашивала о строительстве Дейла и налаживании торговых связей. Сейчас принцы с дядей буквально не вылазили из тронного зала, принимая гонцов, а если и выходили, то чтобы поехать в город и следить за постройкой. Также усердно сейчас старались восстановить Эребор, но этим вопрос занимался в основном Балин, который жил здесь и знал, что и где нужно исправить. Внимательно слушая восхищенные речи Кили, я даже забыла об этом глупом браке, но, стоило войти в столовую, как все проблемы рухнули на меня снова. Я сидела напротив Кили, а Фили чуть левее, ближе к Торину, который сидел во главе стола. На моей стороне еще сидели Дис и Балин, а рядом с принцами - Двалин. Раньше к нам присоединялись и другие из отряда, но в последнее время стало не до королевских завтраков по утрам – у всех свои заботы. Конечно, с каждого было взято обещание, что как только все наладиться, то мы снова будем разделять трапезу вместе. Стол еще был практически пуст: стояла лишь ваза с фруктами и пару кувшинов с водой. Еду должны были вот-вот принести, а пока мы молчали. Это было весьма неловко, потому что все знали причину этого напряжения. Я взглянула на Фили, но он был также зол и решителен как вчера и также не смотрел в мою сторону. Мне даже стало больно. Было пару раз, когда мы ссорились, но тогда он говорил со мной, кричал, ругал, а сейчас просто игнорировал, словно меня нет. Тишину, конечно, нарушил Торин. - Я поговорил с кое-какими семьями, - спокойно сказал он, - на место мужа Юли претендуют еще четверо. Целых четверо? Я даже ухмыльнулась этому – я прямо нарасхват, только легче почему-то не становилось. - Мне казалось, мы закрыли тему, - отозвался Фили. - Вовсе не закрыли, - я старалась говорить спокойно, чтобы не усложнить ситуацию, - если, конечно, ты не принял мое решение не выходить за тебя. Фили наконец за все это время посмотрел на меня, но лучше бы он этого не делал. Его глаза были чужими, злыми. В них таилась обида и… Презрение? Нет, что-то другое. Но в этот момент он не был тем Фили, к которому я сломя голову бежала, чтобы найти защиты – от такого Фили мне наоборот хотелось защититься, не подпускать даже близко. - Почему ты так не хочешь выходить за меня? – как-то тихо спросил он. - Я вчера уже объясняла, что не позволю тебе рушить из-за меня жизнь, - мне стало совсем плохо, и я опустила взгляд, комкая салфетку на коленях. Спустя мучительно долгий промежуток времени, Фили ответил мне. - Ах, я все понял, - от этих слов я вся сжалась, потому что они словно были пропитаны ядом, - тебе не хочется замуж за подгорного принца, тебе лихолесского подавай. Все уставились на Фили неверующими взглядами, но я не видела этого. Мне словно дали звонкую пощечину. Как он вообще додумался до этого? - Ты с ума сошел? – прошептала я, глядя на него. - А что, видел я, как ты на этих остроухих смотрела. Ты такая же падкая на их идеальную красоту, как и все другие. Может, тебе, конечно, и не он понравился. Мало ли, кого из всех этих выскочек, ты посчитала красивым. - Что ты такое говоришь? – подала голос Дис. - Ты просто не видела, с каким восторгом она разглядывала их в Ривенделе, - Фили снова не смотрел на меня, лишь попивал эль из кружки, который только что принесли. Обиду, которая как кошка скребла мою душу, не передать словами. Все это время я отказывалась от брака, чтобы уберечь его, дать шанс на нормальную жизнь, а он такое говорит мне. Просто не верилось. Хотелось с силой тряхнуть его и спросить, куда он дел моего Фили. Где тот гном, который защищал меня от всех, даже от своего дяди? Где тот гном, что извинялся почти за каждую шутку, когда видел мой испуганный взгляд? Где же он? Я не помню, как вскочила с места, не помню, как стала кричать и ругаться. Я хватала фрукты из вазы и кидала в Фили, а он уклонялся. Я стала кидать вилки, ложки, ножи. - Как ты мог такое только подумать? – орала я на весь зал, - Я же ухаживала за твоими ранами! Я отдавала тебе свою еду, зная, что тебе нужно больше! Я прятала от тебя чертовы яблоки! Переживала за тебя! Я на поле, черт подери, побежала, чтобы вас спасти! Как ты можешь говорить такое? Все уже повставали со своих мест, а я носилась за Фили по всей столовой. Мне было больно. Я кричала на него, а он на меня. Мы обвиняли друг друга Бог знает в чем и не могли успокоиться. Краем уха я слышала, как Торин попросил Двалина усадить меня на место, но тот сказал, что не будет становиться на пути у разъяренной женщины. Не знаю, сколько времени прошло, пока не закончилось все, чем можно было кидаться. Горло горело от того, как сильно я кричала, а на глаза наворачивались слезы, но я сдерживала себя – еще бы я плакала при этом бесчувственном чурбане. Не говоря ни слова, я вышла вон из столовой и побежала к себе, не обращая внимания на крики и совершенно забыв, что я всегда должна ходить с сопровождающим.