Лживые чувства.

Майк всегда считал себя сильным, готовым справиться с любой, даже самой безвыходной ситуацией. Родители прекрасно подготовили его к различным трудностям жизни, дали ему обучение, научили воспринимать всё вокруг трезво и здравомысляще. Привили ему амбиции. Готовили его занять высокий пост в любой карьере, и Майк шёл ради всего этого напролом. Делав всё для того, чтобы родители гордились им. Но, когда их не стало, он остался один – без опоры и моральной поддержки. Один в холодном, бесстрастном мире, заманивающем его в бездну страха и неизвестности. Один на один с людьми, которых он с детства не мог понять и разобраться в их чувствах. Ему было это не дано. От природы. Других родственников у Майка не наблюдалось, и вообще, он был единственным - но от этого не менее желанным – ребёнком в семье. Мать скончалась от рака, в свои неполные сорок лет, а отец ушёл вслед за ней. Проклиная то, что настолько сильно привязался к своей жене – что с её уходом, действительно не смог жить и дышать. Без их поддержки и тёплых взглядов продвигаться по карьерной лестнице было гораздо сложнее, но Майк стойко держался, достигнув наконец-таки той должности, о которой мечтал уже более десяти лет. Пика во всей политики, доказав, что люди и без денег способны брать от жизни всё самое лучшее. По началу, быть Президентом Майку нравилось. Бесконечное уважение, трепет, ответственность в государственных делах и, конечно же - роскошь. Раньше, когда его путь только начинался, мужчина даже и подумать не мог, что постоянная не хватка денег и недостаток сна, в конце концов, вознаградятся сбывшейся мечтой. Он даже и представить тогда не мог, что всё, что он так тщательно продумал – воплотится в реальность. Но, вскоре, работа стала надоедать Майку. Он стал игнорировать важные звонки, перестал подписывать документы, проводить переговоры, да и вообще, позабыл обо всём, полностью отдаваясь досугу и бесконечному отдыху. И когда ему сообщили о предстоящей войне с соседней страной, он сначала не поверил. И вообще, вскоре позабыл об этой печальной и трагической новости. И, как оказалось зря. Отворив тяжёлую дубовую дверь, Майк огляделся, и лишь убедившись, что никого в помещение не наблюдается – шагнул внутрь. Всё здесь казалось заброшенным, не живым, таки безысходно-серым. Майк терпеть не мог серый цвет – вся его жизнь состояла из вечной серости и невзрачия; из окружающих его людей - в солидных серый костюмах, от которых уже тошнило; из бетонных стен, которые он видел каждый день. Это всё надоело. Это всё раздражало. - Чего Вам надобно, молодой человек? – с лёгкой улыбкой, поинтересовался старик, расположившийся за прилавком, в окружении множества склянок различных размеров и цветов. От обилия красок у Майка рябило в глазах. - Знаете, я пришёл сюда не просто так. И Вам вероятно известно, кто я, - с усмешкой произнёс мужчина, пропуская сквозь пальцы светлые волосы. Ему было здесь холодно. Ему было здесь не по себе, словно какая-то из этих склянок должна была забрать его жизнь. Забрать его сущность. - Мне всё известно о своих клиентах. Даже, их мотивы посещения моей лавочки, - произнёс Продавец Чувств, огибая прилавок и подходя к стене, разукрашенной причудливыми узорами, - я знаю многое, молодой человек. Вы даже не представляете, насколько я могущественнее Вас, дорогой Президент. Майк был раздражён, мечтая закончить всё поскорее, и покинуть это место, которое действовало на него слишком странно. Ему здесь было плохо – нет, не физически даже – а по большей степени душевно. Его здесь грызла совесть. - Я думаю, Вы понимаете, что мне нужно поскорее уйти отсюда. Меня ждёт народ. Ждёт дальнейших приказаний, - сквозь стиснутые зубы произнёс Майк. - Да, я Вас прекрасно понимаю. Вам нужна Безопасность, не так ли? Вы хотите оградить себя от войны и спокойно жить дальше? – оборачиваясь к своему посетителю, и внимательно смотря на него, поинтересовался Продавец Чувств. - Именно. - Тогда, держите, - протянув Майку, осколок стекла, старик снова очутился за прилавком, - это поможет Вам понять, что есть на самом деле Безопасность. А теперь, прощайте. Президент покрутил в руках гладкий осколок, провёл по нему рукой и поспешил покинуть лавочку этого странного человека.

***

Майк был невероятно зол на себя, это надо же было, поверить людским слухам, и отправиться в этот магазин! Сразу придя домой, он выронил осколок стекла и порезался. И вот, уже некоторое время, кровь не могли остановить не врачи, не он сам. Это пугало. Особенно пугало то, что плату этот старик не взял. За окном гремели выстрелы. Погибали невинные люди, а из него, как будто высасывали всю душу. Становилось как-то пусто внутри, словно пропала вся радость в этом мире. Испарилась в один миг. Кровь всё не останавливалась. Врачи устало пожали плечами и удалились, понимая, что не в силах ничего сделать. Майк потянулся за осколком. - Безопасность оказалась не такой уж односторонней. Ведь, оградив себя от окружающего мира, можно пораниться об осколок. Прошлого.