Как давно я люблю тебя?

Flashback Холод. Почему мне так холодно? Открыть глаза нет сил, так же как и пошевелить какой-либо конечностью, хотя все тело затекло. Я то проваливалась в сон, то выныривала из него – в реальности было хуже. Хотелось не просыпаться вовсе, потому что стоило разуму вернуться, как сразу подступала тошнота. Долбаный паучий яд! Всегда ненавидела этих тварей. Я плохо помнила, как меня сюда притащили. Гномы были вроде в порядке, а вот я чувствовала себя очень паршиво. Колени дрожали, тело не слушалось, в голове один туман. Сейчас же лежу в темнице, и такое чувство, что кто-то забыл выключить кондиционер. Меня била мелкая дрожь – плащ весь изодрался и больше не спасал от холода. Нужно было осмотреться: может, тут есть хоть каменный выступ, на который можно сесть или лечь, потому что на полу находиться больше невозможно. Открыв глаза, я поняла, что перед ними все плывет. Со стонами и руганью, я еле как встала, дрожа всем телом. Голова жутко кружиться, и ни черта не видно. Что за напасть? - Юли? Или у меня глюки, или это… - Фили? - Да. Слава Ауле, ты жива! – справа от меня раздавался голос гнома, и я, опираясь о стенку, стала медленно переставлять ноги в направлении решетки. Судя по всему, его камера находилась достаточно близко ко мне, но, опять же, я ни в чем не была уверена – яд еще не выветрился из моего организма. Сколько этот коматоз вообще будет продолжаться? - Вы все целы? – тихо спросила я, опускаясь на пол, потому что стоять больше не было сил. И хрен с ним, что холодно, зато Фили рядом – так спокойнее. - Мы целы, а вот как ты? – сквозь дрему пробивался голос Фили, - ты еле шла сюда. - Кажется, я умираю, - и мне действительно так казалось. Даже при самом сильном алкогольном отравлении я не чувствовала себя так плохо. Было даже чувство, что сердце стучит все медленнее и медленнее, а скоро и вовсе затихнет. - Что? Не говори глупости. Все в порядке, я же рядом и не брошу тебя. - Ты через стенку от меня, так что не очень-то и рядом. Принц выругался на кхуздуле, и я услышала, как яростно он дергал железную решетку. Мне уже было все равно, умру я или нет, главное, чтобы это закончилось. Как же больно и холодно – черт подери этих пауков! - Юли, ты только держись, слышишь? – но я молчала, сил отвечать просто не было, я снова куда-то проваливалась – то ли в сон, то ли в обморок. Опять загремела решетка. Ну зачем же так громко? У меня ведь голова раскалывается! Какие же гномы все-таки шумные. - Юли, протяни мне руку, - снова раздался голос Фили. - Между нашими темницами расстояние небольшое, вытащи ее и протяни мне, пожалуйста, - его просьба звучала так отчаянно, что я не могла ее игнорировать. Я вплотную села к решетке, и через прутья стала тянуть руку вправо: через мгновение я наткнулась на пальцы Фили, и мне хотелось закричать от радости, жаль, что сил не было. Дальше вытянуть руку я не могла, как и гном, поэтому все, что нам оставалось, это переплести кончики пальцев, хотя мне и этого было достаточно. - Фили, мне так холодно, - прошептала я, чувствуя, что опять дрожу. - Держись, все будет хорошо, - тихо сказал он мне, чуть сжав пальцы, а потом, судя по всему, обратился к эльфам, - Эй, кто-нибудь! Нужна помощь! Он долго и громко кричал, а в перерывах я слышала обеспокоенные голоса остальных гномов, которые пытались узнать, что же случилось. Видимо, Фили сказал им, потому что послышались и другие голоса, звавшие на помощь. Для меня звуки слились в один беспрерывный шум, и все, что меня удерживало в реальности – горячие пальцы принца и его шепот, просивший продержаться еще немного. Но это было слишком сложно – мое сознание вновь и вновь отключалось, и последнее, что я помню, это мягкий женский голос и огненно-рыжие волосы. End flashback Судя по тому, что служанка еще не приходила, проснулась я очень рано, но недостаточно. Прикроватные лампы были зажжены, значит, Фили уже вернулся из своих ночных гуляний. Всю ночь, я думала о том, что нельзя было его отпускать по двум причинам. Во-первых, эта Матильда с легкостью может разболтать направо и налево о своих отношениях с принцем, и даже, если ей не поверят, слухи вокруг этого еще долго не утихнут. Или вдруг она забеременеет? Вроде я и радоваться должна, что Фили смотрит на другую девушку, но что-то не получается. А, во-вторых, это все же день нашей помолвки. Я и так чувствую себя чужой и несчастной, а он ушел, оставив меня в полном одиночестве. Во время путешествия Фили всегда оказывался рядом, но вчера бросил меня, хоть и обещал никогда этого не делать. Похоже, даже слова гномов мало что значат, а я считала их самыми порядочными. Лежать больше я не могла – простыни успели за несколько дней пропахнуть табаком, деревом и мужчиной. Как же меня сводили с ума эти запахи! Особенно последний – тот, который сложно описать словами, который нельзя объяснить – это просто был запах мужчины, запах Фили. Спрыгнув резко с кровати, я содрала простыни и тут же утащила их в ванную. Хватит уже, а то умом скоро тронусь. Мужчиной мне, блин, пахнет! Я осторожно причесала волосы и надела простое платье. Наверное, нужно было посмотреть в других комнатах – может, Фили еще тут, но мне было страшно. Не знаю, отчего и почему – просто страшно. Я не имела понятия, как себя вести и что говорить, учитывая все обстоятельства и тот факт, что настроение у гнома все еще может быть плохим. Эти ребята не так быстро отходят, как хотелось бы. Но стоять посреди комнаты и нервно сжимать пальцы тоже глупо. Впервые в жизни я добровольно подошла к ларцу с украшениями и стала выбирать, что надеть. Выбор пал на аккуратный набор серебряных сережек и кольца с топазом, что подарил мне Балин. И, если последнее одеть не составило труда, то вот попасть тонким крючком в маленькую дырку в ухе было проблемой, потому что руки тряслись как у наркомана и алкоголика в одном лице. - Доброе утро, - сережка вылетела из рук и упала на пол – явился женишок. - Доброе. Он был спокойным и холодным, что бывало крайне редко, потому что даже в самые отчаянные времена с его лица не сходила улыбка. «Видимо, я стала исключением, раз при мне он превращается в кусок льда» - пронеслось в подсознании. Обидно, как ни крути, ведь это не я ушла к какому-то мужику. Сначала, я думала игнорировать его и вообще не обращать внимания, пока сам на коленях не приползет просить прощения, но нужно было узнать, что его светловолосая барышня не будет трепаться на каждом углу о своей ночи с принцем. - Хорошо отдохнул? – поинтересовалась я, пока он доставал из шкафа чистую одежду. Кажется, вопрос его озадачил, потому что я чувствовала на себе тяжелый взгляд. - Нормально, - сухо отозвался он. - Ты прости, что лезу не в свое дело, но я хотела бы знать, не станет ли твоя Матильда рассказывать кому не нужно о вашей с ней ночи? - Не станет, - резко бросил он – нервишки подлечила бы что ли. - Откуда такая уверенность? Твой титул ко многому обязывает, я не хочу, чтобы потом ходили какие-то нелепые слухи. - Во-первых, - начал Фили, - ей нет смысла кому-то говорить – это не в ее интересах. Мы не очень-то жалуем тех, кто занимается чем-то подобным до свадьбы. Так что, если кто-то узнает, в первую очередь пострадает ее репутация. А, во-вторых, мы не впервой проводим время вместе, и Тильду вполне устраивают такие отношения, ей незачем болтать. По сердцу будто саданули ножом: «не впервой». Я все еще стояла возле ларца, не двигаясь, пока гном стремительно шагал в ванную. Господи, ну почему мне так больно? Не могу же я ревновать его? Сама хотела, чтобы он смотрел на других женщин, вот он и смотрит. - Леди Юли, - в проходе появилась Ангэ, - вы уже встали и собраны? Еще ведь совсем рано. - Не спалось что-то. Передай, пожалуйста, принцу, что я позавтракаю в мастерской, - с этими словами я направилась к выходу. - Но, леди, как же так? Там ведь вся королевская семья… - Большинство, я думаю, предпочтет позавтракать в покоях, так что не страшно. - А кто вас проводит? Негоже знатной даме одной ходить, - гномка все не унималась, громко стуча каблучками у меня за спиной. - Все в порядке, здесь же недалеко, - сказала я и вышла за дверь. Было еще действительно рано, поэтому на пути мне встречались лишь охранники, а в мастерской не было еще даже Тамды. Тем лучше – мне нужно время, чтобы побыть одной. Я достала ткань и выкройки и принялась за работу. Мысли о Фили постепенно уходили на задний план – нужно было сосредоточить внимание на шитье, потому что ткань была дорогой, и даже один лишний сантиметр вправо или влево мог испортить все. Дверь в швейную резко отворилась и с громким хлопком ударилась об стену. От неожиданности я подскочила на месте, выронив кусок ткани. - Какого Балрога, Юли?! – Фили выглядел не просто злым, а очень и очень злым. Он тяжело дышал, а глаза словно метали молнии. Я замерла, не в силах шевелиться, словно это могло еще больше спровоцировать его. - Не понимаю, о чем ты, - пропищала я. - Не понимаешь? Не понимаешь? – гном кричал так громко, что мне казалось, сейчас сюда сбегутся все стражи. – Ты же знаешь, что нельзя ходить одной по коридорам Эребора, но все равно ушла! Даже не поела ничего. - А что в этом такого? – поняв, что приближаться он не собирается, да и плохого ничего не сделает, я спокойно подняла ткань и продолжила работу. - Что такого? Ты могла заблудиться, упасть с лестницы, наткнуться на пьяного гнома или еще что-нибудь! - Я прекрасно знаю дорогу до мастерской, - жестко ответила я, - лестницы и проходы у вас достаточно широкие, чтобы не свалиться вниз, если идти по центру, а все пьяные гномы уже давно спят. Твои претензии не обоснованы. - Когда ты согласилась жить здесь, то также дала согласие и на то, что по Эребору будешь передвигаться лишь в сопровождении! Почему ты не подождала меня? Почему не попросила, чтобы я тебя отвел? - Потому что не хотела, - я злобно глянула на гнома – он подошел уже вплотную к моему столу. Ох, лучше бы не приходил, я только отвлеклась от мыслей о нем. - Не хотела? Юли, да что с тобой? – принц вопросительно посмотрел на меня, и я не выдержала, кинув ткань куда-то в сторону и громко стукнув по столу. - Со мной что? Со мной, да? А это разве я в день нашей помолвки на глазах у всех флиртовала с другой? Я бросила тебя в полном одиночестве? Я ушла с какой-то гномкой утолять свои плотские желания? Нет? Вот и закрой тогда рот! Нехрен тут орать на меня, иди к своей Матильде, а меня оставь уже в покое! По глазам катились слезы, и я ничего не могла поделать. Мне было плохо, больно, обидно. Я же ничего не сделала, а он просто предал меня. Ушел к другой, бросив одну в этот и без того невеселый день. Я отвернулась от него, закрыв лицо руками, в надежде, что ему хватит ума уйти и оставить меня одну. Именно сейчас мне хотелось, чтобы Фили провалился куда-нибудь, только бы не видел, что я реву, потому что причина этого была неизвестна даже мне. Но ума ему не хватило. Уже через мгновение он стоял напротив, убирая мои руки от лица. - Отвали от меня! Не трогай! – я начала бить его кулаками в грудь и вырываться, когда он сжал меня в своих объятиях. – Какая же ты сволочь, ненавижу тебя! Отпусти, катись к своей белобрысой дуре! Но Фили не отпускал меня, хотя я сильно била его, пыталась ударить коленями, наступить на ногу – гном уворачивался, продолжая крепко сжимать меня, пока я не выбилась из сил, и, уронив голову ему на грудь, не зарыдала. - Шшш, тише, моя маленькая, - он осторожно поглаживал меня по спине, боясь ослабить хватку. - Прости меня, я – идиот, пусть меня раздерут тролли, но я больше не обижу тебя. Ну же, тише. Я подняла к нему свое заплаканное лицо и вгляделась в синеву его глаз – он больше не был холодным и отчужденным. Это снова был мой Фили, готовый даже умолять эльфов, лишь бы они помогли мне. Гном всматривался в мое лицо, и я видела, что ему больно, видела, что он не знает, что ему делать – никогда не знал, как успокоить плачущую женщину, но всегда старался, как мог. - Ну почему, почему ты так поступил со мной? – прошептала я, глядя в его глаза. - Ты обещал, что никогда не оставишь меня, будешь рядом, но ушел к другой в день нашей помолвки. Я же ничего не сделала тебе. Почему ты бросил меня? Я снова стала сотрясаться от рыданий, и гном взял мое лицо в свои огромные ладони. Не знаю, что происходило дальше. Все было будто не со мной. Я вцепилась в его руки то ли стараясь удержать, то ли отбросить, а Фили стал покрывать мой лоб, щеки и подбородок поцелуями. - Прости меня, прости, пожалуйста, - шептал он в перерывах, а я все еще впилась ногтями в его ладони, которые так бережно держали мое лицо. - Обещай, что больше не поступишь так со мной. - Никогда больше, - сказал Фили, и его поцелуй прилетел мне в самый уголок губ. Мои нервы натянулись до предела, а колени дрогнули. Отодвигаясь, он слегка зацепил мою нижнюю губу, и еле успела подавить стон. Мы оба с трудом дышали, глядя друг другу в глаза и не понимая, было ли это приемлемым, или мы перешли черту. Взгляд голубых глаз скользил по моему лицу. Гном только хотел что-то сказать, как вошла Тамда. - Ой, - пискнула она, - ради Махала, простите, не знала, что тут кто-то есть. Я уже ухожу. - Нет, все в порядке, я сам собирался уходить, - Фили еще раз поцеловал меня в лоб, а потом скрылся за дверью. - Вы поссорились или помирились? – с улыбкой спросила гномка. «Мы запутались» - ответила я про себя, направляясь в уборную, в которой стоял тазик с холодной водой, которая сейчас была мне ох как нужна. *** На обед и на ужин за мной и Дис пришел Двалин. С Фили мы почти не разговаривали, он лишь изредка спрашивал, не нужно ли мне что-то положить из еды или налить вина. Кажется, никто не заметил ничего странного в наших отношениях – только его мать как-то странно поглядывала, и мне показалось, что Тамда могла ей рассказать о том, что видела в мастерской заплаканную меня и Фили, державшего мое лицо в руках. Слава Богу, она не вошла минутой ранее, потому что я не знаю, как бы объясняла Дис и остальным, что произошло. Я себе не могла этого объяснить! В конце концов, я пришла к выводу, что, собственно говоря, ничего сверхъестественного не произошло. Я плакала – Фили меня успокаивал, а плакала я, потому что он меня бросил, но сейчас, когда гном извинился все в порядке. Я же не ревную его! Расстроилась лишь потому, что он оставил меня одну, вот и все, а то, что Фили целовал меня – так лишь в лоб и щеки! А в уголок губ случайно вышло, ничего страшного. Вроде бы все действительно так и было, но на душе отчего-то спокойнее не становилось, особенно когда я вспоминала, как предательски дрогнуло тело, стоило ему, отстраняясь, зацепить нижнюю губу. Так или иначе, я не хотела думать об этом и, тем более, зацикливаться. Помирились – и то ладно, хотя я собиралась долго обижаться. Как я так легко сдалась? Но сейчас было поздно снова поднимать эту тему, еще подумает, что я его ревную. А я не ревную. Не ревную же? Ох, голова просто кругом. - Ты чего такая напряженная? Что-то случилось? – спросил принц, когда мы спускались к королевскому кварталу. - Нет, все нормально, просто устала и голова болит. Не выспалась к тому же. - Сейчас придешь и ляжешь отдыхать, - с улыбкой ответил он. Горячая вода помогла немного расслабиться и отогнать все эти странные мысли. Фили все еще сидел в своем кабинете, разбираясь с какими-то бумагами, которые ему всучил Торин. Даже не жалко его – нефиг было со всякими Матильдами развлекаться. «У него же тоже есть потребности, нужно быть помягче» - думала я, но мысль о нем и светловолосой гномке приводила меня в бешенство. Нет, я вовсе не ревновала, просто именно она ему не пара, так что пускай гуляет в Лихолесье. Я оставила гореть лишь одну лампу, и то для Фили – хоть гномы и хорошо видят в темноте, но лучше перестраховаться, а то зацепится еще за что-нибудь. Сон пришел быстро, но спустя пару часов он прервался, потому что я услышала звук открываемой двери. Я, лежа к нему спиной, почему-то упорно продолжала делать вид, что сплю, не шевелясь и не открывая глаза, пока Фили тушил свет и укладывался в постель. Кровать прогнулась под его весом, и я почувствовала, как он укрывается одеялом. Потом гном замер, но лишь на несколько секунд, а в следующий момент придвинулся ко мне, обнимая одной рукой за плечи и переплетая наши пальцы. Я, наверное, даже не дышала какое-то время, просто лежа бревном до тех пор, пока не услышала за спиной храп и не смогла спокойно выдохнуть. «Господи, что же со мной происходит» - последнее, что пронеслось в моей голове, перед тем как я вновь уснула.