Ненужный

Eminem & Lil Wayne – No Love

      Джим был зол. Джим был невероятно зол. Шерлок буквально день назад разгадал загадку, которую он, Мориарти, делал не столь много времени, однако надеялся, что на постановку фактов у консультирующего детектива уйдет больше времени. А этот гениальный засранец всё разгадал на раз-два!       Моран наблюдал за всеми терзаниями любовника, пока тот рассекал их квартиру, бешено выкрикивая какие-то фразы на разных языках, незнакомых Себастьяну. Он усмехнулся, листая последние страницы книги «Оружие. Классика современности», которую он недавно начал, и знал, почему злодей-консультант находится в таком состоянии. Шерлок Шерлоком, но ведь взвинчен он был не только из-за такой оплошности.       Себастьян уже как две недели динамил Мориарти, когда тот пытался к нему хоть как-то подкатить. Доходило и до ругани, и до проклятий, и до слезных просьб, но полковник был не преклонен. «Задница должна зажить», - глубокомысленно изрек он, когда Джим в очередной раз пытался добраться до его паха.       В общем, всех радостей жизни лишили Мориарти. Однако, Джеймс был бы не Джеймсом, если бы не продумал гениальнейший план по захвату сопротивляющегося Себастьяна.

* * *

      Мориарти не умел и не любил надолго отказываться от секса. Ещё в раннем возрасте, в свои шестнадцать лет, впервые попробовав с девчонкой узнать про «пестики и тычинки» Джим понял, что он нимфоман. Умное слово тогда было вычитано в одном из журналов "для взрослых", а способ бороться был только один. Тогда по родному городку пошли слухи о шлюшке-Джимми, который работал только в маске, и предпочитал быть исключительно снизу. Тогда ему понадобилось три месяца, чтобы удовлетворить свои сексуальные желания.       С Мораном было проще. Ему даже и намекать не надо. Джеймс не раз обзывал его похотливым животным, раскидывая перед ним ноги и оповещая всех соседей, какой у них охренительный секс. Но в последнее время Себастьян отказывал ему в этой маленькой слабости.       Джим не любил, когда ему перечат. Поэтому, мозг быстро разработал гениальный план по совращению Морана. И требовал немедленного исполнения – до самоудовлетворения, Джим, конечно, не опустится, но… До этого недалеко.       К слову, Джим совсем перестал беспокоиться о своей болезни. Задница зажила быстро, однако периодически тянуло поясницу. Причем с каждым разом всё сильнее и сильнее. Но это было, в принципе, терпимо. Правда Себастьян, похоже, так не считал.       И пришлось перейти к радикальным мерам. Спустя две недели Джим заказал на одном сайте сильнейший афродизиак, намереваясь испытать его на Моране.       Мориарти знал, что с переговоров Себастьян вернется только вечером, поэтому день он убил на подготовку. Сначала промотался по магазинам, покупая необходимые продукты. В интернете он вычитал рецепт первого блюда и простенького десерта, который может приготовить и дурак. Поэтому утро было посвящено покупкам, день – изнуряющим покупкам, а вечер - приготовлениям и любимым боксерам Морана.       Себастьян пришел уставший и злой, как черт. Мориарти даже не решился ничего говорить, так как полковник сам прошел на кухню и накинулся на еду. Ножку индейки он ел так, что за ушами трещало, и Джим впервые подумал – а не паршивая ли это вообще затея была? Но, спустя пару минут, почти доедая простенькую гречку, консультант заметил, что щеки любовника начали краснеть и мысленно возликовал. Сработало! Десерт Моран поглощал уже медленно, а чай отхлебывал уже в такой задумчивости, что Джим невольно задумался, не переборщил ли он с дозой. Когда на штанах полковника появилась крупная выпуклость, Джим понял, что надо действовать.       - Ты устал сегодня, Себастьянчик? – проговорил криминальный гений сексуальным и, как ему казалось, томным голосом, - Пойду приготовлю тебе кровать.       И ушел, слегка покачивая бедрами, оставляя Себастьяна наедине со своими мыслями. Ненадолго.       Стоило ему только наклониться, чтобы скинуть с кровати покрывало, как вдруг ураган по имени Себастьян Моран с такой силой прижал его к кровати, что Джеймс чуть шею не свернул, пока падал. Однако все его возмущения утонули в крике – Моран с силой укусил его за загривок. Похоже, снайпера сейчас не заботило ничего, кроме удовлетворения собственных животных потребностей.       О, как Мориарти любил такой секс!       С него грубо стащили футболку, кусая за все открытие места. Джим застонал, когда руки грубо сжали его бедра, а влажные губы коснулись соска. Он сам потянулся и поцеловал Морана, а тот тут же перехватывает инициативу. Выходило безумно горячо, их языки сплетались, и блондин прикусил нижнюю губу, вызывая стон. Джим в долгу не остался и куснул в ответ, балдея и чувствуя, как кровь снайпера смешивается с его. Его несло от этого не хуже, чем Себастьяна от афродизиака.       Его ноги раздвинули коленом, а ладонь грубо сжала вставший член, массируя через джинсовые бриджи. Джим уже стонал в голос, выгибаясь на встречу ладони. Сам Себастьян другой рукой расстегивал брюки. Мориарти не удалось перехватить контроль за ситуацией, ибо его грубо вздернули, переворачивая на живот. Моран плюнул на ладонь, проводя ей между ягодиц любовника, и тот тут же подался назад, трясь промежностью о ладонь.       Джиму было до безумия хорошо. А когда Моран резко вошел в него до упора и начал двигаться, Мориарти аж заорал от восторга, захлебываясь в крике собственных эмоций. Зубы снайпера впились в плечо, кусая до крови, а ладонь шлепнула по ягодице, с удовольствием стискивая. Джим обожал такие моменты, когда Себастьян трахал его до звездочек в глазах. Он с предыханием понимал, что это только начало. Комната наполнилась запахом секса и пота, а помимо криков Джима в спальне раздавались пошлые шлепки. Мориарти охреневал, как хорошо ему может быть. Однако, когда Моран ускорился, Джим понял, что может быть ещё лучше. Он с громким стоном выгнувшись вперед, излился на простынь, чувствуя, как через пару секунд снайпер замер, а горячая сперма полностью наполнила Мориарти.       Джеймс попытался восстановить дыхание, когда его перевернули на спину, злобно усмехаясь и давая понять: ещё ни черта не кончилось.

* * *

      - Ты, затраханный засранец, признавайся, чем меня опоил?       На часах была половина пятого. Уставший, но донельзя довольный Джим лежал у Морана на груди, а блондин, ни капли не вымотавшийся, перебирал его короткие черные пряди.       - Афродизиак, - просто ответил Джим, пожав плечами.       - Ах значит афродизиак, - мгновение ока и Джеймс снова оказался подмят под полковника. – Я тебе покажу сейчас афродизиак!       Джиму снова доказали, какая у Себастьяна Морана мужская состоятельность. И он был совсем не против, надо сказать.