Как давно я люблю тебя?

- Фили, ты только мешаешь! – кричала Дис. - Нет, я должен… - громко басил гном и пытался сопротивляться, пока его подпинывали к выходу из спальни. Все суетились вокруг огромной кровати, на которой лежала бледная Юли, корчась от боли, но все еще не проронив ни звука. Вся беременность была для нее сложным испытанием, поскольку сама она являлась гномкой лишь отчасти, а дети подгорных жителей были весьма крепкими. Когда же выяснилось, что будет двойня, все стало еще хуже. Юли быстро уставала, много ела, почти все время была сонная, но не смела жаловаться, хотя несвойственную ей бледность лица замечали все вокруг. Фили же не отходил от супруги ни на шаг, а когда дела Эребора требовали его вмешательства, оставлял ее лишь со своей матерью или Тауриэль. Девушка, конечно, не видела смысла в таком трепетном обращении, и продолжала жить обычной жизнью, лишь слегка увеличив время отведенное сну и отдыху. Торин вместе с Кили ждал в гостиной, когда к ним зашел его хмурый племянник. Принц не находил себе места, шагая по всей комнате, и другие гномы, особенно Дубощит, которому уже довелось пережить это же отчаянное положение, когда рожала его супруга, даже не пытались успокоить его. - Махал, больше никакой беременности, никаких детей. Я просто не переживу этого! – громко проговорил Фили, хватаясь за голову. - Да, ладно тебе, братец, - осторожно ответил Кили, но тут же замолчал, смиренный взглядом светловолосого гнома. Слышались негромкие разговоры и какая-то суета, но как ни странно ни одного крика, что мужчины расценивали, как хороший знак. - Наверняка все проходит хорошо, раз Юли не кричит, - сказал Торин, но Фили знал натуру своей жены, не привыкшей выказывать слабость, поэтому, когда послышался ее громкий голос, прокричавший: «Черт!», Фили бросился обратно в спальню. Почти в два шага он преодолел расстояние до кровати и взял Юли за руку, глядя на нее глазами полными страха и сочувствия, чувствуя свою беспомощность в этой ситуации и не зная, что с этим делать. Легонько поглаживая ее руку, он каждый раз сжимался от чувства, что готов разорвать этот мир, видя, как корчится от боли и бледнеет его жена. Как гномки не старались выпроводить Фили, тот даже не помышлял о том, чтобы оставить свою супругу хоть на минуту. И вот, глядя, как она со всей силы кусает нижнюю губу, принц услышал детский плач. Сначала ему даже показалось, что он сошел с ума, но Оин осторожно передал маленький сверток одной из гномок, и та поспешно удалилась. - Еще немного, милая, - проговорила Дис, стоявшая с другой стороны кровати, и через какое-то время раздался еще один крик. Юли бессильно откинулась на подушки, глядя в синие глаза своего мужа. - Не могу поверить, что это закончилось, - еле слышно пробормотала она. - Ты у меня просто умница, - ответил Фили, целуя ее в макушку. - Поздравляю, родители, - с широченной улыбкой к ним подошел Оин, - у вас теперь двое чудесных здоровеньких сыновей. Когда гном отошел в сторону, медленно к кровати двинулась Дис и передала Юли и Фили два свернутых комочка, в которых лежали раскрасневшиеся малыши. Не дожидаясь приглашения, в комнату влетели Торин и Кили, склоняясь над кроватью, чтобы получше разглядеть детей. - Не могу поверить, что я стал дядей, - еле слышно сказал Кили. - Фили, а я еще дочку хочу, - осторожно сказала Юли, глядя, как глаза мужа расширяются. - Прошу тебя, давай повременим с подобными разговорами, не уверен, что смогу пережить это еще раз, - умоляюще проговорил Фили, поцеловав жену. *** - Мерин! Фрерин! – позвала Юли сыновей, которые все еще были в своей комнате. - Не волнуйся, милая, мы еще не опаздываем, - прошептал ей на ухо Фили, положив одну руку на талию, а второй накрыв уже округлившийся живот. - Все равно лучше прийти пораньше, ты же знаешь, как Кили и Тауриэль волнуются. Никто не мог поверить, что наконец наступил долгожданный день свадьбы младшего принца Эребора и лесной эльфийки. Казалось, это событие свело всех с ума, потому что такого шума давно не было в этих краях, а количество гостей превышало все мыслимые пределы, поэтому многим приходилось располагаться в Дейле, а не в горе. Некоторые, конечно, сами предпочли остаться на открытом пространстве, а не быть запертыми в комнатах без окон, и в основном это были эльфы. - Мама, я не могу найти второй сапог! – прокричал Мерин, и Юли, тяжело вздохнув, вывернулась из объятий мужа и поспешила сыну на помощь. Пятилетних крепышей, казалось, не волновало, что они опаздывают на свадьбу дяди, поэтому дети продолжали бегать по всей комнате и кричать, удирая от родителей. Только когда Юли совсем выбилась из сил, сорванцы пожалели маму и свою будущую сестренку и стали вести себя более покладисто. Через некоторое время семейство уже в полном составе направилось в зал, где должна была пройти церемония. Расставшись с мужем у входа, Юли поспешила к Тауриэль, которая давно заждалась ее. - Прости, я так опоздала! – проговорила Юли, стараясь отдышаться, - мальчики, ничего не трогайте! Мерин и Фрерин отошли от стола, на котором были разбросаны заколки, и со скучающим видом стали рассматривать комнату. - Ох, все в порядке. Правда, я немного волнуюсь, - с легкой улыбкой ответила эльфийка. - Все мы волновались в этот день, - ответила ей Дис, завязывая бант на платье. - Кажется, нам пора, - проговорила Тамда, выглядывая из-за двери, и вся процессия во главе с Тауриэль двинулась на выход. Спустя несколько часов, Юли смотрела на счастливых молодоженов, вспоминая, как совсем недавно на их месте были они с мужем. Девушке казалось, что только вчера она свалилась Фили на голову и размахивала кочергой, смотрела на большие ноги Бильбо и слушала истории Генадльфа о перемещении в мирах. Вспомнила она и своих родителей, чьи образы с годами совсем стерлись из ее памяти, оставив неясные пятна, и моменты из прошлой жизни, которые то ли действительно происходили, то ли были лишь снами. - О чем ты думаешь? – спросил Фили, беря свою жену за руку. - Да так, вспоминала старое. - Выглядишь грустной, - констатировал Фили, - жалеешь о чем-то? - Нет, вовсе нет, - быстро ответила девушка, вытирая непрошеные слезы, - все это действительно немного грустно, но я никогда и ни о чем не жалела, ты же знаешь. - Я люблю тебя, - с улыбкой сказал гном, целуя ее в висок, но жена отчего-то дернулась, - что такое? Что-то не так? - Она пинается, - счастливо прошептала Юли, кладя руку мужа на живот. - Еще один сорванец вырастет. Юли немного помолчала, глядя, как муж все еще держит руку на ее животе, и поняла, что никогда бы не пожелала себе другой судьбы, что все эти невзгоды и несчастья она была готова вынести еще не одну сотню раз, если бы это привело ее к этому же моменту, когда напротив сидят счастливые Кили и Тауриэль, Торин с женой и ребенком уже ушел отдыхать, а она смотрит в синие глаза мужа и не может преодолеть желание не дернуть его за косичку на усах. - Я тоже люблю тебя, - отвечает она ему наконец, осторожно посматривая в сторону, где сидят ее сыновья с упоением слушая рассказы Балина о великом походе к Эребору.