Лимонный пирог

Ну вот, — воскликнул Мегамозг, — едва только мой величайший и лучший из лучших план готов осуществиться, едва я привел все в боевую готовность, и что? Этот позолоченный идиот подался в отпуск! В отпуск! В борьбе добра и зла не бывает перемирий! И отпусков не бывает…. Нет, мы, конечно, договорились когда-то там, но как это все не вовремя! Отодвинувшись от стола и покинув свой так и не попробованный завтрак, он отправился бродить в глубь старой электростанции, в те помещения, которые больше напоминали свалку декорации и реквизита к неизвестной космоопере…. Там было темно и в меру пыльно, один-единственный умбот следовавший за ним, освещал дорогу как мог. Что не мешало его хозяину то и дело спотыкаться об толстые кабели и тонкие провода, и, в конце концов, влететь носом в машину для задымления трехлетней давности. Это было так больно, неожиданно и обидно, что стало последней каплей. Усевшись на пол и всхлипывая, он обратился к встревоженному умботу:  — Ничто не может быть ужаснее, чем скука и бездействие! Я не создан для этого! Я — гений, и моим талантам нужно применение. Ох, чем бы заняться…. Ограбить банк по старинке, вломившись среди белого дня? И что? Как результат — перестрелка с тупыми и скучными полицейскими? Будто я их не видел, полицейских. Нет, их хорошо пугать, кто бы спорил — они так забавно разбегаются в разные стороны, роняя табельное оружие. Лучше пугать только детей в детском саду. Тоже приятно. Но где в этом конечный смысл? Где стиль? Стиль особенно важен. Нет, оставим полицейских и детей Метромэну — пускай он одним жмет руки, а вторых целует, или наоборот. Ууу, чтоб его! И ведь уехал как можно дальше! «МетроМонитор» пишет, что в Европу, а «МетроТаймс» — что в Австралию. Пфф. То-то радости ядовитым медузам! А если — он внезапно улыбнулся — навестить мисс Ричи? Прислужник этого не одобрит, ясное дело, он считает, что у меня тоже должен быть отпуск и отдых (а ну их в пень!), но я так, символически, одним глазком! Она всегда так меня вдохновляет, даже если говорит гадости! Нет, особенно — когда говорит гадости! Роскошная женщина. А ты пойдешь с папочкой, да-да, моя кусачая прелесть. *** Роксанна Ричи, не торопясь, допивала свой кофе, сидя на балконе и поглядывая на город. Сегодня был особенный день — не просто выходной, но выходной нормальный, день, планы на который она строила так давно и с таким удовольствием. Сначала — выспаться, восемь или лучше все двенадцать часов, потом прогуляться по парку, пробежать по магазинам, увидеться с подругой в кафе. И, может быть (о счастье!), сходить вечером в кино на глупый фильм. Не опасаясь того, что в любой момент… бррр! Метромэн был в официальном отпуске, по договоренности с Городом, ну и со своим вечным архи-врагом он тоже как-то договорился. Подробностей она не знала, и знать не хотела, но Уэйн Скотт уверил ее, что никакие традиционные неприятности в течение десяти дней ее донимать не будут. А Уэйну Скотту можно было доверять. *** Это было начало весны, холодное и ветреное, лед на озере еще не растаял, но солнце уже светило с неким намеком — вопреки мерзкой Мичиганской погоде. Над крышами домов возвышались гигантские строительные краны, не прекращающие работу ни днем, ни ночью. Привычная картина, но вот уже три дня они работали еще усерднее, стремясь возместить весь причиненный двумя местными «суперами» ущерб, пока те взяли паузу. Полиция перешла в усиленный режим работы, соответствующий уровню опасности «оранжево-красный» и все ее служащие с ворчанием были вынуждены отказаться от долгих посиделок в пончиковых и крайне неспешного патрулирования солнечных сторон улиц в благополучных районах. Пожарные расчеты были приведены в полную боевую готовность и на всякий случай получили бодрящую выволочку от начальства. Спасатели с небывалой для себя интенсивностью снимали котов с деревьев и самоубийц с мостов, утешаясь тем, что еще неделя и…. Метромэн вернется из… ну где он там, на пляже загорает? И все опять будет хорошо и спокойно. Метромэн, он же, если судить по водительским правам, Уэйн Скотт, в это самое время даже и близко не был к солнечным пляжам. Он безмерно устал, больше морально, чем физически, и собирался за десять дней выспаться на год вперед. И, конечно же, переслушать все новые виниловые пластинки, накопившиеся за год предыдущий (Надо сказать, что Уэйн был страстным коллекционером винила и увлеченным меломаном). Устроившись поуютнее в одном из принадлежащих ему загородных домов, он обрубил всю связь с миром, включил систему звукопоглощения, которая не позволяла ни одному звуку снаружи проникнуть внутрь, и блаженно заснул. Дня через три, заросший щетиной, дико лохматый, но на удивление посвежевший, он сидел на просторной кухне в одних пижамных штанах и сооружал шестой сэндвич из подручных материалов. Из колонок доносились Гранд Фанк Рэйлроуд. Все было хорошо. Не считая тихой необъяснимой печали, которая обычно накрывала его весной, но это было привычно и почти приятно. Впереди была целая неделя — и он совершенно не испытывал желания видеть кого-либо. Может быть, если внезапно захочется, выберется в свою любимую пекарню за булочками, дело-то, в общем, секундное для него. Он задумчиво почесал густую шерсть на груди и, прихватив сэндвич и огромную чашку чая, отправился было обратно в спальню…но тут внезапно зазвонил телефон. Последний, специальный телефон, который он оставил включенным по договоренности с Роксанной — страшноватого вида мобильный обросший проводами и посторонней электроникой. Их собственная засекреченная линия (он очень надеялся, что «КОЕ-КТО» до сих пор не знает о ее существовании и не пытается поставить прослушку). Ох, это не добру! От неожиданности он даже подпрыгнул, да так и остался висеть в воздухе в полуметре от пола. Но потом опомнился, нашел телефон на дне гардероба и нажал зеленую кнопку.  — Привет! Ты в порядке? Или до нас наконец-то добрались марсианские захватчики?  — Привет…ха-ха, только тот один, которого мы с тобой хорошо знаем! У меня такое чувство, что он бродит у меня перед домом, а я привыкла доверять своим чувствам, знаешь ли.  — И он уже пытался?  — О нет, пока нет — дверь не взламывают, на балконе никого, пираньи тоже не видно. Но он там! Ты можешь что-нибудь сделать? Будь другом! И ты мне обещал!  — Да, да, конечно, я проверю, это не займет много времени. Как всегда. Через полминуты он уже стучал в ее балконную дверь, одетый в потертую замшевую куртку, джинсы, грубые ботинки и довольно-таки пижонский шарф. Летать в таком виде было не слишком удобно, но что поделаешь. Они дружески обнялись, и она, смеясь, потрепала его по щеке.  — Опять ты зарос стерней! Колючая проволока — только девушек распугивать.  — В ближайшие дни я только заинтересован в том, чтобы распугивать девушек. Потом, конечно, придется повозиться.  — Вот, посмотри-ка вниз — она протянула ему массивный бинокль. — Где-то у тех кустов, он бегает вокруг них восьмерками, вроде того, что собаку выгуливает. Уже час.  — Нет, спасибо, я так справлюсь — не взяв бинокль, он оглядел сквер перед домом, используя свое знаменитое «супер-зрение». По скверу медленно, но как-то нервно прогуливался пожилой господин в седых усах и твидовой кепке. За ним следовал потрепанный жизнью нестриженый пудель цвета «соль с перцем». И даже если бы оный пудель не летел за хозяином, перебирая лапами в воздухе, происхождение самого хозяина не оставляло никаких сомнений. Даже отсюда, с восемнадцатого этажа Уэйн мог слышать затейливый ритм, который выстукивали два сердца пожилого господина. Уэйн Скотт знал только одного…э, человека с двумя сердцами на этой планете — и не перепутал бы его ни с кем, выйди тот прогуляться хоть в парандже, хоть в голографической маскировке.  — Ха, конечно же, он. Подожди немного, я сейчас напомню о его обязательствах, и ты сможешь спокойно отправляться по своим делам — подмигнув Роксанне, Метромэн немедленно исчез — супер-скорость, ясное дело. Поднеся бинокль к глазам, она могла наблюдать, как Уэйн Скотт, нависая над пожилым господином, положил свою огромную руку ему на плечо и начал что-то внушать.  — Метро…мфф! Что вы себе позволяете? Это ограбление? — дедушка яростно блестел зелеными глазами из-под очков, и, пошатываясь, пытался стряхнуть с себя эту адски тяжелую ладонь.  — Ну что вы! Просто мне показалось, что вы забыли кое-что важное. — Почти ласково ответил ему Метромэн (на которого, как на Метромэна, никто не обращал внимания). — Например, полить цветы! Или выключить утюг. Или посмотреть футбольный матч по телевизору (кажется, он идет прямо сейчас). Или то, о чем мы с вами когда-то договаривались.  — Ничего не знаю, ничего плохого не делаю. Вы меня с кем-то путаете. И …мне с собакой гулять надо. Уберите ЭТО с меня!  — Это правильно. Это просто замечательно. Я просто уверен, что вам с вашей …собакой будет особенно полезно гулять в районе порта, или на другом конце города. А то в городской тюрьме именно сегодня кое-кого ждут с пирогами и плюшками, и это неспроста. Почтенный господин стряхнул с себя руку и с удивительной в таком возрасте прытью поспешил прочь. Однако через несколько метров не выдержал и спросил:  — Ну и как там МЕДУЗЫ?  — Медузы? — удивился Уэйн — Честно говоря, не знаю, но обязательно у них спрошу. В следующий раз. Господин состроил разочарованную мину, как-то особенно лихо показал язык, развернулся и прибавил скорости. Его пудель печально поплыл вослед, уже не заботясь о том, чтобы перебирать лапами во время полета.  — Вот и все! — Роксанна вздрогнула, когда Скотт исчез из поля зрения бинокля и в следующие же полсекунды возник рядом с ней. — Надеюсь, он больше тебя не потревожит. Только возьми телефон с собой, у нашего маленького друга возможно сезонное обострение… — он весело подмигнул.  — Ах, понятно. И чем же мне отстреливаться в случае опасности? Транквилизаторами? Антидепрессантами? Валиумом в таблетках? Тра-та-та-та! — дурачась, она изобразила стрельбу из автомата.  — Просто позвони мне, если увидишь что-то подозрительное. Я рядом.  — ОК. Кстати, хочешь увидеть кое-что забавное? — Роксанна с таинственным видом подошла к кухонному шкафу и жестом фокусника извлекла из него банку с медом. Отвинтив крышку и запустив пальцы внутрь, она вытащила наружу довольно крупное механическое насекомое, помесь кузнечика и таракана.  — Смотри, и фирменный дизайн при нем — вот тут и тут — маленькие шипы! — таракан, покрытый толстым слоем меда, осоловело вращал антеннами и пытался сфокусировать фасетчатые глаза-камеры на чем-нибудь, пока они давились от смеха.  — О, да тонкая работа, автор старался. Где ты нашла это?  — В ящике с нижним бельем, на прошлой неделе. Но, думаю, здесь ему лучше. — И она решительно запихала маленького шпиона обратно в банку.  — Если будет еще что-то подобное, поделись — отправлю в ящик с нижним бельем моего папы. Сам он замечает разве что биржевые сводки, зато — сколько радости будет по ту сторону! Роксанна фыркнула, представив себе эпическое противостояние полуодетого Лорда Скотта и электронного таракана вокруг настоящих английских подштанников. На этом они и распрощались. *** Следующий звонок случился, когда Уэйн играл на гитаре и уже подумывал, а не пойти ли заснуть обратно, раз есть такая замечательная возможность.  — Опять? — спросил он меланхолично — Это просто удивительно.  — Ничего удивительного! — заговорщицким шепотом ответила Роксанна, — Я сейчас в Метромолле, на третьем этаже, в пятой слева примерочной кабинке. А он ходит по залу, и посматривает в мою сторону. Приходи, полюбуйся!  — Ну что же, полюбуюсь. Скоро, очень скоро, он уже стоял посередине торгового зала, возвышаясь над толпой женщин всех возрастов снующих туда-сюда. Вокруг раздавался неимоверный шум, множество голосов, щебетание. Но Уэйн Скотт без труда смог услышать то, что ему нужно. Странное, быстрое, ни на что не похожее сердцебиение предательски выдавало типичную японскую школьницу, сидевшую на пуфике прямо напротив примерочных кабинок и смотревшую на них с умильным выражением на прелестном, почти фарфоровом личике. Подкравшись к пуфику, он наклонился, обнял школьницу за плечи и со словами «Пойдем домой, моя радость», беспечно улыбаясь, повлек ее к выходу из магазина. Школьница сдавленно пискнула, потом, собравшись с духом, уже решила что-то сказать, но он ее перебил:  — И кто за тебя будет делать уроки, скажи, пожалуйста? Перейдя в супер-скоростной режим, Уэйн за долю секунды вытащил причину всех своих беспокойств на задворки торгового центра, и, не давая опомниться, схватил привычным жестом за матросский воротник школьной униформы.  — Позволь напомнить, что с некоторых пор ты мне очень сильно обязан. Жизнью. Задрав подбородок повыше, и сделав максимально надменное выражение лица, юная дева молвила в ответ:  — Это была ошибка в расчетах! Маленькая такая ошибочка. Даже больше техническая неполадка! И если бы ты не воспользовался возможностью…  — О, если бы я не воспользовался возможностью, тебя бы разорвало на клочки твоей же собственной адской машинкой. Так было бы лучше? Угрюмое сопение раздалось в ответ.  — Опять же, не я заставлял тебя клясться своим супер-злодейским кодексом чести и предлагать «вот хоть что угодно» в качестве ответного жеста — продолжал Метромэн.  — Я был в шоке. — Буркнул его законспирированный вечный враг — Сотрясение мозга…  — Не верю. Ты довольно бойко держался, хотя глаза были очень круглые — это да. И мы с тобой договорились, что я беру отпуск. Ну и ты берешь отпуск, вроде того. И никого не похищаешь, ничего не взрываешь и даже не грабишь фургоны с мороженым. Потому что я устал.  — Ага! — школьница восторженно подпрыгнула — Я все-таки смог тебя достать! Еще немного стараний, и победа будет за мной!  — Сомневаюсь. — Спокойно ответил Уэйн и пару раз тряхнул её за шкирку, как котенка. На асфальт из потайных карманов посыпались разноцветные конфеты, и замысловатые бластеры, в количестве трех штук, а рюкзак в виде Тоторо, до сей поры ничем не выдававший себя, бросился в атаку и укусил его за ботинок. Но успеха не поимел, и, получив пинка, завис в углу в ожидании инструкций от хозяина.  — Сейчас ты вернешься к себе в берлогу, и будешь заниматься чем угодно, например, пускать резиновых утят в ванной.- При упоминании утят Мегамозг внезапно покраснел. — Но в городе, и особенно возле Роксанны, не появляешься еще неделю, как минимум, а то….  — А то — что? Поставишь меня носом в угол, по старой памяти? И вообще, ты вмешиваешься в мою личную жизнь!  — Нет у тебя личной жизни. — Устало вздохнул Метромэн — А в следующий раз просто оттащу тебя в тюрьму, хотя мне бы не хотелось возвращаться к своим обязанностям так рано. Надеюсь, ты все понял, милая крошка. — Он разжал руку, и школьница приземлилась на асфальт посреди конфет и оружия. Посмотрев ей в глаза со всей возможной строгостью, Уэйн Скотт мгновенно исчез, как исчезал уже множество раз до этого.  — Пффф! — Мегамозг, сидя на асфальте, скрестил руки на груди. — Недоумок. Индюк надутый.  — Я все слышу. — Внезапно раздался у него над ухом этот ненавистный голос. Возмущенная донельзя, псевдо-японка собрала свои сокровища, свистом подозвала рюкзак и устремилась в сторону ближайшего темного переулка, чертыхаясь и одергивая короткую юбочку. *** Сутки прошли спокойно, но что-то подсказывало герою Метро-Сити, что Мегамозг долго не выдержит вынужденного бездействия, и проявит себя. Чтобы побороть нарастающее беспокойство, он решил не дожидаться третьего звонка от Роксанны Ричи, а посетить вечеринку, которую устроил для своих работников «Восьмой канал» и понаблюдать. Уж очень подходящее мероприятие это было — множество людей, большинство из которых знает друг друга только в лицо, а некоторые совершенно незнакомы между собой. Попасть туда для него не составляло никакого труда — он просто шагнул на балкон десятого этажа офисного здания в разгар веселья, и вошел через стеклянную дверь внутрь. Пробираясь среди празднующих, он то и дело кивал кому-нибудь, обменивался улыбками и даже прихватил с мимо проплывавшего подноса бокал шампанского для лучшей маскировки. Впрочем, вряд ли она ему требовалась — люди вокруг, конечно, думали, что где-то уже сталкивались с этим обаятельным мужчиной — может, он военный корреспондент, вернувшийся из долгой командировки — но никому не приходило в голову ткнуть в него пальцем и радостно заорать «Метромэн!». Точно также, ни один из присутствующих не опознал в нем Уэйна Скотта, украшение светской хроники, «мультимиллионера и плейбоя». Найдя взглядом Роксанну, окруженную коллегами, он начал осматриваться по сторонам, и вскоре, ведомый скорее интуицией, чем слухом и зрением, обнаружил сидящее под чахлой офисной пальмой странное существо. Очень мелкое, неопределенной половой принадлежности, в черном мешковатом балахоне из которого выглядывали тоненькие ножки в черных же джинсах и кедах. Темные волосы почти закрывали лицо — можно было разглядеть только один зеленый глаз, печально взирающий то на главную звезду восьмого канала, то, не менее печально, на рядом стоящую пальму. Время от времени, когда ему казалось, что его никто не видит, существо выливало часть шампанского из своего бокала в кадку, пальме под корень и, сделавшись еще более печальным, возвращалось к созерцанию Роксанны. Уэйн, поймав по дороге воздушный шарик, неспешно подошел к загадочному созданию и присел возле него на корточки, так их глаза оказались примерно на одном уровне.  — Вот, держи! — он вручил шарик существу. То насупилось, но отказываться не стало. — Это мальчик или девочка?  — Это маскировка! — огрызнулось оно в ответ, голосом не то женским, не то мальчишеским. — Я им вторичных половых признаков не проектирую. И как это тебя никто не узнал?  — Мне достаточно сменить одежду. Честно говоря, не знаю, как это происходит. Зато можно не носить маску на работе… — Метромэн пожал плечами.  — Легкая жизнь! — фыркнул его собеседник. — Есть хоть что-то, что тебе не удавалось сделать?  — Уэйн? — раздался удивленный возглас в непосредственной близости от них — Что ты здесь делаешь? Так внезапно… Что-то случилось? — Роксанна Ричи, в прелестном черно-белом платье, на сногсшибательно высоких каблуках и с бокалом шампанского уже стояла рядом. Сидящий под пальмой андрогин немедленно покраснел, последнее было видно даже сквозь сплошную челку до подбородка.  — Не беспокойся, Рокс, я заглянул буквально на минуту — и МЫ уже уходим. — Уэйн Скотт потянул за руку Мегамозга, и тот послушно встал со стула.  — А…а шарик? — спросила Роксанна.  — Шарик идет с нами. — Улыбнулся ее друг в ответ, отдавая ей ставший ненужным бокал и направляясь к выходу на балкон со странным спутником на буксире. Снаружи дул пронизывающий ветер, который нес с собой редкие снежинки. Тем не менее, на прежде пустынном балконе, к смущению героя и злодея, страстно целовалась какая-то парочка. Понаблюдав за процессом некоторое время, и придя к выводу, что они тут никому не интересны, Уэйн наклонился к уху своего архи-врага, и широко улыбнувшись, спросил:  — А может, в тюрьму? Мегамозг, моментально слизнув с носа прилетевшую снежинку, ответил ему ехидно-жалобным голосом:  — Делай со мной все что угодно, Братец Лис — только не бросай в терновый куст!  — Городской дурдом тебя устроит? Последнее время ты не в себе еще больше обычного. А впрочем, слишком хлопотно. Постоишь часа три в углу, действительно, а там я тебя на руки Прислужнику сдам…  — Это в каком углу? Я хочу вон в тот! — Мегамозг устремился обратно, но был без труда пойман за воротник, и после этого на мгновение словно попал в середину смерча. Вот он уже стоит на пороге большой комнаты с высокими окнами, заполненной забавной мебелью и множеством игрушек.