Лживые чувства.

Хмурое небо давило своей тяжестью и, с каким-то, понятным только ему остервенением, - опрокидывало на головы людей дождевые потоки. Спешащая по своим делам толпа людей, с вечно опущенными головами и ничего не выражающими кроме недовольства лицами – угнетала. Человечество никогда не замечало ничего вокруг себя, будучи полностью поглощённым определёнными мыслями и делами. Энн невольно замедлила шаг. Ветер срывал уже пожухлые листья со старых клёнов и уносил их прочь. В Бесконечность. Тени плясали свой собственный танец, на сером безжизненном асфальте, улавливая тёплое дыхание ночного зефира. Безвкусные яркие неоновые вывески пестрили направо и налево, вызывая приступы тошноты. Дома окрашенные в однотонный голубой цвет расположились у края тротуара, надоедая своей однообразностью. Энн недовольно скривилась, поправив капюшон белоснежной куртки. Автобусы тут ходили редко из-за отсутствия пассажиров, да и до конечной, доезжали довольно нечасто. А ей туда нужно было добраться как можно скорее. - Джей, не жди меня сегодня к ужину, пожалуйста, - прошептала девушка в трубку. - Куда опять собралась, на ночь глядя? Дочь укладывать я буду, пока ты шляешься по своим клубам? – послышался довольно грубый голос с того конца. - Прости меня, - ещё тише. Засунув телефон обратно в карман лёгкой куртки, Энни запрыгнула в долгожданный автобус, уже подошедший к остановке. - До конечной, если не сложно, - пробормотала девушка, устраиваясь рядом с пожилой женщиной. Энн откинула голову на сиденье, смотря на стремительно мелькающие за стеклом фонари большого города. Голова снова кружилась, и слегка подташнивало от гнетущего чувства. Девушке уже надоело убегать подальше, прятаться, в надежде, что её оставят в покое. Что больше не тронут. Новоиспечённый муж её ненавидел, но чувство долга, да и любимая дочь, которой вот-вот должен стукнуть годик – заставляли его быть примерным семьянином. Только, жену он свою бил частенько и изменял. Но маленькую Эллис он любил до беспамятства. Энн была рада хоть такому повороту событий, ведь если бы они с Джеймсом развелись, некому было бы содержать семью. Она сама ещё учится в этом чёртовом институте. - Эй, дитятко, тебе, не пора ли выходить? – вынырнув из своих мыслей, девушка слегка улыбнулась старушке. - Да, большое спасибо. Я просто задумалась. Покинув автобус, Энн направилась к той самой лавочке, о которой так много ходило слухов. Она не боялась неизведанного, не боялась какой-то огромнейшей платы. Ей было безразлично. Она просто хотела повернуть время вспять. Мужчина старый, в потрёпанной серой мантии, стоял за небольшим деревянным прилавком и улыбался. Не как все обычные люди. Было в этой улыбке что-то безумное, сумасшедшее, которое отталкивало. Пугало. - Здравствуйте, - Энн выдохнула, - я пришла, чтобы купить Чувство. - Какое же, милочка? – прищурив глаза, поинтересовался Продавец. - Наверное, Равнодушие, - неуверенно произнесла девушка. - Зачем же оно Вам? Энн с досады прикусила губу. Действительно, зачем оно ей? Наверное, для того чтобы перестать подчиняться своему личному деспоту и тирану, и наконец осмелиться забрать свою дочь и переехать жить к родителям. Пускай будет даже так, но оставаться жить в аду нет особого желания. - Впрочем, это не важно, - заметив, что его собеседница не собирается отвечать, промолвил мужчина, - но плата за него высока. - Какова же цена? - Всего лишь, Вы должны дать согласие на смерть горячо любимого Вами мужчины. Энн передёрнула плечом. Какая ей, собственно, разница? Если хочет отправить Джейка на тот свет, пусть отправляет. - Да пожалуйста, - нахмурившись, прошептала Энн, принимая в руки сосуд, наполненный пеплом. - Тогда, всего Вам доброго мисс… … Энн замёрзла. На кладбище было действительно холодно и, как всегда, шёл противный дождь. Девушка смотрела на гроб, в котором лежал её самый дорогой мужчина. Смотрела на плачущую мать. Смотрела на Джейка, неуверенно сжавшего её руку. Смотрела на давившуюся слезами младшую сестру. Ей было всё равно, на отца, который скончался этой ночью по неизвестной причине. Энн добилась своего, ей было действительно без-раз-лич-но.