Дочь Дарта Вейдера

4. Вопреки широко распространенному мнению, что особы королевской крови должны любить нежиться в больших белых ваннах с пеной и кучей ароматизаторов, Лейя Органа всегда предпочитала душ. Психолог, к которому ее вынудила пойти вся баталия родственников после кардинальной смены имиджа на Корусканте, объяснил это тем, что у принцессы очень быстрый и рваный ритм жизни, который, к счастью, частенько ускользает от внимания ее отца. Не то что бы душ занимал меньше времени, чем ванна, нет. Стоять под тугими горячими струями Лейя могла целый час. Душ помогал ей успокоиться. Вот сидишь на уроках придворного этикета, планируешь с особой жестокостью уничтожить весь мир, а в душ сходишь и думаешь: «Зачем весь мир? И половины хватит». Вот и сейчас Лейя, взбешенная очередным визитом к психологу, встала под душ, чтобы хоть ненадолго отключиться от поджидающих ее за дверью ванной комнаты проблем. Беседы с докторами ее раздражали. А те делали свои выводы, внимательно глядя на нее поверх очков и что-то помечая в датападах. Потом обо все докладывали вице-королю. Что девочка агрессивна. Что она таким образом требует к себе внимания. И что она хочет самостоятельности, и нужно отпустить ее в свободный полет, дать почувствовать свою взрослость, найти место в жизни. Все это Органа воспринимал по-своему. В свободный полет ее отпустили в загородную виллу, а свою взрослость дали почувствовать, велев организовать на этой самой вилле прием. Бейл был свято уверен, что место Лейи сначала в сенате, а потом и на троне Алдераана. Сама принцесса этот вопрос считала весьма спорным. Что касается Альянса - единственного, в чем отец и дочь могли бы, казалось, найти общий язык, - то со времени разговора на Корусканте многое изменилось. Лейя уже не горела желанием вступать в Альянс и бороться за восстановление Республики. Но причину такой внезапной перемены объяснять категорически отказывалась. В ответ на все расспросы, она опускала голову и угрюмо молчала. «Протест, - объяснили психологи. – В таком возрасте очень легко повлиять на политические убеждения. Если попадется хороший оратор, то очень просто изменить ее взгляды на мир. Проблема лишь в том, что нам пока так и не удалось выяснить, что же это за оратор. Ведь не Император же Палпатин. К нему она до сих пор испытывает непреодолимое отвращение и ненависть». Непонимание между вице-королем и принцессой росло с каждым днем, хотя и тщательно скрывалось от общественности. А психолог, будь он неладен, поселился во дворце, и дня не проходило, чтобы он не завел с Лейей беседу. Сначала принцесса холодно молчала, потом начала язвить, а скоро и огрызаться. В конце концов, бедолага был выпровожен за дверь апартаментов девушки в сопровождении ругани и звона разбивающихся декоративных статуэток. С этого дня доктор и пациентка старательно избегали общества друг друга и с удивительной солидарностью скрывали это от Органы. Как-то раз Лейя подслушала разговор между доктором и вице-королем. - …молодая девушка, симпатичная, абсолютно здоровая. Надо что-то сделать, как-нибудь подтолкнуть, пока все окончательно не вышло из-под контроля, и она сама не нашла бы себе… ну, молодого человека. - Последнего молодого человека, с которым она общалась, она буквально втоптала в грязь. Хорошо я вовремя подоспел и спас положение. Мы чудом избежали скандала, - угрюмо ответил Бейл Органа. – Я тоже думал о том, что неплохо бы уже начать искать жениха. - О, ну замуж еще все же… - Моей супруге было девятнадцать, когда мы поженились. А познакомились мы еще подростками. Ее муж должен быть опорой, она должна ему доверять, а учитывая, как она в последнее время замыкается от окружающих, лучше, чтобы ко дню свадьбы они уже хорошо друг друга знали. Доктор неуверенно переминался с ноги на ногу. - Это должен быть действительно достойный молодой человек, - начал он, тщательно подбирая слова. Бейл перебил его: - Конечно! Каким же еще должен быть будущий король! - Дело в том, ваше величество, что принцесса Лейя уже взрослая девушка, она выросла, полностью… хм, сформировалась, и у нее могут возникнуть… ммм… определенного рода… желания… Вы понимаете, о чем я? Поэтому-то я и говорю, что молодой человек должен быть достойным, и не даст Лейе сделать глупость. Насколько мне известно, многие знатные семейства очень щепетильны в этих вопросах… Лейя в своем укрытии мысленно рычала от злости. Мало того, что они планируют ее свадьбу с каким-то там «достойным молодым человеком», так еще и смеют обсуждать ее… сексуальную жизнь, пусть даже и отсутствующую! Это было… отвратительно, слушать, как ее отец и психолог обсуждают это! Мерзость какая! Это все равно, что они стали бы копаться в ее белье. И даже хуже. И это король Алдераана! - Конечно, доктор! Это сложно не понять, сам был молодым, знаю, каково это, - Лейю мысленно стошнило. – Пока она этих глупостей не наделала, как сказал мне гинеколог… Но вы правы, надо бы проследить… Возможно, все ее проблемы действительно из-за отсутствия у нее… хм, парня, если так можно выразиться. Что вы думаете о том, чтобы устроить своего рода вечеринку на день молодежи в загородной вилле? Там романтическая обстановка, пригласим молодежь ее круга… - Да, думаю, это будет неплохо. Вечеринку лучше устроить в неформальном стиле, Лейе не нравится официоз. - Отлично! Надеюсь, все получится… Все эти события одно за другим всплывали в памяти Лейи, а она подставляла лицо под струи воды, отфыркивалась. Вода словно бы смывала с нее всю эту раздражающую чепуху. Органа планирует ее свадьбу! Подумать только! Да никогда, ни за что на свете она не выйдет замуж за этих лощеных деток аристократов. Как же они ее бесят! Наверно, они уже стали забывать, как должен выглядеть мужчина. Уж во всяком случае, от него не должно пахнуть так, будто он только что вылез из чана с одеколоном. Да у этих типов даже есть маникюр! Наверняка и педикюр тоже! А еще кольца, одежда стоимостью с небольшой космический корабль и манеры павлина. Большинство из них пребывало в святом убеждении, что у них блистательное будущее, вторая половина уверяла, что девушки дерутся не то что за них, но и даже за их фотографии, третьи твердо знали, что все могут купить за деньги. Как-то стоя рядом с одним таким в медицинском кабинете, Лейя подробно ему объяснила, что, пожалуй, нужно еще знать, что покупать. Вот одеколон с феромонами его не спас, а шлем и доспехи могли бы, когда он от ловкой подножки тогда еще пятнадцатилетней принцессы спустился по лестнице в положении лежа. Обещанная вечеринка в честь дня молодежи должна была состояться уже сегодня вечером. Лейя злилась, плевалась ядом, но поделать ничего не могла. И абсолютно не могла себя заставить отказать, когда Бейл заявил, что она может надеть на вечеринку то, что пожелает. И уложить волосы, как ей нравится. Очевидно, это психолог убедил его не перекрашивать и не наращивать Лейе волосы. Девушка до сих пор щеголяла с короткими светлыми волосами, вызывая зубовный скрежет у тетушек и презрительный взгляд у дядюшек. Нет, эти бедняги никогда не привыкнут к ее внешнему виду. На вечеринку Лейя выбрала себя нежно-голубое длинное платье с вырезом до бедра. Не то, что бы ей хотелось соблазнить этих облагороженных петухов, просто оно ей нравилось. На туфельках с высоким каблуком она смотрелась сногсшибательно. И лишь один минус был у этого платья – оно было с низким декольте, и теперь кулончик, который она не снимала со времени прибытия с Корусканта, оказался на виду у всех. Снять? Лейина ладошка сжала теплый камушек. Да не должен бы он для нее так много значить. Но снять рука не подымалась. Все-таки это был подарок, подарок ее отца, лорда Вейдера на день рождения. Алмаз коруска. Вейдер, даря его, заявил, что уж Лейя найдет применение этому камушку, способному разрезать все. Пока камушек не пригодился. Но Лейя дорожила этим подарком, а горстка юных снобов не стоит того, чтобы его снимать. В это время раздался сигнал вызова от компьютера. Лейя нажала на кнопку приема, и на экране появилось лицо капитана Пиетта. - О, Фирмус! Очень рада вас видеть! – расцвела Лейя, усаживаясь перед компьютером поудобнее. Шум с улицы дал ей знать, что прибыли первые гости, ну и ситх с ними. Пиетт был в сто раз лучше их всех. И уж всяко беседовать с ним гораздо приятнее. - Великолепно выглядите, Лейя! Какой-нибудь прием? Я вас отвлекаю? - Фирмус, вы же знаете, как я отношусь к приемам. Вы давно не звонили. Что нового в террариуме? Пиетт ухмыльнулся. - Ничего абсолютно. Но ходят слухи, что Император собирается распустить Сенат. Ничего об этом не слышали? - Нет. О, Вселенная, видимо, мне не суждено там поработать. И наверно, этому следует радоваться. А меня, Фирмус, хотят выдать замуж. Представляете? Меня замуж! Катастрофа! На далеком Корусканте капитан покатывался со смеху. - Тогда вы скоро станете очень молодой вдовой, я прав? – хохотал Пиетт, успевший уже неплохо узнать взрывной характер Лейи. – Не переживайте, черный цвет вам очень пойдет! - А мне, представьте, не смешно! Сегодня вечеринка в честь дня молодежи. Собирается цвет юных снобов и лощеных подонков! Не представляю, как я это выдержу! Кстати, в прошлый раз вы что-то говорили о переводе во флот. Как успехи? - Увы, меня перевели. На «Опустошитель», под командование к человеку, к которому вы, как я понял, испытываете весьма неоднозначные чувства. - Фирмус, если вы о Вейдере… - Завтра я покидаю Корускант, после чего мое пребывание по эту сторону Великой Силы станет очень сомнительным. - О, Небо… Фирмус… да как же так! – Лейя нервно сжимала руки. Пиетт переходит под командование Вейдера. А сколько и каких слухов ходит о нем, Лейя знала не меньше капитана. Если Вейдер что-то сделает с ее другом!.. да, пожалуй, что она этого не простит. И что тогда? Может, связаться с Вейдером и попросить его не трогать Пиетта. Как он отнесется к этой просьбе? - Лейя, да не волнуйся ты так. Все будет нормально. Эй, принцесса, я работаю не хуже всех. А потом, может, меня еще куда-нибудь переведут. Кстати, отвлекись-ка от Вейдера, ты, помнится, просила меня узнать, кто такой Куай-Гон Джинн. Так вот, это имя нигде не упоминается. А если и упоминается, то там, куда у меня нет доступа. Те записки, которые ты мне показывала, хотя и копии, но они, видимо, очень редкая вещь. Это вообще больше похоже на частный дневник, не предназначенный для публикации или широкого распространения. Откуда он у тебя? - Так, попал случайно… Ладно, если серьезно, то я не могу сказать. Это секретно. Ты читал записи? Мне кажется, этот Куай-Гон Джинн прав. Я поэтому и не хочу идти в Сенат, ведь Сенат ничего не решает. Но с другой стороны, если проводить реформы сверху, то надо сначала забраться наверх. А иного пути, как через Сенат, я не вижу. После смерти отца, я стану королевой Алдераана, но этого недостаточно, чтобы изменить всю галактику. А если не станет Императора… - Хм, Лейя… - А? О, прости! Я забылась! Но все-таки, кто наследник Императора? - Полагаю, лорд Вейдер. Хотя если Император умрет, многое сразу может измениться. А этот канал точно защищен? Мне не нравятся такие разговоры. У Вейдера наследников нет, так что после его смерти начнется хаос. - Да, наверное… Хм, ладно, Фирмус, я побегу. Еще созвонимся. Не дрейфь и держи нос по ветру. Не так страшен Вейдер, как его малюют. - Желаю найти хорошего жениха, - усмехнулся на прощание Пиетт. – А про политику… ну ты бы поаккуратней там. Скользкая эта дорожка. Лейя прервала связь. «Наследница Вейдера я», - настойчиво крутилось у нее в голове. Лейя встала, кинула взгляд на распечатки с датапада, который дал ей Вейдер. Это были дневники некоего Куай-Гона Джинна. О галактике, политике, Великой Силе и много другом. Здесь был и еще один дневник. Анакина Скайуокера. И насколько могла судить принцесса, здесь были лишь небольшие отрывки. Это было все, что сохранилось? Или Вейдер специально вырезал часть текста? Это еще предстояло выяснить. Но сейчас на время стоит забыть о политике, о свержении Императора и ее настоящем отце. Сейчас у нее впереди чудовищная пытка высшим светом. Они все были такими, какими она себе их и представляла. Золотая молодежь Алдераана и нескольких дружественных систем, таких как Чандрилла, заполонили залы виллы, пили вино и шампанское, собирались группами и вели абсолютно бессмысленные, на взгляд Лейи, беседы. Иногда кто-то подходил к ней, пытался завязать разговор, но быстро уходил. Лейя не огрызалась, не язвила, она просто не реагировала, мысленно она так и осталась в своей комнате за письменным столом, где лежали дневники. Джинн писал, что любая революция бессмысленна по своей сути, к власти все равно придут мерзавцы. А если нужен не фанатизм и идея, а реальные перемены к лучшему, то это возможно только путем реформ «сверху». Причем осуществлять их необходимо крайне деликатно, поскольку любые перемены – к лучшему или к худшему – все равно вызывают недовольство. Жизненно необходимо, чтобы власть уважали. Но это явление столь редкое, что стало казаться мифом. Идеи Куай-Гона Лейе пришлись по сердцу. Может, их поддерживал и Вейдер, раз дал ей эти дневники. Он ничего не пояснял, не говорил, на что обратить внимание и стоит ли этим дневникам верить или же нет. «Я хотел бы, чтобы ты это прочла», - сказал он. Вот Лейя и прочла. Идея о вступлении в Альянс стала казаться безумной. Желание изменить мир к лучшему осталось, но поменялись средства. Революция не выход, она как круговое движение: вроде немало километров проехал, а вернулся туда же, откуда и начал. Революция – это тысячи смертей, которые новой власти никогда не простят. Революционеров осудят потомки, и назовут героями тех, кто с ними боролся. А Империя, по мнению Лейи, не должна была остаться в сердцах будущих поколений в ореоле геройства. О ее офицерах будут писать книги, будут восхвалять Императора, забыв, сколько зла он сотворил. Нет, уничтожить врага нужно так, чтобы о нем и не вспомнили. Этот враг должен раствориться сам собой, пропасть, когда в нем отпадет необходимость. В дневниках Анакина Скайуокера Лейя нашла описание того, как Палпатин пришел к власти. И это было совсем не так, как написано в учебниках, и даже не так, как описывают это идеологи повстанцев. А Палпатин был Гением! Лейя с восхищением читала и перечитывала еще много раз, как он стал сначала сенатором от Набу, потом канцлером, как развязал войну и использовал ее в своих целях, как он создал две армии и управлял ими, был лидером и Республики, и Сепаратистов. Фактически воевал сам с собой. Это было фантастично, абсолютно неподражаемо. Должно быть, он был и великолепным психологом, и тактиком, и политиком, конечно. Палпатин за несколько дней значительно вырос в глазах Лейи. Хотя она и осознавала, что сейчас он отпустил поводья, и галактика летит в тартары, но от этого он не становился менее гениальным. Если от гения до безумства один шаг, то Палпатин уже благополучно перешел рубеж. Он изжил себя, но это не значит, что плодами его трудов не могут воспользоваться потомки, что на его примере нельзя учиться. Определенно, уж она-то, Лейя, воспользуется этими знаниями. Принцесса также с увлечением читала и о Великой Силе. Она уже разобралась, чем отличаются друг от друга Темная и Светлая стороны Силы, в чем противоречия между джедаями и ситхами, и была свято убеждена, что сильнее и Света, и Тьмы только золотая середина. Умения и джедаев и ситхов, их идеи, объединенные вместе, могли свернуть не то что горы, но и целые Вселенные. Лейя пока не рисковала строить далеко идущие планы. В конце концов, все они могут оказаться в одно мгновенье разбиты людьми, от которых она все еще зависит, например, Бейлом Органой. Оставалось действовать по ситуации, полагаясь на интуицию, логику, везение, Силу и Вселенная знает, на что еще. В любом случае, она должна была если не уничтожить Альянс, то приостановить его работу, потом свергнуть Палпатина, а дальше – посмотрим. Не исключено, что она окажется на троне. Или, по крайней мере, ее отец. Представив себя во главе империи, Лейя содрогнулась. Этот образ получался скорее комичным, чем величественным. Принцесса досадливо закусила губу. - Мне все еще ситховы семнадцать, - пробормотала она. - Почему ситховы? Прекрасный возраст: дурь выветрилась, до маразма далеко. Лейя обернулась к стоявшему рядом с ней невысокому парню. А она и не заметила, как он подошел. Парнишка был довольно симпатичный, светловолосый, наглый даже на вид, привыкший добиваться своего. - Мне семнадцать, и я не могу сделать много из того, что не просто хочу, но что сделать просто необходимо, но я недостаточно взрослая и не обладаю достаточной самостоятельностью, чтобы это сделать, учитывая также тот факт, что очень многие не хотят, чтобы я это сделала, - категоричным тоном заявила она. Лицо мальчишки приняло весьма озадаченное выражение. «Так тебе и надо», - злорадно подумала принцесса. Парень явно рассчитывал на несколько иной ответ, но тут же взял себя в руки и изобразил желание помочь в решении столь сложной задачи. - А может, надо как-то… добиться большей самостоятельности. Борись за то, что тебе нужно. - Бороться, говоришь? – принцесса еще раз окинула внимательным взором неожиданного собеседника. – Кстати, не помню, чтобы нас друг другу представляли. - Я виконт Ярон Марцелльск, принцесса Лейя. Очень рад личному знакомству с вами. - Виконт? Замечательно. Скажите, виконт, вы не могли бы мне помочь в достижении моей цели? Пришедшая ей в голову идея была абсурдна, а значит, просто обязана сработать. Ну, Бейл, держись! С каждым днем пребывание на Алдераане нервировало все больше и больше, и Лейя твердо вознамерилась взять ситуацию под свой контроль, перестать позволять кому бы то ни было ею манипулировать, самой принимать решения, и уехать-таки куда-нибудь. Уехать одной. Но этого ей не позволят. И следовало не просто обеспечить себе алиби для такого побега, но и подготовиться к следующему возвращению на родину. Принцесса была тверда в своих намерениях, но все же внутренне напряглась, задавая Ярону этот провокационный вопрос. Как он отреагирует? - Вообще-то я рассчитывал просто на танец с вами, ваше высочество. А какого рода помощь вам требуется? Для такой прекрасной дамы я готов на все. Но – только за танец. Не пройдете ли вы со мной на танцпол? Лейя вложила свою ладонь в протянутую руку и позволила увлечь себя к танцующим парам. Кружась в танце под романтическую нежную музыку, она ни на секунду не забывала о своем плане. Но для этого нужно было убедиться, что виконт именно тот, кто ей нужен, кто будет ее пропуском с опостылевшего Алдераана. - Что вы скажете, виконт, если слабая женщина захочет добиться немного самостоятельности, а ей этого не позволяют? - Смотря для чего ей эта самостоятельность. - Эта несчастная без памяти влюблена, но не может встретиться со своим возлюбленным из-за постоянного надзора. Неужели вы не поможете беднягам? - Если эта несчастная – наследная принцесса Алдераана, то ей лучше влюбиться в человека достойного, принадлежащего к ее кругу, в такого, которого одобрят ее родители и который сможет стать королем, - ответил виконт, непоминающе глядя на нее. – Ваше высочество влюблена? - А если да? - А если не секрет, в кого? - Не в вас, и этого вам должно быть достаточно. - Ваше высочество скоро будет помолвлена. Лейя остановилась так резко и неожиданно, что танцующая пара едва не сбила их с виконтом с ног. -Что? Виконт Марцельск, неужели вы правда считаете, что я планирую свою свадьбу в столь юном возрасте? – язвительно спросила она. - Принцесса Лейя, ну прекратите это. Наши с вами родители договорились о нашей помолвке. Свадьба через два года. Мне не велели вам говорить, но… Я не уверен, что хочу быть королем и вашим мужем. Мы не так давно знакомы, а я уже могу с уверенностью сказать, что мы никогда не сможем друг друга полюбить. Мне, прошу прощения, нужна спокойная, добрая и ласковая жена, а не взбешенная фурия, влюбленная в кого-то, скорее всего неподходящего ей по социальному статусу. Лейя холодно и презрительно смотрела на парня, но внутри у нее полыхало пламя. Помолвка?! Какая, ко всем демонам Мустафара, помолвка?!! Да как они смеют решать за нее! Глядя на этого довольно симпатичного парня, она совершенно не представляла его своим мужем. Зачем ей этот паренек, пусть даже знатный и богатый. Для осуществления своих планов ей требовался кто-то гораздо старше, кто-то более влиятельный и мудрый, коварный и хитрый, решительный и сильный. А этот парнишка со смазливой мордашкой и просто ей не соответствует. - Вы правы, виконт, этот брак был бы безумием. И его не будет. Никогда. - Лейя, отойдем, мы мешаем людям танцевать. Они поспешно покинули людное помещение. Лейя отвела своего горе-жениха к фонтану. - Сядьте, виконт, возьмите меня за руку и сделайте влюбленные глаза. Сомневаться в наличии камер наблюдения не приходится, так что будем играть комедию. Вода заглушит наши слова. Я надеюсь. Итак, жениться на мне вы не хотите. И это чувство абсолютно взаимно. И я даже не буду спрашивать, почему ваши родители хотят, чтобы этот брак непременно состоялся. Но у меня, виконт, есть план, как избежать этой свадьбы. Он вам не понравится, так что я вам его не расскажу. Вернее, расскажу частично. Виконт выглядел растерянным и даже напуганным, но исправно корчил влюбленного паренька. В комплекте с затравленным взглядом выходило не очень. - Что за план? Я должен знать, на что подписываюсь. - А я вашей подписи не требую. Этот вечер мы проведем вдвоем, будем изображать влюбленную пару. Потом вы скажете родителям, что хотели бы поехать со мной на курорт. - Курорт?! - Курорт. Это должно быть людное популярное место. Вам понятно? Потом вы загораете на пляже и пьете виски, а я осуществляю свой план. Затем мы возвращаемся, и никакая свадьба не состоится. А теперь поцелуйте мне щеку, чтобы те, кто наблюдают за нами, поверили в достоверность спектакля. - И каким же образом… - начал Ярон. - Предоставьте решение неразрешимой задачи мне. От вас требуется только пригласить меня на курорт и получить согласие ваших и моих родителей. Справитесь? – виконт кивнул. - Должен признать, мне впервые попадается столь самоуверенная, решительная и наглая особа, как вы. - Я буду считать это комплиментом, - усмехнулась Лейя. Ярон Марцелльск взял ее руки в свои, поднес к губам и нежно поцеловал ладошки. Лейя робко улыбалась и опускала глаза, скромно отнимая руки у виконта Марцелльска. Потом загадочно улыбнулась, махнула на прощание рукой и быстрыми легкими шагами направилась к дому, украдкой оглядываясь через плечо и придерживая рукой длинную юбку. Бейл Органа одобрительно кивнул, глядя на монитор. Он и предположить не мог, что его план так замечательно сработает. Кажется, Марцелльск понравился его дочери. И это просто замечательно. А юноша неглуп, красив, представителен. Он обучен дипломатии, политологии, этикету, невербалистике, менеджменту – всему, что нужно для того, чтобы он мог стать хорошим королем. Ну и конечно, следовало учитывать личные качества. У юноши была харизма, он решителен, мыслит логически, не склонен к риску, рассудителен. Да, он будет хорошим мужем для Лейи. А Лейя вбежала в свою комнату и заперла за собой дверь. В голове никак не укладывалось, что она собирается сбежать, пусть даже и под вполне законным предлогом. Сбежать и… Лейя закусила губу. Она ведь дочь Дарта Вейдера! Она все может! А план был предельно прост. Ни одно древнее аристократическое семейство на Алдераане не допустит, чтобы их невестка не была девственницей. Лейя презрительно усмехнулась. Древние предрассудки, традиции, сохранившиеся только у аристократов. Она уже сменила имидж, поправ негласные нормы алдераанской этики. А теперь следовало лишить своих родственников возможности выдать ее замуж. Был, конечно, и альтернативный вариант – уехать к лорду Вейдеру. Но Лейя не могла собраться с духом попросить его об этом, попросить, чтобы он признал ее дочерью, чтобы она жила с ним на Корусканте. Нет, уж лучше она сама выкрутится. Ничего. Она сильная, она справится. А в крайнем случае… Марцелльск вернется с курорта на Алдераан в одиночестве. А уж она-то не пропадет. Главное сейчас – вырваться на свободу, расправить крылья и – вперед, в новую жизнь!