Как давно я люблю тебя?

Тьма отступала от меня все больше и больше, позволяя реальности пробиваться сквозь вязкую пелену. Боль подобно сквозняку пробиралась в мое подсознание, и игнорировать ее становилось с каждым разом все труднее. Тело оставалось неуправляемым: оно было тяжелым, обмякшим, все мышцы, казалось, превратились в камень, все ныло: каждая косточка, каждый сустав. Я старалась не обращать внимания на раскалывающуюся голову и неприятное ощущение в районе живота, хотелось остаться в этой неизвестности, где все так тихо и спокойно, только вот чужие голоса не давали мне этого сделать. Стоило мне только подумать о том, чтобы сдаться на милость тьме, как кто-то говорил: «Борись», «Не сдавайся», «Ты нужна нам», и тогда я сама начинала поворачиваться к свету, в бреду тянула руки к солнечным лучам, и, видимо, дотянулась. Крики и ругань казались близко и далеко одновременно, как будто в паре метров от меня, но что-то нас разделяло. Когда я стала постепенно приходить в себя, то догадалась, что это где-то за дверью ругаются гномы: услышав мат на кхуздуле, я захотела улыбнуться, но это оказалось слишком сложной задачей. Открыть глаза тоже было непросто, но выполнимо, правда, стоило мне это сделать, как я тут же зажмурилась от яркого света и застонала. - Юли? Хвала Махалу, очнулась! – Приоткрыв один глаз, я увидела, как надо мной склонился Оин. - Вроде того, - глухо прошептала я и сделала неудачную попытку сесть. - Даже не думай, тебе нельзя вставать. Хочешь воды или еще чего-нибудь? - Воды, пожалуйста. Ко мне тут же подбежала неизвестная гномка и поднесла к моим губам какой-то сосуд с водой. Отпив немного, я стала чувствовать себя намного лучше. - Кто там за дверью? – спросила я, когда голоса за ней стали громче. Оин как-то замялся и опустил взгляд, пришлось переспросить его еще раз. - Семейная ссора, не бери в голову, - он слегка улыбнулся, и в этот момент дверь открылась. - Пустите меня к ней! – голос был очень похож на Фили, но я не уверена: стоило двери захлопнуться, и он стал глухим и непонятным, отчего сложно было разобрать, кто его обладатель. В проходе появился Торин, я слабо улыбнулась ему, узбад шумно выдохнул и пробурчал что-то себе под нос, а потом сел рядом со мной на кровать. - Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил гном, беря меня за руку. - Точно также, как и выгляжу, - он слабо усмехнулся, услышав мой ответ, хотя другого он и не ожидал, пожалуй. – Долго я здесь пролежала? - Почти три дня, ты потеряла много крови. Оин сказал, найди мы тебя чуть позже, и до Эребора доехал бы лишь хладный труп, - после этих слов глаза Торина словно покрылись коркой льда, а сам он задышал часто и прерывисто. Я сжала его руку чуть сильнее, чтобы убедить, что теперь все нормально, но тут меня как по голове стукнули. - Боже мой, так завтра твоя свадьба! Ты же готовиться должен! – я как-то резко дернулась, отчего рана на животе заныла. Ко мне сразу подскочил Оин, ворча что-то неразборчивое, но смысл сводился к «шилу в одном месте». Когда гном убедился, что я в порядке, то вышел из палаты, оставив меня с узбадом и несколькими гномками, копошащимися в другом углу помещения. - Мы перенесли свадьбу. - Что? Почему? - Почему? Юли, ты серьезно? – Торин строго посмотрел на меня, хотя, как мне казалось, я ничего такого не сказала и не сделала, - ты думаешь, я буду праздновать свадьбу, пока ты лежишь тут на грани жизни и смерти? - Ну, я же очнулась, значит, можно… - Мелькор подери, Юли, пока ты не поправишься, свадьбы не будет, - отрезал Торин, отчего мне захотелось закатить глаза. - Нэнда расстроилась, наверное, - прошептала я, чувствуя укор вины за то, что сорвала им свадьбу. - Не говори глупости, мы с ней единогласно решили, что это подождет. Она заходила к тебе недавно, но сейчас ушла по делам, наверное, позже еще придет, - от этих слов я расцвела в улыбке, поскольку толком не общалась с невестой Торина и боялась ей не понравиться, а тут она сама ко мне заходила. От такой заботы на душе стало теплее – я всегда знала, что узбад плохую женщину в жены не выберет. - А где Дис? И Кили? – тут же осведомилась я, а потом спустя мгновение добавила, - и Фили? Торин тяжело вздохнул и отвел взгляд – дурной знак. Может, то, что они с Фили поссорились, мне не почудилось? - Дис несколько ночей просидела у твоей постели, поэтому сейчас я выгнал ее спать, Кили тоже от тебя не отходил, он сейчас в коридоре. - А Фили? - Он, - Торин запнулся, глядя на дверь, - тоже о тебе спрашивал. У меня словно что-то ухнуло вниз: он только спрашивал? Неужели ему в голову ни разу не пришло навестить меня? Я едва сдерживала слезы, чтобы узбад ничего не понял, поэтому поспешила переключиться на другую тему. - А Кили почему в коридоре? - Оин не рекомендовал пускать много посетителей к тебе, я выйду, он зайдет, - быстро проговорил Торин, и я подумала, что за ужасные порядки тут. Какая разница, сколько у меня посетителей? – И Тауриэль тоже должна со дня на день приехать. - Так рано? Она же должна быть еще в Лихолесье? – в последний раз, когда я ей писала, эльфийка даже расстроилась, что не сможет попасть на свадьбу дяди Кили, но и перед своим народом и королем у нее были обязательства, все это понимали и не винили ее. Так почему же она возвращается так рано? - Кили сообщил ей, что на тебя напали, поэтому она решила вернуться. Обещала привезти какие-то травы, эльфийская медицина должна быстрее поставить тебя на ноги, - впервые я слышала, что Торин рад чему-то эльфийскому. Даже не думала, что такой день когда-либо настанет. - От меня одни неприятности, - с грустью признала я, - разрушила всем планы. - Эй, - Торин сильнее сжал мою руку, - это не твоя вина. Ардения рассказала, что та гномка заставила тебя ехать за тканью. Зачем ты послушала ее? Тебе не раз говорили, в Дейле еще опасно. - Она все-таки из знатной семьи… - неопределенно ответила я. - Кто бы что ни говорил, ты занимаешь намного более высокое положение, чем она. Ты спасла жизнь мне и моим племянникам, помогла вернуть наш дом, а она всего лишь родилась в богатой семье с хорошей родословной, это не так важно. Тебе нужно было прийти ко мне, я бы все решил. - Ты же знаешь, я не привыкла жаловаться. К тому же, не хотелось создавать проблем… - Ты постоянно действуешь, руководствуясь этим, и случаются гораздо большие проблемы. - Прости. – Пролепетала я, осознавая, что каждый раз, когда я хочу поступить лучше, получается с точностью до наоборот. Когда я научусь доставлять людям меньше неприятностей? - Нет, это ты прости, мне не следовало так говорить. Просто впредь будь благоразумнее, хорошо? - Хорошо, - кивнула я, и узбад наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб. - Я позову Кили, - с этими словами Торин поднялся и направился к двери. Несколько минут я пролежала в одиночестве, потому что гномки тоже куда-то удалились. За это время я успела пошевелить всеми частями тела, чтобы убедиться, что пусть не полностью, но они все еще мне подчиняются. Когда я уже пыталась принять сидячее положение, дверь с грохотом открылась, и послышался крик Торина: «Осторожно, она еще не поправилась!». В эту же секунду ко мне подлетела высокая темноволосая фигура и стиснула в своих объятиях. Легкая боль пронзила тело, и я зашипела от неприятных ощущений. - Прости, прости, - протараторил Кили, отодвигаясь от меня, - я просто так рад, что ты очнулась. Как ты? - Жива, как видишь, - улыбнулась я, и гном тоже ответил мне широкой улыбкой. - Мы все так перепугались. Когда Балин сказал нам, что ты одна уехала в Дейл… - Балин? – Я перебила принца и недоверчиво уставилась на него: откуда Балину было знать об этом? - Ага, - Кили кивнул и взял со стола кружку с водой, осушая ее, а после утер рот краем рукава – вот уж принц так принц. – Торин сидел в тронном зале, когда к нему пришел Двалин: стража ему доложила, что ты уехала. Дядя сразу побежал к конюшням, а Двалин попросил брата, чтобы тот сказал все мне и Фили. Потом еще мама нашла Торина и рассказала ему все, что услышала от Ардении. Он, когда уезжал, был так зол на Тильду и Фили. - Но Фили же ни причем… - возразила я, и гном как-то грустно улыбнулся, отворачиваясь от меня. - Если бы он тогда не был с Тильдой… Знал же, какая она. Непросто так она именно тебя послала. Да и не расторгни вы помолвку, ничего бы не было. - Мы расторгли помолвку по обоюдному согласию. - Но из-за Фили, - угрюмо отозвался принц, - я с самого начала говорил, что это плохая идея. - Мне казалось, ты был рад нашей помолвке, пусть и фиктивной. - Я рад вашей помолвке, а вот ее расторжению - нет. - Твой брат говорил, что любит Тильду, - парировала я, сама того не замечая, как выдаю то, что знаю больше, чем нужно. - Говорил, но не любил. Я пытался понять, зачем он соврал, но Фили отмахивался тем, что так нужно было. Вот и кому так нужно? – Кили резко подскочил с кровати, вскидывая руки, отчего задрожала даже тумба, стоящая рядом. - Эй, Кили, успокойся, - я осторожно взяла гнома за руку и потянула вниз, - сейчас же все хорошо. - Угу, - угрюмо отозвался он. Какая-то волна усталости накатила на меня, и я почувствовала сонливость. Не хотелось расставаться с Кили: все-таки я соскучилась по этому обалдую, но желание спать пересиливало все. Когда мы просидели несколько минут в молчании, я уже хотела было попросить его уйти, но тут он ни с того, ни с сего добавил, - Фили к тебе не пускают. - Что? – Спросила я, перебарывая сон. - Торин злится на него и Дис тоже, он почти все время сидит в коридоре под дверью. - Разве злость - повод его не пускать? - Они думают, что в случившемся есть и его вина, что лучше будет, если Фили станет держаться от тебя подальше. - Но это глупо. – Хмуро ответила я, понимая, что Фили все-таки волновался и приходил ко мне. В эту секунду в сердце что-то защемило, захотелось вновь увидеть его синие глаза, посмотреть, как подпрыгивают бусинки на его усах, когда он улыбается. Но, с другой стороны, мне все еще было больно. Где-то глубоко в душе я понимала, что не заиграйся так Фили с женщинами, Тильда бы не отправила меня за тканью, ничего этого тогда бы не было. - Да, глупо, но они так решили, - отозвался Кили, вырывая меня из раздумий. – Фили ходил такой хмурый все время, винил себя во всем случившемся, места себе не находил. Когда Балин сказал, что ты уехала, его еле удержали, потому что он хотел ехать за тобой. А потом Торин привез тебя, замотанную в шубу, еле живую, и не подпускал его к тебе ни на метр. Фили был в таком отчаянье: разгромил пол своей комнаты, а их ссору с Тильдой, наверное, весь Эребор слышал, он никогда так с женщинами не разговаривал. И вот сейчас, ты очнулась, а его снова не пустили. В глазах предательски защипало: почему же всем вокруг так плохо? Я сделала несколько глубоких вдохов и постаралась успокоиться. Мне не хотелось больше поднимать эту тему, да я и не знала, что сказать, поэтому сослалась на усталость и попросила оставить меня одну. Несколько часов я пролежала в кровати то проваливаясь в сон, то выныривая из него. Усталость никуда не делась, но мысли о Фили не давали мне надолго уснуть. Стоило только представить, что он сидит за дверью, как мне хотелось вскочить с постели и броситься к нему. Через какое-то время ко мне зашел Глоин, интересуясь моим здоровьем, потом пришла Дис и Нэнда. Невеста Торина и в правду оказалась прекрасной женщиной, она даже испекла мне что-то похожее на пирожки, которые я с радостью слопала, потому что была жутко голодная. Потом заходил Двалин, который не знал, то ли ругать меня, то ли сжимать в объятиях, еще позже зашли и остальные гномы из отряда, портнихи. Я была крайне удивлена, когда пришел отец Тильды и стал просить прощение за дочь, предлагал мне какие-то камни, деньги, но я лишь отмахнулась от него, и сказала, что больше не держу зла на нее. Мне просто хотелось забыть обо всем об этом, как о страшном сне, и никогда больше не вспоминать, а Тильду бы и не видеть желательно. Фили, судя по всему, ко мне так и не пускали, но пару раз мне удалось увидеть пшеничную шевелюру, мелькавшую в дверном проеме. Хоть посетителей было много и задерживались они подолгу, я находила моменты, чтоб снова вернуться к тому, что говорил мне Кили. Перед сном они с дядей вновь зашли ко мне, но Оин их почти сразу выгнал, сказав, что мне нужен покой. Хоть меня и весьма насторожило, что, когда темноволосый принц уходил, то многозначительно поиграл бровями и, улыбнувшись, подмигнул, я не стала придавать этому значения… Пока не наступила ночь, и не послышался грохот. Услышав шум, я приподнялась на кровати. В палате горела лишь одна лампа, так что едва ли она могла все осветить. Почему-то сразу вспомнилось, как в начале я боялась гномов-призраков, погибших в этой горе, и, хоть на пути в больничное крыло стояла охрана, мне стало не по себе, а если честно, то жутко и страшно. Я натянула повыше одеяло, все еще гипнотизируя дверь, и тут она как раз и открылась. - У вас пятнадцать минут, - в проходе показалась темноволосая голова, и я узнала голос Кили. Я даже не успела ничего понять, как в палату тут же вбежал Фили с перемотанной головой и бросился ко мне. В отличие от брата, он обнимал меня хоть и крепко, но очень бережно, будто боясь раздавить. Поначалу я сидела как истукан, не двигаясь, но руки сами против воли обвили шею гнома. Почувствовав, что я притянула его в ответ, принц облегченно выдохнул. - Я так рад, что ты жива. – Его горячее дыхание и голос словно парализовали меня, успокаивая и напрягая одновременно, - прости, что так вышло, это моя вина… - Нет, Фили, ты тут совершенно не причем. - Но если бы я… - Ты не причем тут, слышишь? – настойчиво проговорила я, сильнее прижимая его к себе и зарываясь носом в его волосы. - Хорошо. Мы продолжали неподвижно сидеть, обнимая друг друга. Не знаю, сколько прошло времени, оно словно остановилось. Все это время мы молчали, потому что сказать хотелось много, и в то же время, мы не имели понятия, с чего начать. И вот так, когда я сидела плотно прижатая к гному, которого люблю, все эмоции нахлынули на меня разом: страх, боль, неуверенность, нежность, счастье… Хоть я и старалась подавить всхлипы и слезы, но Фили заметил это и осторожно отстранился, все еще держа меня за плечи и заглядывая в лицо. - Юли, эй, все хорошо. Почему ты плачешь? - Потому что я люблю тебя. Эта фраза вылетела раньше, чем я смогла осознать, что я наделала, раньше, чем я смогла понять, что сказала, и раньше, чем стало ясно, что Фили все слышал. В ужасе я подняла голову и столкнулась с пристальным взглядом его глаз. - Ты… Что? – голос Фили задрожал и в голове сразу пронеслось: «Вот дура, ты опять все испортила». - Я… Прости… Мне не следовало этого говорить, просто забудь, сделаем вид, что ничего… Но закончить предложение мне не дали. Большие ладони гнома быстро схватили мое лицо и притянули к себе. Глаза закрылись сами собой, а мои губы быстро нашли его. Он целовал меня нежно и осторожно, стараясь сдерживать порывы, видимо, все еще боясь причинить мне боль, поэтому мне первой пришлось стать настойчивее. Я почувствовала, как Фили усмехнулся, наверняка удивленный моим напором, но мне было все равно. Стоило мне почувствовать его мягкие губы и теплый язык, как все встало на свои места. Стало вдруг все равно, что было раньше, вся злоба и боль ушли сами собой, словно ничего не было, словно до этого поцелуя все было хорошо. Я вцепилась в плечи Фили, притягивая его все сильнее, хотя между нами, наверное, не осталась и лишнего миллиметра, а гном, крепко обнимал меня за талию, осторожно выводя большими пальцами причудливые знаки на ней. Мы даже и думать забыли о том, что Кили дал нам лишь пятнадцать минут, пока гном не решил нам об этом напомнить. - Время истекает, вы бы поторопи... Агааа, - услышав ехидный голос, мы отстранились друг от друга, пытаясь отдышаться. Я осторожно взглянула на темноволосого гнома, который стоял со своей фирменной широченной улыбкой, скрестив руки на груди. Весь его вид говорил, что принц ни капли не удивлен увиденному, словно это было лишь вопросом времени, и вот теперь, когда он дождался этого события, то не собирается скрывать своей радости. На мое счастье, в палате было темно, и Кили не мог увидеть, как сильно я покраснела. Фили замер лишь на пару секунд, а потом снова притянул меня в свои объятия, строго смотря на брата, пока я посылала ему смущенные улыбки. - Кили, выйди отсюда, - прошипел светловолосый гном, что заставило Кили улыбаться еще шире, что казалось почти невозможно. - А я-то думаю, что вы тут притихли, любовнички, - медленно протянул Кили, - ладно, дам вам еще минуту. Он тихо вышел за дверь, оглянувшись при этом несколько раз. Как только мы остались одни, то тихонько рассмеялись, стараясь не создать много шума. Что-то мне подсказывало, что хоть многих это и обрадует, но моего любимого все равно выкинут из моей палаты. Фили пристально посмотрел на меня, а потом придвинулся ближе, запечатляя на моих губах целомудренный поцелуй. Отстранившись, он уперся своим лбом о мой и прикрыл глаза. - Я тоже тебя люблю, - тихо проговорил он. - Правда? – я не могла скрыть счастья в своем голосе. - Да, - после этого он еще раз меня поцеловал и собирался уже закончить на этом, но я лишь сильнее притянула его к себе, снова почувствовав, как гном усмехается, а его бусины скользят по моим щекам. - Почему у тебя перебинтована голова? – наконец спрашиваю я, недоуменно глядя на белую материю. - В больничное крыло пускают только больных, вот мы с Кили и разыграли несчастный случай, - с ребяческой улыбкой сказал гном. - Вот оболтусы, - усмехнулась я, целуя гнома в перебинтованный лоб. - Мне пора идти, но я обязательно приду утром. Сейчас тебе нужно отдохнуть, - проговорил Фили, аккуратно гладя мои волосы. - А если тебя не пустят? - Я что-нибудь придумаю, - принц осторожно поцеловал меня в губы, - спокойной ночи. К двери он шел задом, все еще с улыбкой глядя на меня, и в дверном проеме простоял бы слишком долго, если бы брат не потянул его за локоть, сказав при этом что-то на кхуздуле. Когда дверь закрылась, послышались хихиканье и удаляющиеся шаги. Я плюхнулась обратно на кровать, сжимая в руках одеяло и расплываясь в глупой улыбке. Кажется, сегодняшние события вряд ли позволят мне уснуть.