Как давно я люблю тебя?

- Просыпайся, - тихо шептали мне на ухо. Кто-то говорит, что нельзя любить и ненавидеть человека одновременно, в полной мере во всяком случае. Фыркнув на этих глупцов, я заявляю: можно! Когда этот наглец будит тебя в несусветную рань, учитывая, что из-за всех обнимашек и поцелуев вы уснули глубокой ночью, ты будешь его ненавидеть сильнее, чем Торин того Трандуила. Шевелиться было лень, поэтому я продолжала молча лежать на плече гнома, пока тот приторно-сладким голосом упрашивал меня проснуться. А хрен ему, знает же, что люблю поспать, так что лезть-то? Но Фили не был бы Фили, если бы не выкинул очередной финт, поэтому уже через мгновение что-то щекотало мой нос. Хотелось как тому Вию заорать: «поднимите мне веки!». Но с этой задачей я справилась сама, просверлив в принце взглядом дыру, а тот лишь ухмылялся и вертел в руках перо. - И откуда ты его только взял? – недовольно пробурчала я. - Из подушки выдернул, - улыбнулся он. - Вот об упрямстве гномов я знала, а о их жестокости как-то не довелось, - я вновь закрыла глаза поближе пододвигаясь к этому оболтусу, а он, в свою очередь, сильнее сжал меня в своих объятиях, целуя в висок. - Прости, я не стал бы тебя будить, но знаю, что ты не любишь просыпаться одна. Мне просто уже нужно идти, - прошептал гном, и это заставило меня вновь открыть глаза и посмотреть на него. - В такую рань? Куда? - У Торина скоро совет, хотел поговорить с ним до этого. - О чем поговорить? – прищурившись, с подозрением спросила я. - Политические вопросы, ничего интересного. И не успела я ничего ответить, как Фили вжал меня в кровать. Несколько секунд, нависая надо мной, он пробегал взглядом по моему лицу и шее, а потом впился в мои губы. Сонливость сняло как рукой, и я со всей страстью и неистовством отвечала на поцелуи принца, кусая его губы, проводя по ним языком. Через пару мгновений он отстранился, снова глядя мне в глаза, а потом чмокнул в лоб и поднялся с кровати. - Мы с тобой сегодня еще увидимся? Или уже завтра на свадьбе? – спросила я, зная, что сейчас Торину нужен будет его племянник, поэтому не хотела, чтобы Фили разрывался между нами, да и узбаду поддержка сейчас нужнее. - Увидимся, конечно. - Ты уверен? - Я приду вечером, может, немного поздно, но обязательно приду. Я легонько улыбнулась принцу, и тот не спеша вышел за дверь. Вот уже и пролетели дни, завтра будет пиршество, а я к нему даже толком не готовилась, поскольку с кровати мне вставать не давали. Лишь вчера мне разрешено было начать понемногу ходить, и это давалось мне легко, хотя рана еще давала о себе знать, да и ноги плохо слушались: столько времени без движения! Однако мужчины ходили буквально в паре сантиметров от меня, словно ожидая, что я сейчас свалюсь на пол, и они, подхватив меня на руки, снова утащат на кровать, запрещая подниматься с нее до конца жизни. Я, конечно, понимаю, что на мою задницу выдалось немало приключений, да и вообще я была тем еще ходячим бедствием, но все же… После завтрака ко мне пришла Тауриэль, чтобы снова помочь с травами. В первый же раз, когда мы остались наедине, она заговорщическим тоном сообщила мне, что Кили, поганец мелкий, ей все рассказал. И, когда я говорю все, то действительно это имею в виду, потому что этот сплетник рассказывал все в мельчайших подробностях. Эльфийка призналась, что даже не знает, чему Кили радовался больше: тому, что она приехала, или тому, что мы с Фили вроде как сошлись. - Он хотел вчера зайти к Фили, - сказала Тауриэль, подавая мне чашку, - но его там не было. Кили решил узнать у стражи, когда в последний раз его брат из покоев выходил, а они ему сказали, что принц уже несколько дней не ночует у себя. Ты бы видела, с какой улыбкой он мне это рассказывал. - Да уж, могу представить, - и я действительно видела Кили с его мальчишеской улыбкой, который активно жестикулировал, рассказывая своей любимой, что брат его ночует не в своих покоях. - А что Торин? - Нам пока не удалось как-то наедине побыть, думаю, пару месяцев не тревожить его расспросами, пускай насладится семейной жизнью, там глядишь, и смягчится заодно. - Конечно, смягчится. Он же видит, с каким обожанием на тебя смотрит его племянник, - тихо проговорила Тауриэль, - да и ты глаз от него оторвать не можешь. - Это так заметно? – с ужасом спросила я, ведь даже Дис еще ничего не знала о нас с Фили. - Весьма, - эльфийка улыбнулась мне, но легче совершенно не стало. - Нужно сказать все Дис. - Я думаю, она все и так поняла. - Но объясниться не помешает. - Тоже верно. После мы больше не возвращались в этот день к разговору о наших с Фили отношениях. Тауриэль рассказала, что Кили, как и обещал, выстроил им покои на верхнем ярусе с окнами и даже небольшим балконом. Стражница была в восторге: думаю, теперь ей жить в горе станет легче, даже если они и не будут проводить тут все время. Когда она ушла, то я попросила Ангэ разыскать Дис. Принцесса пришла ко мне довольно скоро, и, когда я стала ей рассказывать о наших с Фили чувствах, она призналась, что знала. Причем знала, еще только когда приехала, когда только Фили стал ей рассказывать о чудесной девушке, которая пошла с ними в поход. - Они с братом первым делом стали рассказывать мне о своем походе. У них так горели глаза, когда они говорили о битвах, о том, как сражали орков и удирали от эльфов. Я так гордилась моими мальчиками. А потом они стали рассказывать о тебе, оба наперебой, но по-разному. Кили говорил о тебе, как о равной, словно гордился тобой. Фили же рассказывал с трепетом, а глаза сразу так смягчались, не оставалось ни капли огня и задора. Казалось, он хоть и рад был, что ты была с ними, но предпочел бы, чтобы ты сидела где-то в безопасности. - Но он же мог относиться ко мне как к сестре, - тихонько запротестовала я, хотя чувствовала как внутри все теплеет от мысли, что Фили мог любить меня уже тогда. - Милая, о сестрах говорят с гордостью, как Кили. А Фили говорил с трепетом и нежностью, - лукаво ответила Дис. - И все же… Почему тогда чувства не проявились раньше? - А у вас было время? Этот поход был полон опасностей: Фили защищал тебя, видел, что ты жива и невредима, и этого хватало. Сейчас же опасности нет, вот чувства и дали о себе знать. - Это так странно. – Тихо говорю я. – Хотя я тоже ловила себя на мысли, что возможно что-то чувствовала к Фили уже тогда, просто не замечала. Вроде старалась относиться ко всем одинаково, особенно к нему и Кили, а все равно получалось как-то иначе, но мне кажется, опасность наоборот должна была подстегнуть нас. - Пойми, ваша любовь не такая, как у того же Кили с Тауриэль. Ваша росла медленно, разгоралась все ярче и ярче, такую легко не заметить сразу. - Значит, у нас она другая. - Другая, но не значит, что хуже или то, что вы любите друг друга меньше. Кили с Тауриэль еще придется долго привыкать друг к другу, принимать все недостатки, все стороны. Вы же с Фили полюбили, уже зная, кто вы есть на самом деле. Их дерево только посажено, в то время как вы, уже вырастили свой дуб. - Я думала, гномы влюбляются сразу и сразу понимают это. - Милая, не всем любовь сваливается, как снег на голову. Когда пришло время, тогда вы и полюбили друг друга. А то, что осознание пришло позже, может, и к лучшему. Эребор тоже не сразу строился. *** Так и не дождавшись Фили, я заползла в постель, оставляя одну лампу гореть просто на всякий случай. Казалось, прошло столько времени с того момента, как мы признались друг другу в любви, а на деле всего ничего, мы даже толком не говорили, ни о том, что было, ни о том, что будет. Разговор будет неизбежен однозначно, и я знала, что оттягивать этот момент нет смысла, но все равно боялась его и откладывала каждый раз. Пока с Торином мы не вышли на откровения, нужно было решить, что между нами происходит. Хотелось плюнуть на все, но я не могла забыть, что было, и главный вопрос: «Почему он ушел к Тильде?», до сих пор оставался без ответа. Я уже была в полудреме, когда услышала тяжелые шаги. Просыпаться отчаянно не хотелось, поэтому я продолжала лежать неподвижно, пока Фили гасил лампу и ложился возле меня. Почему-то мне показалось, что сейчас самое время поговорить, всех ведь ночью тянет на откровения… Я надеюсь. - Фили, - тихо прошептала я, поворачиваясь к нему лицом в кольце его рук. - Прости, я не хотел тебя будить, - также тихо говорит он и целует меня в лоб. - Да я и не спала, - я осторожно провожу пальцами по его лицу, очерчивая контуры. В темноте я видеть так и не научилась, поэтому прикрываю глаза и стараюсь представить его лицо, не знаю зачем, словно эта симуляция чем-то поможет, - я хотела поговорить. - Хорошо. Я набираю побольше воздуха, но не могу придумать с чего начать: столько всего хочется узнать. Моя ладонь все еще покоится на его щеке, и почему-то в этот миг мне становится совершенно неловко и хочется ее убрать. Фили словно чувствует это – он осторожно накрывает мою руку своей и подносит к губам, оставляя легкий поцелуй, а потом осторожно прикладывает мою ладонь к той части груди, где стучит сердце, переплетая наши пальцы. Мне становится легче, но я по-прежнему не имею понятия, что сказать. - Ты позволишь мне начать? – тихо спрашивает он, и я поспешно киваю, лишь через пару секунд осознав, что он этого видеть не может. - Да. - Только ответь на один вопрос сначала. – Он тяжело вздыхает, крепче сжимая мою руку. – Почему ты тогда не позволила мне тебя поцеловать? Мне не нужно уточнять, я прекрасно понимаю, о чем именно он спрашивает. Да уж, не думала, что разговор будет таким сложным, хотя после всего, что произошло, сложно было ожидать другого. - Мы были пьяны, а я уже тогда знала, что что-то чувствую к тебе. Не хотела, чтобы все стало хуже. Я ведь не знала, чувствуешь ли ты что-то ко мне, думала, что ты просто выпил лишнего. И, как бы мне этого не хотелось, я понимала, что, если мои чувства не взаимны, то от этого поцелуя станет хуже и мне и тебе, поэтому решила не портить то, что есть. А почему ты ушел к Тильде после этого? Фили глубоко вздыхает. Нам обоим сейчас нелегко, и уверена, что он тоже предпочел бы избежать этого разговора, но это необходимо. Торину нужны будут объяснения, и мы, конечно, можем сделать вид, что ничего такого между нами и нет, но есть ли смысл? Я уже представляю, как мы говорим ему, что снова вместе, вижу, как он замирает, смотря куда-то в стену, как напрягается его спина, и как медленно он поворачивается к нам, стараясь убить одним взглядом. Будет лучше, если к этому моменту мы будем точно знать, чего хотим, и что следует делать дальше. А для этого нужно решить хотя бы что-то. - Знаешь, я вроде хотел как лучше. Подумал: «Она не хочет меня целовать, значит, я ей не нужен». У меня тоже тогда к тебе были… Чувства, но я не уверен, что понимал это. Сначала я просто хотел перестать думать о тебе, раньше просто как-то не было такого. Да, была страсть, но это не длилось долго. Пару ночей вместе, и мы расходились, а тут я просто не мог тебя выкинуть из головы. – Гном горько усмехается и еще раз подносит мою руку к губам для поцелуя. – Потом все-таки осознал, что я люблю тебя. Давно люблю. А ты мне тогда даже не позволила себя поцеловать, и я решил, что без меня тебе будет лучше, хотя я бы все отдал, чтобы просто жить с тобой, пусть и без взаимности… В его голосе было столько боли и горечи, и я понимаю, что ему тоже тяжело. Я обвиваю руки вокруг его шеи и притягиваю его лицо для поцелуя – лучшее, что я могу сделать сейчас. Фили осторожно смыкает губы, действуя медленно, нежно, и я знаю, что он опять сдерживается, потому что все еще боится не рассчитать силу и сделать мне больно. - Ты сказал, что давно меня любишь? – спрашиваю я, когда отстраняюсь. - Да, давно, - выдыхает он мне почти в самые губы, и я едва сдерживаюсь, чтобы не поцеловать его вновь. - И как давно? - С самого начала. - Сомневаюсь, что ты любил меня в тот момент, когда я свалилась на тебя, - еле сдерживая смех, произношу я, - или когда я ударила кочергой. - Возможно, в этом и есть секрет: чтобы влюбить в себя гнома, нужно ударить его дважды по голове. Уверен, ты делала это специально. Просто не смогла устоять перед моей красотой. - Конечно, - фыркаю я, - настолько не могла устоять, что свалилась тебе на голову. - Именно, - говорит он, вновь придвигаясь ближе, не дав мне возможности ответить. *** «Они издеваются?» - первое, что проносится у меня в голове, когда я вижу платье, которое должна надеть на сегодняшнюю свадьбу Торина. Не то, чтобы я имею что-то против синего цвета или родового символа Дурина, но не на моем же платье. - Подарок от королевской семьи, - говорит Ангэ, широко улыбаясь, - скоро подойдут Бандина и Дартэ, чтобы помочь с прической. - А от кого конкретно подарок? – интересуюсь я, но гномка лишь пожимает плечами. Просто чудесно. Это то же самое, если бы я вышла с плакатом, на котором было бы написано, что я теперь являюсь членом Дуриновой семьи. А я ведь даже еще не являюсь! Страшно представить, что подумают все вокруг. Ладно бы просто синее платье, даже если бы кто-то и вспомнил, что это цвет королевской семьи, то не придал бы этому значения, поскольку все знали, что я – сирота, и нахожусь у Торина под покровительством, да и вообще я могла бы просто случайно надеть синее платье. Но родовой знак, как клеймо. Честно говоря, думаю, что это дело рук Фили и Кили, но не уверена, что они провернули бы это в одиночку. - Нельзя мне надеть другое платье? – скулю я, за что награждаюсь убийственным взглядом от Ангэ. Понятно, нельзя, просто блеск. Платье тяжелое, но мне уже не привыкать. Единственное, о чем я молю, чтобы прическа была сносной, потому что все остальное меркнет рядом с этим. К счастью, гномки сильно мудрить не стали, украсив мою голову лишь несколькими заколками с камнями: конечно, тоже синими. - Принц Фили ожидает вас, чтобы сопроводить в тронный зал, - Ангэ ослепительно улыбается. После того, как однажды Фили задержался утром дольше обычного, и она застала его со мной, гномка всегда так улыбается, когда речь идет о нас. Странно, что не осуждает, учитывая обстоятельства. Со стороны это должно выглядеть не очень. Я медленно выхожу в зал и вижу Фили. Сначала он сидит, все еще не замечая меня, поэтому мне приходится легонько кашлянуть, чтобы привлечь внимание. Его голова медленно поворачивается, и я краснею от его взгляда, смущенно опуская глаза. Гном стоит с полуоткрытым ртом, бегая по мне взглядом, словно не зная на чем остановиться. - Не могу поверить, что такая красота досталась мне, - тихо шепчет он, подходя ближе и наклоняясь, чтобы поцеловать мою руку. - Еще не досталась, - поддразниваю я, - хотя ты тоже выглядишь ничего, - на нем тот же темно-синий костюм, украшенный разноцветными камнями, что я шила вместе с другими портнихами. Сейчас я замечаю, что у нас у обоих родовой символ находится справа на груди, и, что мое платье, хоть и другого оттенка, но имеет что-то схожее с нарядом Фили. - Конечно, ты ведь костюм шила. Да и сам я довольно неплох собой, - он ухмыляется, что заставляет его усы-косички дернуться. Я не могу себя удержать и поддеваю одну из них пальцем, заставляя раскачиваться сильнее. - И довольно самовлюбленный, - я оглядываюсь на Ангэ, которая все еще стоит в углу и с трепетом наблюдает за нами. Честное слово, здесь не хватает телевизора с его мыльными операми. - Прошу, - Фили подает мне руку, и мы направляемся в зал. Когда мы входим, я вижу, что гости уже собрались. Конечно, стоит нам ступить в зал, все сразу начинают смотреть на нас. В моем животе завязывается нервный узел, а сердце с каждым разом стучит медленнее и громче. Фили, кажется, вовсе не заботит такое внимание, поэтому он продолжает шагать вперед, я же озираюсь в поисках Тауриэль, но ее не видно. Приметив неплохое место у одной из колонн, я решаю, что лучше всего церемонию видно будет оттуда, но, когда я сообщаю гному, где хочу остаться, он лишь улыбается и продолжает идти вперед. В самом центре у арки на помосте стоят Оин, Глоин, Двалин и Дис с другой стороны. Балин же стоит почти в центре за своеобразной трибуной. Они все тоже в синем. Я сглатываю нервный ком и начинаю упираться, потому что понимаю, куда меня ведут. - Фили, даже не думай, - шиплю я, стараясь не привлекать еще больше внимания. - Не упирайся, это выглядит странно. - Не так странно как то, что я буду стоять там. Я даже не часть вашей семьи. Гном награждает меня грозным взглядом, и я замолкаю и больше не упираюсь. - Ты – часть нашей семьи, независимо от того, в каких мы с тобой отношениях. Запомни это. Уже через мгновение мы становимся рядом с Дис, и она ободряюще сжимает мою руку. В зал входит Кили и Тауриэль, и буквально через пару секунд, я начинаю улыбаться, глядя, как принц со своей мальчишеской улыбкой тащит возлюбленную точно так же, как тащили меня с минуту назад. Правда, учитывая разницу в росте, это выглядит немного нелепо. Главное, им это не ляпнуть. Недовольная и смущенная эльфийка становится с той же стороны, что и мы. Пока братья, обмениваются шутками, я успеваю поймать ее взгляд и легонько улыбнуться, мол, не тебе одной досталось. Вскоре все затихает, и темноволосый гном с длинной бородой объявляет короля. В зал величественно входит Торин в своем ослепительном костюме, в котором сочетаются всевозможные оттенки синего, разноцветные камни и золотая вышивка. Узбад становиться перед трибуной – он заметно волнуется. - Торин, - тихо произношу я, и король растеряно оборачивается ко мне, - все будет хорошо, - в ответ на мои слова он улыбается, но потом его взгляд вновь утыкается в пол. Дальше объявляют невесту и ее семью. Первый в проходе показывается отец Нэнды, он идет впереди всех, за ним сама девушка, которую под руки ведут братья, сзади мать и сестра. На ней голубое платье с синими вставками и вшитыми нитями золота. Нэнда смущенно улыбается, пока Торин смотрит на нее не отрывая взгляда. От всей этой картины моей сердце наполняется радостью, а Дис так и вовсе уже начинает плакать, и мне приходиться взять ее за руку, чтобы успокоить. Церемония длится недолго, я понимаю большую часть того, что говорит Балин, и почти все в клятвах новобрачных – все-таки уроки кхуздула с Ори не прошли даром. После окончания официальной части, мы все переходим в другой зал, где уже накрыты столы. Я вновь сажусь рядом с Фили, а Кили и Тауриэль напротив нас. Мы болтаем ни о чем, тихонько обсуждая Торина и Нэнду, который даже толком не едят, а просто глядят все время друг на друга, перебрасываясь лишь короткими фразами. - Сидят, словно зачарованные. Они же каждый день друг друга видят, почему сегодня так? Я имею в виду, что понимаю, свадьба и все такое, но это странно, - я тихо шепчу Фили на ухо, все еще наблюдая за молодыми. - Не знаю. Может, они уже выпили с утра для храбрости? Я ухмыляюсь, но решаю промолчать. Когда проходит несколько часов, начинает играть музыка и наступает время для танцев. Фили почти сразу тянет меня в центр, хоть я и возражаю. Мы кружимся в такт легкой мелодии, и этот танец совершенно не похож на все предыдущие. Мне кажется, я просто тону в глазах принца, и вокруг нас больше никого и ничего нет. Все растворяется, становится малозначимым, даже то, что думают гномы, видящие нас и то, как мы смотрим друг на друга. Наверняка, снова ходят глупые слухи, некоторые осуждают, некоторые одобряют, остальные же и вовсе не понимают, что происходит. Сейчас мне действительно нет до этого дела. - Фили, - тихо зову его я, пока мы возвращаемся на место. - Да? - Давай уйдем отсюда. Принц сначала недоуменно глядит на меня, но потом его глаза загораются, а лицо озаряет широкая улыбка – я почти уверена, что он отражает те же эмоции, что и у меня. Гном медленно кивает, и мы осторожно протискиваемся через толпу, не привлекая внимания. Кажется, вновь нас замечает лишь Кили, широко улыбаясь с набитым ртом. Когда мы оказываемся в комнате, мне кажется, что во мне уже бушует пожар. Фили наскоро запирает дверь, пока я вытаскиваю заколки из прически. Едва я выкидываю последнюю, гном быстро подходит ко мне, хватая на руки и подходя к кровати. Мы прожигаем друг друга взглядами, и это кажется таким чертовски интимным, что я чувствую, как мои щеки начинают пылать. - Мы можем подождать до свадьбы, - тихо произносит Фили, не отрывая от меня взгляда. - Мы ее дождались, - лукаво улыбаюсь я, - она сейчас в самом разгаре. - Нашей свадьбы, - все так же серьезно говорит он. - Фили, это случится рано или поздно. Нет смысла оттягивать неизбежное. - Юли, мы… - Мы можем просто сделать это? Почему вообще я тебя уговариваю? Должно быть наоборот, как мне кажется. Принц улыбается, и я не даю ему права голоса в этом вопросе. Не буду больше примерной, надоело всех слушать. Я прижимаюсь к нему, и целую со всей страстью. Фили ничуть не смущается такого напора, и в следующий миг мы оказываемся лежащими на кровати. Пока я стараюсь справиться с пуговицами завязками на его камзоле, он расшнуровывает мое платье. У него явно получается лучше, потому что мой корсет быстро ослабевает, а я сделала лишь половину работы. Фили старается помочь мне, но выходит плохо, поэтому он просто разрывает камзол и скидывает его с плеч. Мне же приходится встать с кровати, чтобы снять платье. Когда я остаюсь в полупрозрачном коротком белом платье, то чувствую, как гном перестает дышать, стоит мне опуститься сверху на него. Я чувствую свою власть над ним, что впервые за все время нашего знакомства, и никакими словами не описать, как мне это нравится. Он яростно впивается в мои губы, не сдерживаясь больше, стараясь взять больше, стараясь выпить меня до дна, и я позволяю ему, потому что мое сознание уже находится в эфемерной дымке, а я в предвкушении самой интересной части. Я срываю с Фили рубашку и помогаю избавиться от штанов и исподнего, а после мы убираем последнюю преграду между нами – мое тонкое платье. Гном покрывает нежными поцелуями все мое тело, и я вздрагиваю и покрываюсь мурашками, стараясь прижаться еще сильнее, чтобы ощутить его горячее тело. Он вновь доводит меня до исступления, но еще большего, чем раньше. Из меня вырывается стоны и всхлипы, которые я не имею понятия, как контролировать, но судя по лицу Фили, он и не хочет, чтобы я этого делала. Я сильно сжимаю его плечи, когда он раздвигает коленом мои ноги. - Только осторожно, ладно? Дашь мне немного времени привыкнуть, - тихо шепчу я. - Ты ведь раньше не была с мужчиной? – с сомнением спрашивает он, и я мотаю головой. - Нет, к тому же ты выглядишь… Ну… Большим, поэтому я немного… Волнуюсь – я нервно сглатываю, стараясь не смотреть вниз. Достоинство принца действительно имеет внушительные размеры. Мое тело тоже видоизменилось при попадании сюда, но я все еще меньше многих гномок, поэтому мне становится не по себе. - Я буду очень осторожен, чтобы не сделать тебе слишком больно, - Фили наклоняется ко мне, чтобы поцеловать, и в этот же момент, я чувствую давление между ног. Мне неприятно и больно, и я царапаю руки Фили, стараясь не терять самообладание, пока он что-то тихо шепчет мне на ухо, покрывая лицо поцелуями. - Я люблю тебя, - выдыхаю я ему в самые губы. - И я тебя, - вторит мне он.