Как давно я люблю тебя?

Сердце стучало просто бешено – через пару минут мы войдем в зал полный народа. Твою ж мать. Я вцепилась мертвой хваткой в Торина, пока тот что-то шептал мне на ухо, пытаясь успокоить. Какое уж тут спокойствие! Никогда не любила находиться в центре внимания, а тут еще половина будут смотреть с презрением и злостью, только и ожидая, что я споткнусь, упаду или сделаю что-нибудь неправильно. Но я не могла подвести ни Торина, ни Дис, ни тем более Фили. В этот раз на мне было не такое тяжелое платье и прическа попроще, что придавало уверенности – не хотелось выглядеть сорокой, хотя я никогда не выглядела бы тут слишком вычурно, учитывая, сколько камней на себя вешают гномы. По их меркам, я, наверное, наряжалась больше, чем просто скромно, поэтому все старались дарить мне побольше ожерелий, сережек, диадем, браслетов, колец и прочих украшений. Вот, например, даже сегодня с утра пришел Двалин с огромным золотым колье с синими камнями, и, естественно, он настаивал, чтобы я надела его на праздник. А вчера Бифур принес мне серебряное кольцо с изумрудом размером с грецкий орех. Я не понимала, зачем мне столько украшений, но, чтобы не обижать гномов, принимала их с благодарностью. - Вот и твой жених идет, - проговорил Торин. Я повернула голову в сторону прохода – чуть ли не бегом к нам направлялся Фили, на ходу застегивая последние пуговицы темно-синего камзола, расшитого золотом. Спокойней мне от его появления не стало – даже наоборот, потому что раз все в сборе, то можно и выходить к гостям, а этого я этого ой как не хотела. - Юли, ты просто прекрасно выглядишь, - с широченной улыбкой сказал гном. - Ага, спасибо, - пробубнила я, отходя от узбада и беря Фили под руку. - Ну что, готовы? – Торин выглядел до жути довольным, что меня порядком злило. Ему-то хорошо: сказал пару слов и сиди себе на троне, а нам и танцевать, и речь говорить, и подарками обмениваться, но и после этого легче не станет – нужно будет принимать поздравления от других гномов, изображая при этом безумно влюбленную парочку, а это непросто. Не дожидаясь ответа, Торин, чтоб его, Дубощит вошел в зал, а следом мы с Фили. Я старалась смотреть только вперед и считать до ста – чтобы хоть как-то отвлечься. Гном свободной рукой крепко сжимал мою ладонь, покоящуюся на изгибе его локтя, за что я была ему невероятно благодарна – мысль, что через этот ад я иду не одна, успокаивала. Не дойдя до трона нескольких метров, я с принцем остановилась, поворачиваясь лицом к выходу. Узбад стоял сзади нас и что-то вещал про то, чтобы Махал благословил этот союз, чтобы мы прожили долгую и счастливую жизнь, потом сказал что-то про детей, отчего у меня дрогнули колени, но Фили не дал мне упасть или оступиться. Торин закончил свою речь, и заиграла музыка. Принц вывел меня в центр зала, и, после того как мы поклонились друг другу, начался танец. - Не волнуйся, все будет хорошо, - с неизменной улыбкой заверил меня гном. - Хотелось бы верить, - я была благодарна Фили за поддержку, а также за то, что сейчас он крепко сжимал меня – это создавало мне иллюзию защищенности. Тем не менее, я каждым нервом ощущала множество взглядов, направленных на нас, но игнорировала их, повторяя в уме шаги. Влево и прямо, вправо и прямо, назад и вбок, чуть-чуть присесть. На удивление, танец вышел просто превосходным – на тренировках это случалось редко. Все-таки, страх опозориться – сильная мотивация. Вернувшись на прежнее место, мы начали произносить речи – сначала Фили, потом я. Как и предполагали, Торин разрешил провести помолвку на всеобщем: все для меня, так сказать. Это облегчило задачу, потому что мое произношение кхуздула хромало на обе ноги. Единственной фразой, сказанной на языке гномов, была благодарность всем присутствующим. К нам подошел гном с короткой черной бородой – он нес подушку, на которой лежал подарок Фили для меня. - Своей невесте, будущей принцессе Эребора, я хочу вручить этот подарок, сделанный лично мной: от чистого сердца в знак моей любви, - громко проговорил Фили, чтобы каждый присутствующий мог его услышать. Он повернулся ко мне спиной, чтобы взять подарок. Когда же принц снова оказался ко мне лицом, я обомлела. - Я знаю, что ты не любишь все эти украшения с множеством камней и самоцветов, - сказал он уже тише, так, чтобы слышала его только я, - поэтому решил сделать что-то изящное, без излишеств, но в тоже время достойное твоей красоты. В его руках находилась диадема, судя по всему, из мифрила. Она состояла из трех тонких ветвей, переплетающихся между собой, и действительно была изящной, невычурной, но при этом не было сомнений, что эта диадема достойна принцессы. Я чуть склонила голову, и Фили одел ее на меня. - Спасибо, - прошептала я, с застенчивой улыбкой. Теперь мой подарок казался ничтожным в сравнении с тем, что сделал для меня принц. Ко мне подошла Бандина, на подушке у которой лежал темно синий шарф – на его краях серебряными нитями я вышила символ рода Дурина, а на кисточки прикрепила разноцветные камни и монетки из белого золота. - Фили, это называется шарф, - я протянула ему в руки мягкий сверток. – У вас такое не носят, но в нашем мире это популярный предмет одежды. Его наматывают вокруг шеи в холодную погоду, чтобы не мерзло горло. - Кажется, он мягкий, - сказал гном, пробегая пальцами по нему – похоже, Фили был доволен. - И герб даже вышила. - Ага. - Поможешь мне? – Фили с улыбкой протянул мне шарф, и я, подойдя ближе к гному, завязала ему его на шее. - Готово, - отозвалась я, испытывая облегчение от того, что принцу понравился мой подарок. - Никогда теперь с ним не расстанусь, - важно заявил он. - Даже в самый жаркий день? - Даже в самый жаркий день. *** - Мне кажется или Торин действительно очень и очень пьян? – узбад больше не сидел во главе стола: он переместился к Двалину и Глоину, и они теперь соревновались в том, кто больше выпьет эля, в перерывах рассказывая друг другу пошлые шуточки, а потом начинали говорить тише и смотреть в нашу с Фили сторону. Никогда бы не подумала, что этим мужикам уже даже не сто пятьдесят лет. - Я думаю, все сейчас пьяны, - отозвался Фили, ошарашено глядя на родственничков. - Вот именно, все пьяны, а вы сидите трезвые, хотя это ваш праздник! – с противоположного стола уже возмущался Кили. Тауриэль сидела рядом и закатывала глаза, глядя на своего весьма поддатого возлюбленного. - Зато ты, братец, как я погляжу, выпил за нас троих, - усмехнулся Фили, но темноволосый принц проигнорировал это, забирая наши кубки и наполняя их элем. - Пейте, - Кили с грохотом поставил кубки обратно, - и до дна. Мы с Фили переглянулись и, пожав плечами, выпили. Я вся скривилась от горького вкуса – не понимаю, как это кому-то может нравиться? А вот женишок мой даже не поморщился. Дабы больше мне не плеснули этой гадости, я подтянула себе кувшин с вином, решив лучше пить его. Все вокруг продолжали шуметь, танцевать, кто-то умудрялся подраться, но для гномов, как я уже знала, это было вполне нормальным явлением. Где-то на другом конце стола поднялся Даин – да, этот придурок посмел заявиться на мою помолвку – и произнес тост «за молодых». Похоже, что все веселились в этот день, кроме меня. Во-первых, у нас в общем-то и помолвок как таковых не было, а тут ее отмечали с таким размахом, что свадьбы нашего мира даже рядом не стояли, поэтому я чувствовала себя несчастной, поскольку всегда думала, что этот день будет самым счастливым, а замуж я буду выходить обязательно по любви. Но, все вышло так, как вышло. Все радовались и праздновали, а я лишь подливала себе вина, чтобы заглушить эту тупую ноющую боль, второй причиной которой являлся Фили и остальные, кто знал, что наша помолвка ненастоящая. Ну, то есть настоящая, но далеко не по любви. Кажется, все они радовались так, словно мы с Фили действительно любим друг друга и собираемся жить долго и счастливо, нарожав при этом кучу наследников. Конечно, я не ожидала, что они будут сидеть угрюмыми – им тоже нужно играть счастливое семейство, радующееся за наследника трона и его невесту, но все же могли бы поумерить пыл, потому что я начинала чувствовать себя обязанной, словно то, что они радуются за Фили, возлагает на меня ответственность сделать этот брак настоящим. Сам же принц выглядел беззаботным, как будто не понимал, что уже через год скует себя узами брака, а это значит, что вся его жизнь перечеркнется. - Прошу меня простить, не позволите ли Вы, принц, украсть Вашу невесту на один танец? – сзади нас возник Арадун, которого я не видела с того самого дня, когда нас представили. Даже сегодня его не было в списке тех гномов, кто подошел бы поздравить нас. Я глянула на Фили – он был в ярости. Не просто зол или не доволен – это была чистая ярость, какую я видела у него только на поле боя. По всей видимости, принцу не очень-то хотелось отпускать меня с другим гномом - к тому же, насколько я знаю их традиции, было не принято чьей-то женщине находиться рядом с чужим гномом, который не является членом или другом семьи. Конечно, это не запрещалось, скорее, было каким-то негласным правилом, потому что гномы жуткие ревнивцы и собственники. Тем не менее, Арадуна это не остановило, и он нарочито громко озвучил свою просьбу, чтобы это услышало как можно больше гномов. Несмотря на то, что большинство бы сочли верным решение Фили не отпускать меня, и даже, наверное, поддержали бы, но также все знали, что это было бы проявлением неуважения и недоверия. Мой жених, скрипя зубами, и скорее всего сердцем, дал согласие. Мне это абсолютно не понравилось. Кили смотрел на Арадуна испепеляющим взглядом, и от безрассудного поступка его удерживала лишь Тауриэль, поглаживающая его по руке и шептавшая что-то на ухо. Торин и Двалин тоже выглядели настроенными отнюдь недружелюбно, как будто в любой момент, стоило гному что-то сделать не так, они выхватят свои меч и секиру из под стола и набросятся на него. Фили же молча сверлил нас взглядом. «Все очень плохо» - заключила я в уме, вспоминая тот странный мем с уткой. - Прошу извинить меня за то, что выдернул Вас из-за стола, леди Юли, - проговорил Арадун, начиная кружить меня в танце, - я просто не успел высказать Вам свое мнение о помолвке. - Мнение? – удивленно переспросила я. По идее, он должен поздравить нас, а не высказывать свое мнение. - Да. Я поздравляю Вас со столь удачной партией. - То есть, Вы считаете, что я согласилась на это лишь из-за титула? – этот парень мне нравился все меньше и меньше. - Простите, если обидел Вас, но полагаю, что да. Ведь еще не так давно Вы собирались замуж за одного из представителей благородных семейств. - Да, Вы правы, собиралась, - со всей надменностью и спокойствием заявила я, - но, поняв, что мне предстоит выйти за одного из вас, я поняла, что в роли своего мужа вижу лишь Фили. Только оказавшись на грани того, чтобы стать чужой женой, стало ясно, что я люблю его. - Вот как, - гном грустно улыбнулся, - и чем же мы оказались хуже него? Не принимая во внимание титул, конечно. - Дело не в том, что вы хуже. Просто мы через многое прошли с Фили, это заставило стать нас ближе, а впоследствии эта близость переросла в более высокие чувства. - Близость? – переспросил меня Арадун, - то есть Вы с ним… - Ох, боже, нет, - у меня вырвался нервный смех, как я смогла такое ляпнуть? – Под близостью я имела в виду родственность душ, а не тел. Простите, что так двусмысленно выразилась. - Все в порядке, это Вы должны меня простить, что усомнился в Вашей чести. Дважды. - Ничего страшного, я бы тоже усомнилась, - с улыбкой отозвалась я. К счастью, танец был окончен и гном вернул меня к жениху, а потом удалился. Когда я отвернулась от Арадуна, то была обескуражена – на моем месте сидела светловолосая гномка, которую я уже однажды видела, и беззастенчиво флиртовала с Фили! А тот, кажется, был вовсе и не против. - Прошу прощение, но, насколько мне известно, это место для невесты, коей являюсь я, а не Вы, - строго сказала я, смотря на молодую девушку. Та даже ничуть не смутилась, одарив меня злой ухмылкой – ладно, мне не привыкать. - До встречи, мой принц, - с некоторым придыханием проговорила она, отчего я чуть ли не рассмеялась. - До встречи, Тильда, - ответил ей Фили со своей фирменной улыбочкой. Мне так и хотелось заорать: «Але, гараж! Тут твоя невеста вообще-то, соблюдай приличие хоть на людях! На гномах!». Гномка поклонилась и, бросив на меня надменный взгляд, ушла. Я лишь закатила глаза и опустилась на свое место. - Ты хотя бы подумал, что это неприлично флиртовать с другой девушкой, когда у тебя помолвка. Кто-нибудь мог это заметить, - пока я говорила, принц, похоже, даже не особенно слушал меня, накладывая себе в тарелку еды. - Да что ты, - нет, все-таки слушал, - а ты, когда мило беседовала с другим мужчиной и смеялась, сильно думала о приличии? - Мило беседовала? Да я вообще не хотела с ним идти танцевать, не то что разговаривать! Я боялась и дрожала, как осиновый лист, - несмотря на то, что я перешла чуть ли не на крик, Фили даже не смотрел в мою сторону. Что, блин, еще за дела? - Не похоже было. - Фили, все это время я объясняла ему, как люблю тебя, потому что он думал, что я выхожу замуж за тебя лишь из-за титула. Врать о любви, между прочим, не так-то просто, поэтому я старалась, как могла, пряча это все за улыбкой, пока ты тут развлекался со своей Матильдой! - Ее имя Тильда, - спокойно поправил он. - Да хрен я клала на ее имя! – у меня к глазам подступали слезы. Что я сделала не так? Не виновата же я, что Арадун пригласил меня, как и не виновата, что просто пыталась быть дружелюбной и не показывать того, что волнуюсь, пока вешаю ему лапшу на уши. – Почему ты мне не веришь? - Я тебе верю, - холодно отозвался гном, - хочешь вина? «Я хочу раскрошить твою голову и полить ее этим чертовым вином, может, тогда ты не будешь вести себя как засранец» - прошипела я про себя, но принцу бросила лишь короткое «нет». - Как пожелаешь. С того момента и до конца вечера мы больше не говорили. Просидев в тишине, наверное, с час, пока Фили болтал с другими гномами, я не выдержала и ушла к Торину. На самом деле, я хотела поговорить с Тауриэль, но они с Кили уже ушли, поэтому я довольствовалась обществом узбада. Он, хоть и был намного строже и суровее Фили, все правильно понял, сказав, что я сделала, как нужно. - Не стоит им знать, что брак по расчету, ты – молодец, хорошо держалась, - похвалил меня Дубощит, куря свою трубку. - Спасибо. Хоть кто-то это ценит. - Не обращай внимания, - Торин шумно выдохнул дым, - просто этот Арадун, орк его дери, поставил Фили в неудобное положение. - Но я ведь ни причем. - Верно, но мы, гномы, бываем вспыльчивы, ты же знаешь, - с улыбкой отозвался Торин, и я, закрыв глаза, уложила голову ему на плечо. - Знаю, поговорю с ним, когда придем домой. - Поговори. Он ведь упертый, первым вряд ли заговорит. - Это я тоже знаю, - усмехнулась я. - Да уж. Спасибо тебе. - За что? – мне стало непонятно, за что вдруг сейчас решил меня поблагодарить узбад. Не то чтобы было не за что – да, я сама скромность – но пока я вроде ничего особенного не сделала. - За то, что терпишь моего племянника. Одного и второго, - добавил он. - Всегда пожалуйста, - с улыбкой отозвалась я. - Нам пора уходить, - вот так, не здрасьте, не пол здрасьте, действительно, и как я только его терплю. Фили стоял у меня за спиной, скрестив руки на груди. - Увидимся за завтраком, - сказала я Торину, обнимая его. - Доброй ночи, - отозвался узбад, строго глянув на племянника, но тот даже не заметил. Всю дорогу до дома мы шли молча. Фили даже не думал начинать разговор, а я просто не хотела делать это в коридоре, где нас могли услышать. Придется переступить через чертову гордость, снова заговорить первой, начать оправдываться, хотя ничего плохого не сделала – вот, что значит стать невестой гнома. И это мы еще не женаты, и я молчу про то, что все это не по любви. Страшно представить, что было бы, будь все взаправду. Фили, открыл дверь, пропуская меня вперед. Я, конечно, вошла, но остановилась, не услышав сзади шагов. - Ты не заходишь? – Я смотрела на гнома, который стоял в проходе, и, видимо, не собирался двигаться. - Нет, - он помотал головой, - надеюсь, ты не против, сегодня я бы хотел переночевать у Тильды, - Фили говорил это таким тоном, что, будь я даже против, его бы это мало интересовало. - Эм, да, конечно, - быстро пролепетала я, - мужские потребности и все такое, я понимаю. - Тогда спокойной ночи, - Фили, не глянув на меня, закрыл дверь, и я услышала удаляющиеся шаги. «Только дыши глубже, дыши глубже» - повторяла я себе, пока проходила в спальню, раздевалась и даже мылась. Вот же дура! Через гордость собиралась переступить, оправдываться, а он ушел к этой мочалке – Матильде! Нет, я знала, что ему нужно «выпускать пар», ну, или как это назвать, но не сегодня же, не в день нашей помолвки. Перед глазами невольно возникла картинка целующихся Фили и гномки, то, как они медленно стягивают друг с друга одежду, ложатся на кровать и… Все, хватит. Не буду думать о них – пускай развлекаются, как хотят. В конце концов, обет верности он мне не давал, а про его сложный характер я давно знала, и при этом подписалась на все это. Только, даже от осознания этого, легче почему-то не становилось. Я лежала на кровати, свернувшись калачиком на своей половине. Не зря весь день была как в воду опущенная. Не так я представляла лучшие дни в моей жизни, не так. Отчего-то снова стало обидно и больно. «Не буду плакать. Не буду» - говорила я себе, но по щекам уже катились слезы. Душу словно раздирали на части – ну почему он так поступил со мной? Я ведь для него все делала – даже судьбой своей собиралась пренебречь, лишь бы у него был шанс встретить свою любовь. Но Фили просто ушел, чтобы весело провести ночь в объятиях другой девушки, пока я, сотрясаясь от рыданий, лежала одна на кровати с догорающей лампой.