Лимонный пирог

— Можешь выбрать тот угол, который тебе понравится. — Сообщил Метромэн, отбирая у него кобуру и подталкивая в спину. — И учти, разводить здесь костры — совершенно бессмысленно. Это моя старая детская, тут все огнеустойчивое и очень прочное. Особенно окна.  — Хааа! Я так и знал, что ты в детстве был буйно помешанным пироманьяком!  — Что-то не то ты знал. — Уэйн задумчиво почесал шею — Лазерное зрение — это сложно. А уж когда во сне летаешь — родителям одно беспокойство. Валяй, располагайся, и не смей пакостить! — он вышел и захлопнул за собой дверь. Мегамозг нажал пару кнопок на своих часах и выключил бесполезную маскировку. После чего отвесил двери элегантный издевательский поклон и отправился обследовать помещение. Некоторое время он валялся на лохматом светлом ковре. Конечно же, сделал попытку подобрать к замку отмычку. Ради развлечения кидался игрушками и подвернувшимся дурацким пуфиком в окна, но успеха в этом занятии не имел. Потом обнаружил на полке полную коллекцию фигурок Космических Кибер-Солдат, и, убедившись, что она действительно полная, приуныл.  — А я сам делал себе игрушки. Не то, что некоторые, живущие в пошлой роскоши. Когда Уэйн Скотт зашел проверить обстановку через час, его архи-враг во всем своем великолепии (шипы и прочее) восседал на книжном шкафу и увлеченно шелестя страницами комикса, пририсовывал зеленым фломастером усы, рога и зубы Супермену. По полу в красивом беспорядке были разбросаны и другие, уже подвергшиеся экзекуции, номера комиксов, так что можно было заметить, например, что Лекс Лютер чаще всего украшен короной и ангельскими крыльями, а Лоис Лейн — плюмажем а-ля цирковая лошадь. Уэйн только приподнял бровь, глядя на все это безобразие, но в мыслях долго убеждал сам себя, что негоже взрослому человеку так переживать из-за детского барахла. Он вышел, и, не забыв тщательно запереть дверь, поспешил вернуться к игре на гитаре. Но на душе было как-то неспокойно. Еще через час весь пол в детской был покрыт сложными комбинациями из всех имевшихся здесь игрушек, включая плюшевого медведя. Мегамозг тоскливо взирал на это со своего наблюдательного пункта.  — Это что? — растерянный Метромэн ткнул пальцем в одно из игрушечных сборищ.  — Высадка союзников в Нормандии.  — А там?  — Испанцы против ацтеков.  — А Перл-Харбор есть?  — Справа от дивана. Скууучно…  — Ну, извини, приятель! — С этими словами мистер Скотт, будучи в расстроенных чувствах, отправился смотреть телевизор, дабы немного отвлечься от происходящего. Налив в стакан хорошую порцию виски, он принялся переключать каналы на огромной «плазме» в гостиной. С полминуты поглядел, как Джерри изводит Тома. Нажал на кнопку, и тут же увидел инспектора Клузо, который изящно подпалил корзину для бумаг, а после и весь свой кабинет. Попытал счастья в третий раз, но тут «Разрушители Легенд» как раз решили уничтожить газонокосилку, бензовоз и списанный «шаттл» одним махом — и у них это получилось. Вздрогнув, отнес так и не тронутый напиток на кухню, и отправился еще раз проверить обстановку. Нехорошие предчувствия не обманули — со стороны детской уже доносилась мелодичная сигнализация на мотив «We wish you a merry christmas» (чего в этом доме не случалось лет тридцать). Противопожарная система бодро заливала комнату потоками воды с потолка, комиксам и плюшевому медведю определенно пришел конец, а мокрый и украшенный черными разводами потекшей туши гость все так же сидел на шкафу, но — уже с сигаретой. Метромэн вздохнул, пересек затопленную комнату, не касаясь пола, и принялся снимать Мегамозга со шкафа. Тот в ответ с радостью укусил его за руку и попытался пнуть сапогом в лицо.  — Это вредно для твоего здоровья.  — Зло не волнуют ханжеские предрассудки  — Справедливость не запугать дурными тюремными манерами.  — У Справедливости тик на левом глазу…. — на этом месте Мегамозг обнаружил, что его куда-то несут, схвативши, как обычно, за воротник. Приняв независимый виду, он скрестил руки на груди и поджал ноги, чтобы не облегчать противнику работу.  — Хочешь отнести меня домой? Это так мило с твоей стороны, Паинька! Мои дядюшки ждут — не дождутся, когда я прибуду домой на каникулы!  — Подождут еще немного. — Метромэн опустил свою ношу на высокий стул в кухне, нашел свой стакан с виски и принялся в задумчивости наблюдать, как вода стекает с эффектного злодейского костюма на пол. Криминальный гений чувствовал себя крайне неуютно и озирался по сторонам, как разбуженная днем сова. Кухня, на его вкус, была слишком большой, слишком светлой… вообще — слишком. Утешало лишь наличие крупного хромированного гаджета — с ним явно надо было познакомиться поближе. Если, конечно, получится.  — Есть хочешь? — неожиданно спросил непрошибаемый мистер Скотт. Мегамозг прислушался к себе, обнаружил, что живот у него бурчит от голода, и сдержанно кивнул. Последние дни он был так раздосадован и возбужден, что почти не вспоминал о еде. Перед ним появилась тарелка с пончиками, и — о, они были великолепны! Пожалуй, лучшие пончики в его жизни, свежие и восхитительно пахнущие. На какое-то время голодный инопланетянин забыл о хороших манерах и очнулся только тогда, когда тарелка опустела, а сам он от носа до ушей был покрыт толстым слоем сахарной пудры. Он постарался как можно незаметнее облизать свои перчатки и привести в порядок бородку, но ситуация после этого не сильно улучшилась.  — Выпьешь чего-нибудь? — Метромэн, к счастью, не обратил внимания на сахарную пудру. Или сделал вид, что не обратил. Мегамозг подумал, что чай был бы неплох после такого, но сказать об этом не решился, и кивнул еще раз. Жидкость в предложенном ему стакане напоминала чай только по цвету, это он понял с первого глотка. Язык обожгло, в носу безбожно защипало, а когда он сделал над собой усилие и проглотил эту дрянь, она потекла вниз по пищеводу, словно горящий бензин.  — Слишком крепко? Ну, нет, он ни за что не покажет своей слабости! Мегамозг собрал все свое мужество и, зажмурившись, сделал второй глоток. Ничуть не легче, ничуть не вкуснее, пожар бушует внутри, и странное тепло расходится по телу. Когда он понял, что у него не получается думать так, как он обычно думает, его охватила паника. Он забыл, что он не один, забыл, где он. Мысли скакали в его голове и перепрыгивали друг через друга, как бодрые сумасшедшие овечки. « Надо найти противоядие. Стакан молока…» Неловко спрыгнув со стула, Мегамозг побрел к холодильнику и, шатаясь, открыл дверцу. Чёртов холодильник был слишком большим, как и вся чёртова кухня. Он понятия не имел, где на этих полках искать молоко.  — Эй, ты в порядке? Ему было не до того, чтобы ответить или даже обернуться. Схватившись обеими руками за среднюю полку, он попробовал подтянуться и заглянуть внутрь. Послышалось противное дребезжание, треск пластика — и вот он уже на полу, а на него сыпется разнообразная еда, банки и контейнеры. Метромэн стоял над ним с вовремя перехваченной в воздухе полкой и был немало изумлен.  — И что же мне с тобой делать? Синий инопланетянин, раскинув руки, лежал на полу в окружении арахисового масла, желе, джема и разбившихся всмятку йогуртов.  — Это был алкуо-гоооль? — неожиданно высоким голосом спросил он и судорожно прижал к груди какую-то банку.  — А в тюрьме ведь и доктор есть. — Задумчиво сказал Метромэн, подходя и садясь перед ним на корточки. — Успокоительное. Изолятор. — Он протянул руку, и после некоторой борьбы отнял банку, чтобы прицельным броском метнуть ее через всю кухню в ящик для мусора. Внимательно осмотрел свою ладонь, пахнущую арахисом, затем — злодея, которого как раз начало трясти крупной дрожью. — Но не в таком же виде тебя туда тащить. Сейчас я покажу тебе ванную комнату, и ты будешь отмываться. Сам. Ты меня понимаешь? Сам. Он попытался поднять Мегамозга на ноги, но тот немедленно вернулся в исходную позицию с грацией вареной макаронины. В последующие минут пятнадцать Метромэн с удивлением выяснил, что его супер-сила совершенно не помогает, когда надо переместить в пространстве мокрого, пьяного, намазанного маслом и обсыпанного сахарной пудрой супер-злодея — к тому же, с центром тяжести совсем не там, где ему обычно положено быть. Тот выскальзывал, путался в плаще, норовил нырнуть вперед головой, и несколько раз едва не брякался ей об острые углы. Не выдержав, Уэйн схватил его на руки, почти без проблем донес в ванную комнату и посадил на стул.  — Вот мы и на месте. Сможешь помыться? Мегамозг молча кивнул, тщетно стараясь сфокусировать взгляд. Когда Уэйн вышел, дверь за его спиной немедленно защелкнулась. Убедившись, что звуков падения из ванной не слышится, он отправился убрать кухню и сменить одежду. Через полчаса, подергав ручку двери, и убедившись, что она все еще закрыта, хозяин без труда снял дверь с петель и вошел внутрь. Мегамозг сидел в ванной, полностью одетым и основательно намыленным. Пушистая пена свисала с шипов. Голографические часы издавали слабый предсмертный писк. Разнообразные косметические запахи наполняли воздух, а в воде, вокруг знаменитых сапог из шкур тюленят, болталось не меньше двадцати полупустых флаконов. Не обращая внимания на остолбеневшего Уэйна, мокрый наглец тщательно водил мочалкой по левому локтю и бормотал себе под нос:  — Да, вот это приятно. Ваниль. Это действительно приятно. Заметив постороннее присутствие, он меланхолически пожал плечами, сообщив:  — Все страньше и страньше.- после чего потянулся за очередной пеной для ванн.  — Эй, ты когда-нибудь пил до этого? — подал голос Метромэн.  — Утром я пил кофи-и-е, а вечером чай с ромашкой…  — Алкоголь, вот что я имею в виду. Пил когда-нибудь?  — Ал-куо-го-уоль? А то, как же, конечно пил! — Мегамозг гордо стукнул себя в грудь маленьким кулачком. — Я такой крутой!  — И когда это было? — подозрительно прищурился Уэйн Скотт.  — Это было… — последовала восторженная улыбка — Это было четвертого июля тысяча девятьсот девяносто четвертого года! Я пил пи-иво! Целую бутылку. А на бутылке была красная этикетка с двумя львами. А потом я взял такси покататься, но там была только индусская музыка. Поэтому я вышел, и стал просто гулять. А потом показывали фейерверки — ввух! — начав размахивать руками, Мегамозг принялся разбрызгивать вокруг теплую воду. Вздохнув, Уэйн опустился на стул и крепко задумался.  — А потом меня, кажется, стошнило. — печально добавил источник его беспокойства. Что же, ничего не оставалось, кроме как поступить со своим пьяным врагом так, как положено поступать с пьяными и несчастными подростками. Хорошее воспитание иногда очень мешает жить. Засучив рукава рубашки, мужчина склонился над ванной, и, зафиксировав в пространстве озадаченного инопланетянина, принялся возиться с застежкой его плаща. Шипы на наплечниках нисколько не мешали, но застежку он скорее сломал, чем расстегнул. Мегамозг был настолько удивлен происходящим, что лишь через несколько минут начал вопить и возмущаться.  — Что ты делаешь, извращенец?! Немедленно убери руки!  — Всё хорошо. Сейчас тебя переоденут и положат спать. Не вертись. — Метромэн кинул на пол плащ, наплечники и высокий воротник. Затем, после некоторой борьбы, ему удалось добыть слегка раскисший сапог с левой ноги. Но тут удача от него отвернулась, а перепуганный подопечный уполз в дальний угол ванны и свернулся в позе эмбриона. Пришлось последовать за ним, и стоя на коленях в мыльной воде, продолжать свой нелегкий труд. Замолчавшие часы отправились в ближайшую мыльницу. Одна перчатка, вторая… думал ли он, что когда-нибудь ему случится работать горничной? Вот и правый сапог снят и выкинут прочь… Следом полетел ремень с буквой «М» на пряжке и потайными кармашками. До этого момента хорошо воспитанный мистер Скотт даже не подозревал, что английский язык настолько богат ругательствами.)  — И как ты это на себя надеваешь, скажи, пожалуйста? — Метромэн внимательно оглядел сплошной черно-синий спандекс.  — Я не надеваю.  — Хорошо. Как снимаешь?  — И не снимаю.  — Так прямо и ходишь?  — Это умботы.  — И все-таки?  — Не скажу. Уйди.  — Что же, придется порвать эту штуку…  — Нет. — Мегамозг сел, подтянув колени к груди, и печально показал большим пальцем куда-то себе за спину. — Там. Проведя несколько раз ладонью по обтянутой спандексом худой спине, Уэйн нашел потайную молнию. Но каково же было его удивление, когда, потянув за нее, под первым слоем одежды он обнаружил второй, почти такой же — глухое черное трико, с неизменным синим логотипом.  — Это еще что?  — Нижнее белье. Я буду спать в нем, если тебя не затруднит.  — Зачем? Оно такое же мокрое насквозь.  — Чтобы ты на меня не пялился, вот зачем! — Мегамозг со всей силы пихнул пяткой большого мужчину.  — Еще чего! — слегка обиделся Метромэн. — Уж извини, но на моем диване спят исключительно сухие гости. Исключительно в сухих пижамах. — и он решительно принялся за дело. Дальнейшее действо напоминало очистку банана, поимку бешеного хорька и греко-римскую борьбу — одновременно. Визг не прекращался ни на секунду, ванна грозила перевернуться, брызги заливали все вокруг. Но Справедливость, как обычно, победила.  — Вот и все. — Уэйн вытер со лба мыльную пену и внимательно посмотрел на своего извечного врага, который как раз пытался уползти прочь — с весьма оскорбленным видом.  — Постой-ка. Ты, что — женщина?  — Я — женщина? С чего ты это взял, Паинька? — огрызнулся тот. Пытаясь как-то прикрыться, он, в результате, застыл в очень странной позе.  — У тебя…у тебя там ничего нет. А вот это больше похоже на….  — Ничего нет? Ничего нет! Ха! Кого это волнует! Я — самый интеллектуальный, остроумный, обаятельный, а так же, что немаловажно, самый стильный мужчина на этой планете! Запомни это! — Мегамозг драматически погрозил пальцем куда-то в потолок. — То, что Роксанна до сих пор не со мной, это просто гигантское недоразумение! Ты сам — гигантское недоразумение! Смотреть на тебя не желаю! — он крепко зажмурился и скрестил руки на груди.  — Окей. Окей. Окей. Мне же легче. — Спокойно проговорил Метромэн. Уже через пару минут он поместил своего исключительно сухого гостя, одетого в исключительно сухую пижамную рубашку на диван в большой гостиной и тщательно обложил подушками для его же безопасности. Гость вяло трепыхался и одергивал у рубашки подол, не открывая глаз. Вернувшись в спальню, Метромэн тоже переоделся в пижаму, и устало повалился на кровать. Он был доволен проделанной работой, но раздражение и вполне оправданное беспокойство насчет маленькой синей сволочи не давали ему уснуть. Он долго ворочался и задремал, вися в воздухе над кроватью. Но тут ему в нос заполз запах табачного дыма. Кто-то курил — и он даже догадывался кто. Первое что мистер Скотт увидел, влетев в гостиную — это вполне бодрый Мегамозг, валяющийся среди подушек, болтающий босыми ногами и с удовольствием затягивающийся новой сигаретой  — Откуда ты ее вытащил? Вот скажи мне честно — откуда? Хотя нет, лучше помолчи! Я совершенно не жажду знать подробности. Мегамозг, с интересом рассматривавший потолок, захихикал.  — Желаешь сгореть вместе с диваном — пожалуйста. Но не в моем доме. — Метромэн ловко отнял у него сигарету и растер ее пальцами в пыль.  — У меня могут быть еще, знаешь ли! Если хочешь, можешь меня обыскать — я даже не обижусь…  — Обойдешься! Будешь спать там, где я смогу за тобой наблюдать. Вытащив с дивана Мегамозга и пару подушек, в которые тот вцепился отчаянной хваткой, Метромэн взвалил все это себе на плечо и неспешно полетел обратно.Сбросив гостя на огромную, как аэродром, кровать, он сурово пожелал СПОКОЙНОЙ ночи и с чувством выполненного долга моментально отключился. Проснулся он от того, что кто-то по нему полз. Вернее, через него, извиваясь и беспардонно орудуя острыми коленками и локтями.  — Куда это тебя несет?  — Мне надо… — мрачно ответили из темноты. Коленки и локти кончились, и он снова задремал, и почти увидел сон. Мегамозг успел вернуться из своего загадочного путешествия и теперь пересекал кровать в обратном направлении — с тем же маниакальным упорством.  — Зачем ты по мне ползешь?  — А зачем ты здесь лежишь? — огрызнулся нахальный инопланетянин.  — Спи уже.  — Сам спи. Долго шуршали простыни, Мегамозг вертелся, потом переместился в дальний угол кровати и там, вроде бы, почти успокоился.  — Никогда не забывай о темной материи… — ни с того ни с сего раздался его голос.  — Почему? — спросил Метромэн, некоторое время подумав.  — Она слишком чувствительная… — послышался вздох. — Если ты не будешь уделять ей внимания, она свернется в минус-пространство.  — И как же я должен… уделять?  — Следи за кротовыми норами. — нравоучительным тоном ответил его беспокойный гость. — Они нестабильны. В космосе слишком холодно, и когда мы провалимся насквозь, мы замерзнем, и не будет больше темной материи. Карусель закончится.  — Как закончится?  — Бесславно. Никаких лошадок… Космос слишком близко.  — Эээ… ты уже спишь, приятель?  — Нет. — Меланхолично сказал Мегамозг. — Ты должен сдать мне экзамен прямо сейчас.  — Вот ведь… — Уэйн без удовольствия вспомнил контрольные в старших классах школы и поскреб рукой шею. — Может, ты все-таки спать будешь? Ну его, этот экзамен?  — Ни в коем случае! Отвечай мне про броненосцев!  — Что?  — Все что знаешь! В алфавитном порядке!  — Я не знаю…  — Даже алфавитного порядка не знаешь. Это слишком плохо. Космос так близко…  — Да ладно тебе… он очень далеко, спи!  — Я замерзну, и никто не расскажет тебе про броненосцев, бестолочь ты такая. — Мегамозг сел на кровати не открывая глаз. — А может, я хотел увидеть свой прекрасный завтрак поутру, а не гибель вселенной!  — Покормлю я тебя завтраком, обещаю! — застонал вконец измученный герой и уткнулся лицом в подушку. — Только успокойся …  — Не могу. Мне совсем холодно.  — Аааа, да что же это такое! — Метромэн вскочил, схватил маленького инопланетянина в охапку и вновь перешел в горизонтальное положение, накрывшись одеялом. — Все. Спокойной ночи. Он сразу же начал проваливаться в сон, не в силах ничего сделать с тем, что в его ухо кто-то рассказывает проникновенным шепотом:  — Броненосцы связаны с теорией струн в соотношении один к двум…