Как давно я люблю тебя?

Я стояла, глядя прямо перед собой в зеркало, но отражение было размыто, и как я ни старалась, у меня не получалось разглядеть хоть что-то. Руки у меня тряслись, как у постояльца какой-нибудь таверны, ноги были ватными и отказывались меня слушаться, сердце трепыхалось, как птица, пойманная в клетку, а глаза попросту застилали слезы. Как меня и предупреждали гномки, что, кажется, было так давно, выспаться в ночь перед свадьбой мне толком не дали. Меня искупали несколько раз, содрали жесткими щетками ни один слой кожи, волосы вычесали так, как никогда в жизни, обмазали маслами и вообще всем, чем только можно. Дис все еще что-то ворковала, а остальные женщины едва сдерживали слезы, пока Тауриэль, тихо всхлипывая, вплетала мне в волосы цветы. - Никогда бы не подумала, что цветы и камни будут так сочетаться, - прошептала Шели, разглядывая мою прическу. - А я даже представить не могла, что платье получиться таким прекрасным. В твоих землях действительно все невесты выходят замуж в белом платье? – Тамда все еще добавляла последние штрихи к моему наряду, хотя делала она это скорее от волнения, нежели от необходимости. - Такова традиция, - еле слышно сказала я, - хотя некоторые выходят в ярких платьях – все на вкус невесты. Когда свадьба оказалась делом решенным, начались приготовления. Как выяснилось, девушка выходит в замуж в платье не того цвета, который захотела, а двух – тот, что раньше был цветом ее семейства, и второй, что является цветом семьи жениха. Так как своего семейства я не имела, а точнее имела лишь в другом мире, и едва ли у нас был родовой цвет, мне предложили сделать просто синее платье различных оттенков, но я пожелала сделать платье по большей части белым с какими-то синими деталями. Хоть и принято было, чтобы все гармонировало, никто не был против, чтобы основной цвет был один. Оно было на тугом корсете, с пышной юбкой и небольшим шлейфом. Полукруглый вырез был отделан синим кружевом, которое постепенно переходило на рукава, на поясе была завязана атласная лента того же цвета, сзади завязанная в бант. И, конечно, справа на корсете отчетливо был вышит синими нитями герб рода Дурина. На голове гномки соорудили мне высокую прическу, вплетя туда всевозможные украшения и камни синего цвета, а потом прибежала Тауриэль с колокольчиками, из которых вместе с серебряными нитями сделали подобие ободка. - Волнуешься, дорогая? – спросила Дис, осторожно беря меня за руку. Не найдя в себе силы ответить я лишь отчаянно кивнула. Господи, до чего все быстро произошло. Когда Торин пожелал видеть меня и Фили в тронном зале, мы поняли, что настало время объяснений. Ни я, ни Фили не имели понятия, знал ли он о том, что мы возобновили отношения, и эта неизвестность пугала. Подходя все ближе к залу, я думала что делать, если он не знает, сказать ли сразу или сначала подготовить к этому. Зациклившись на этой мысли, я просто старалась не думать что будет, если он знает обо всем – а он вероятно знает. В зале мы стояли, опустив голову, как нашкодившие дети, пока Торин ходил перед троном вперед-назад, заложив руки за спину. Прошло всего несколько дней с его свадьбы, но кое-кто успел заметить не только жениха и невесту. После столь опрометчиво поступка Фили, который был сделан, конечно, не без помощи брата и мамы, когда он одел меня в синее платье с родовым гербом и поставил рядом со своей семьей, пошли разные слухи, а про то, как смотрели некоторые гномы, я уж и вовсе молчу. Двалин, как только видел меня, расплывался в такой улыбке, которой я в жизни не видела, и все время подмигивал. Бифур даже поинтересовался, когда же все будет официально, а на мой вопрос, что, собственно, все, просто молчал и разводил руками. Остальные гномы из отряда выглядели как партизаны, узнавшие жуткую тайну, которую будут хранить и не расскажут даже под пытками. Узбад был слишком увлечен свадьбой и, конечно, не заметил никаких изменений в наших с Фили отношениях, но, видимо, кто-то из доблестных гномов ему все-таки намекнул, думая, что он в курсе, либо же Торин услышал сплетни, потому что сейчас он все знал. Как только Ангэ постучала в дверь моей спальни, и, не заходя, протараторила, что король желает видеть меня и принца, мы уже поняли, что все не к добру. И вот сейчас… - Поверить не могу, что узнаю обо всем последним! Когда вы собирались мне сказать? – Торин встал передо мной и Фили, грозно сверля нас взглядом. - Да не о чем ведь говорить, - тихо пролепетала я. - Не о чем? То есть, это по-твоему ничего не значит? – узбад глядел на меня в упор, и хотя раньше я стоически переносила все упреки, сейчас стояла, опустив голову. - Торин, мы собирались все сказать, просто позже, - вступился за меня Фили. - Насколько позже? Когда по Эребору начнут бегать ваши дети? - Да какие дети! Вы сговорились что ли? - нервно выпалила я. - Кто вы? – поинтересовался Фили. - Неважно, - буркнула я, не желая рассказывать, как на утро после свадьбы узбада за завтраком Кили решил тактично поинтересоваться, как скоро у него будут племянники. Причем, когда он это говорил, я как раз пила воду, так что подавилась ей, и половина содержимого фонтаном была выплюнута наружу, а я изошлась в удушающем кашле. Виновник же сидел со своей ухмылкой и, постукивая меня по спине, убеждал всех, что я в полном порядке. - Хорошо, в таком случае свадьба. - Торин остановился, глядя на трон. – Так как Бильбо обещал приехать через пару недель, то думаю, есть смысл дождаться его, раз уж он на мою свадьбу не успел. - Так, стоп. – я смотрела на узбада неверующим взглядом, - ты о какой свадьбе говоришь? - О вашей, естественно. Я перевела взгляд на Фили, тот выглядел не менее шокировано, но, кажется, его это устраивало, судя по ехидной улыбке. - Не, не, не. Какая свадьба, Торин? Мы еще не… - Что? Вы не собираетесь жениться?! – узбад крикнул так громко, что эхо отдавалось от стен и каждый раз словно молотом било меня по голове. - Собираемся! – крикнули мы вместе с Фили, оба напуганные гневным взглядом Торина. - Свадьба, так свадьба, - я подняла руки в примирительном жесте. - Отлично, - узбад выдохнул, и его лицо озарила улыбка. – Сегодня же сделаем объявление, а завтра начнутся приготовления. Вы можете быть свободны. - И… это все? – неуверенно спросил Фили. - Вы хотели еще что-то? - Ну, ты не выскажешь свое мнение по поводу нашего… Союза? - Мое мнение еще в первый раз было положительным и до сих пор не изменилось, - с важным видом заметил узбад и выглядел при этом ужасно довольным. Воспоминания о событиях двухнедельной давности заставили меня улыбнуться. Фили в тот день счастливый куда-то ускакал, бросив меня одну, и лишь позже я узнала, что как и подобает жениху, он провозился все это время в кузнице, изготавливая мне диадему. Я сначала даже обиделась, оставшись одна, и даже, когда объявляли о нашей свадьбе, не успела и парой фраз перекинуться. И вот, когда он разбудил меня глубокой ночью, я была вне себя от ярости, готовая послать его ко всем чертям в чертоги Казад-Дума, но не смогла вымолвить ни слова, когда он встав на одно колено протянул мне тончайшей работы серебряное украшение, я затрепетала. - Все совсем не так, как должно быть, - севшим голосом проговорил Фили, - я должен был сделать предложение еще до того, как за нас все решит Торин, но, если бы я тебе это предложил, ты бы отказалась, верно? Я лишь слегка улыбнулась, потому что это была правда. Ко всему этому я еще была не готова, но так как узбад, как он выразился, не собирается ждать пока мы снова начнем сходится и расходится, то взял дело в свои руки. - И все же, Юлия, - от упоминания моего полного имени у меня чуть не случился припадок, но я стоически собиралась выслушать все, что он скажет, - не окажете ли вы мне честь, сделать меня самым счастливым живущим гномом, согласившись стать мой женой? - Да, - прошептала я, опускаяcь рядом с ним на колени, и притягивая его к себе для поцелуя. После того дня вряд ли в Эреборе нашелся бы более веселый и жизнерадостный гном. Даже Кили и Бифур вместе взятые не сравнились бы с Фили, который казалось излучал счастье, в то время как я медленно и верно превращалась в сентиментальную девицу, которая находила необъяснимую прелесть даже в пыли на полках. Все мои мысли были заняты планами и мечтами о будущем, хотя порой становилось страшно, не скрою. Вновь сердце больно закололо от осознания, что моя семья никогда не увидит, как я буду выходить замуж, как я буду взрослеть, а мои дети никогда не узнают своих бабушку и дедушку. Эти переживания выливались в огромный стресс, да и масло в огонь подливал тот факт, что к нашей с Фили свадьбой готовились ничуть не меньше, чем к свадьбе Торина. И вот сейчас я готова начать биться в истерике и просить отменить все это. - Пора идти, - проговорил кто-то слева, и меня всю стало трясти. Черт возьми, почему меня не предупреждали, что свадьба – это так страшно? Еле передвигая ногами, я взяла Тауриэль и Дис под руку и направилась к выходу. В гостиной меня уже ждали гномы, один хоббит и маг. Так как здесь своей семьи у меня не было, единогласным решением было принято, что весь отряд почтет за честь сопровождать меня. Несмотря на то, что Кили, Торину, Дис и Двалину надлежало стоять на помосте у алтаря с самого начала, было негласно решено, что они тоже будут сопровождать меня к жениху. Конечно, Балин, который должен провести церемонию, будет там с самого начала. А Фили зайдет ненамного раньше меня, так что долго в одиночестве стоять ему не придется. - Юли, какая ты сегодня красавица! – крикнул Бофур, подлетая ко мне, чтобы заключить в объятия, и я отчетливо слышала сварливый голос Глоина, который в очередной раз твердил, какая же я худая. Гномы по очереди обнимали меня, а Кили так и вовсе оторвал от земли и норовил задушить в своих медвежьих объятиях, бормоча что-то про то, что теперь я стану его сестрой официально. Торин же со всей своей царственностью и сдержанностью, но не скрывая улыбки, поцеловал меня в лоб. - Юли! - Бильбо! Я наклонилась, чтобы поприветствовать хоббита, который с момента нашей встречи, казалось, совсем не изменился. - Я так рад тебя видеть, особенно при таких обстоятельствах! Сначала я даже не поверил, что вы вдруг решили пожениться, а потом начал вспоминать, и понял, что это вполне ожидаемо, после всего… что было, - Бильбо улыбнулся мне своей бесхитростной улыбкой, и я ответила ему тем же. - Я бы сказал, что это даже вполне предсказуемо, - с маленького кресла поднялся Гэндальф, неизменно одетый в серое, - я рад за вас, дитя. - Спасибо, - еле слышно пробормотала я, обнимая мага. - Мы так можем опоздать, нужно идти, - нетерпеливо проговорила Дис своим неизменно командным тоном. И вся наша делегация направилась к тронному залу. Я почти повисла на Кили и Торине, которые вели меня под руки, поскольку колени мои жутко дрожали, и я не могла с ними никак совладать. Когда мы остановились у зала, все еще раз пожелали мне удачи, и Торин выступил, чтобы идти впереди, Дис и Тауриэль пристроились чуть позади, а следом члены отряда. - Боже мой, - пробормотала я, - кажется, я сейчас и вовсе не смогу двигаться. - Я могу донести тебя на плече, - с ухмылкой предложил Кили, и я стукнула его в плечо свободной рукой. - Вот будет у тебя своя свадьба, то-то я поиздеваюсь. Гном уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но двери перед нами открылись. Сделав пару глубоких вдохов, я вошла в густо украшенный сочетанием синего и белого зал. Арка даже издалека сияла от избытка каменьев, но я не замечала их света, сосредоточив все внимание на светловолосой фигуре впереди. - Между вами двумя как будто нить натянули, - проговорил мне в ухо Кили, но, поняв, что я все еще продолжаю глядеть вперед, ни на что не реагируя, лишь хмыкнул. Расстояние до арки оказалось меньше, чем я думала. Казалось, мы только входили в зал, но вот я уже стояла напротив Фили, который прерывисто дышал, не сводя с меня глаз. Балин начал что-то говорить, но я почти уверена, что принц, как и я, не прислушивался к тягучей речи седовласого гнома. Опомнились мы, лишь когда пришло время принести молитвы и когда жениху было позволено поцеловать невесту. Хоть это и должен был быть целомудренный поцелуй, едва ли это нас заботило, учитывая, что за три дня до свадьбы молодым воспрещалось видеться и общаться. - Я скучал по тебе, жена моя, - проговорил Фили, оторвавшись от моих губ, но продолжая удерживать меня в объятиях. - И я по тебе, муж мой. Оставшаяся часть торжества меня мало интересовала. К нам подходили разные гномы, поздравлявшие с этим замечательным днем, среди которых были мужчины, прежде претендовавшие на мою руку и сердце, в том числе и Арадун, а также Тильда в составе своей семьи. Так как наша свадьба была не такой поспешной, как Торина, то владыка Элронд почтил нас своим присутствием, равно как и Трандуил, правда, без своего сына Леголаса. - Что же, - поговорил Элронд, украв меня у мужа на пару слов, - я вижу, что ты все-таки обрела свой дом в Средиземье. Могу ли я предположить, что ты благодарна судьбе за то, что она перенесла тебя сюда? - Сложно сказать, что я благодарна, поскольку я разлучена со своей семьей на всю оставшуюся жизнь, - грустно проговорила я, - но я не могу сказать, что я недовольна данным стечением обстоятельств. - Что ж, я рад это слышать. Вернувшись за стол, я снова взяла Фили за руку, и мы как прежде сидели с ним, отгороженные от всего вокруг. Несмотря на весь шум, мы словно оказались в своем маленьком мире и не могли оторваться друг от друга. - Что этот эльф хотел от тебя? – с легкой небрежностью спросил принц. - Поздравил, как и все прочие, - улыбнулась я, принимая из его рук протянутый мне кубок с вином. - Не очень-то мне нравится эта свадьба, а точнее то, что я вынужден делить свою жену со всеми прочими. Лучше бы мы поскорее остались вдвоем. - Я бы тоже предпочла уже удалиться, - с коварной улыбкой проговорила я. Мы огляделись по сторонам – гномы были уже изрядно пьяны, все формальности позади, так что мы вполне могли уйти. Но привлекать внимания не хотелось, поэтому сначала пришлось делать вид, что мы хотим танцевать, а потом вдруг случайно пройти дальше, поговорить с кем-то на другом конце, пробежать за колоннами и так далее. Сложнее всего было у выхода, поскольку там бравые воины поместили мишени, в которые метали топоры. - Если сейчас мы пойдем, нас точно заметят и пристанут с расспросами, - угрюмо проговорила я. - Мы что-нибудь придумаем, - ответил Фили, и в этот момент нас заметил Двалин. Сначала гном недоумевал, почему мы стоим прячась за колонной, но через мгновение, кажется, догадался, и принялся отвлекать незадачливых воинов, громко что-то говоря и при этом размахивая топором, и пока все были увлечены этим зрелищем, мы с Фили, глупо хихикая, побежали к выходу. А обернувшись, чтобы удостовериться, что нас не засекли, я заметила, как Двалин нам подмигнул. Как ни странно, теперь, когда мы, сломя голову неслись по коридорам, приводя в замешательство стражу, не было уже ни волнения, ни горечи. Мои руки не тряслись, а колени не подгибались, лишь огромное чувство счастья, казалось, переполняло меня, когда я мельком глядела на своего новоиспеченного мужа, с которым мы удирали, как нашкодившие дети. И, когда дверь за нами в спальню закрылась, я точно знала, что теперь все встало на свои места, и все же благодарила судьбу, которая подарила мне новый дом.