Дочь Дарта Вейдера

8. Дождь в Империал-Сити – явление редкое, богачи не любят, когда их роскошные одежды намокают и теряют лоск. А вот Лейя дождь любила. И сейчас, после возвращения с Корусканта на Алдераан, это чувствовалось особенно остро. Тугие струи били по щекам, намочили тонкую одежду, а Лейя стояла на осклизлом бугре, задрав голову к свинцово-серому бушующему небу, которое, казалось, собиралось обрушить на людей свой праведный гнев. За все их грехи. За предательства. За интриги и вендетты. - Это ты убила моего отца? – так встретил ее с похорон муж. Лейя этого не ждала. Все было сделано гладко, даже слишком. Олано Верели попал в аварию, ужасная трагедия, все скорбят и чтут память. Все, кроме тех, кто должен был быть убит горем: несчастная вдова, взрослые сыновья, их жены. И именно они не пролили ни слезинки. Холодная и неприступная Дамира восседала королевой. Ни опухших глаз, ни горя, ни тени сожаления. Маска. Все понимающе кивали и говорили друг другу шепотом, что, когда графиня остается одна, она скорбит и плачет, а свидетель ее слез – лишь опустевшее супружеское ложе. Дамира же действительно не плакала, а ее лицо, застывшее, как маска, было скорее результатом попытки сдержать веселье, чем слезы. «Знаешь, дорогая моя, мы всегда с мужем спорили, кто на чьих похоронах гулять будет, - со смехом рассказывала она, когда они остались наедине, - и даже пари заключили. На пятьдесят тысяч. Но потом подумали, что отдавать-то некому будет, но разрывать не стали. И вот теперь я сижу на похоронах моего мужа, а он отсчитывает мне пятьдесят тысяч. Парадокс, однако!» Арес тоже не плакал. В отличие от матери, он не знал, что его отец жив и здоров, пьет чай на «Быстроходном-IV», он не скорбел, потому что не положено. Он принял титул графа Верели, главы рода, и выказывать прилюдно чувства считал ниже своего достоинства. Его же супруга, с которой Лейя так и не удосужилась познакомиться, была молодой и беспечной особой, смерть ее не пугала, она видела ее только по головиду, не сталкивалась с реальной опасностью в жизни, а к свекру всегда относилась довольно равнодушно. Его смерть не задела юную графиню ни на миг. Арон тоже не знал, что Олано жив. И графом был уже давно, еще с момента рождения ему был дан титул графа Бериндал-Руис, но ему печалиться не давала злость. И ненависть. И боль от столь подлого предательства. И осознание, что мир не розовыми красками писан, что все ценности здесь уходят на второй план, когда речь заходит о власти и деньгах. Лейя уже доказала, что готова на многое ради этого, но такое… - Я знаю, что это сделала ты! Лейя не плакала тоже. Не только потому что знала, что свекор жив, но и оттого, что ей было некогда. И нервы начали сдавать уже окончательно. Во имя Силы, ей же семнадцать! Ее ровесники поступали в университеты, молили всех богов о благополучной сдаче экзаменов. А она?.. Она почему-то должна была молиться за то, чтобы Император ничего не узнал, чтобы Бейл Органа и Мон Мотма доверились Верели, чтобы Вейдеру ничего не было известно. Ничего. И Арону. И Аресу. И всей этой проклятой галактике! Ложь накладывалась на ложь, плетя липкую паутину, грозящую задушить ее при малейшей ошибке. А Лейя стояла на лезвии остро заточенного ножа, и чувствовала, что ей уже, кажется, пришел конец. Она ввязалась в игру, в которой ничего толком не смыслит. И сейчас ее, как марионетку, просто будут дергать за ниточки все, кому не лень. А политики в столице отнюдь не ленивые. Поэтому-то она, скрепя сердце, и приняла предложение Бейла Органы поехать на какое-то время на Алдераан. Может, Бейл и лгал ей всю жизнь, но он столько был ее отцом, и всяко знал лучше, чем кто-либо еще. Органа выглядел неуверенным, когда предлагал ей вернуться. То ли колебался, стоит ли вообще ее звать на Алдераан, то ли боялся, что она грубо его оттолкнет. Лейя не оттолкнула. Наоборот. Как-то сразу ей стало легче. Органа был знакомым и привычным. Родным. И как оказалось, гораздо более родным, чем Вейдер. Глупая идеалистка! К чему она стремилась? Что натворила? Раскаиваться поздно, машину времени еще не изобрели. Оставалось только поставить Императора перед фактом, что у нее отпуск. Палпатин сощурил желтые глаза. - На Алдераан, дитя мое? «Не ваше», - чуть было не ляпнула Лейя. - Да, ваше величество. Я решила, что прятаться от своего прошлого бессмысленно. На Алдераане я еще не решила всех вопросов, мне необходимо вернуться. Палпатин подозрительно щурился, считывая ее образ в Силе, расплывчатый, зыбкий, невнятный, сплошь пропитанный ложью. Прирожденная леди ситх. Невозможно было отличить в устах Лейи ложь от правды. Она верила в ложь, которую говорила, и еще она столько уже наврала, что под общим наносным слоем лжи новая незначительная полуправда терялась. Лейя еще не была обучена ничему, кроме как элементарным приемам, которые она быстро освоила чисто инстинктивно. Что касается идеологической обработки… Да тут и обрабатывать уже нечего, стоит перед ним уже готовый ситх. Палпатин задумывался иногда, а что бы выросло из Лейи, не узнай она в десять лет правду о своих родителях. Наверно, она бы тогда доверяла Органе, приняла бы его убеждения. Но так уж случилось, что правда ей стала известна именно незадолго до трудного подросткового возраста, когда обиженная принцесса резко отторгала идеи Органы, постоянно помня про его ложь и не исключая возможности, что он соврет еще во многом. Пожалуй, из девочки можно было бы вырастить идеалистку-бунтовщицу. Но правда, чистая искренняя правда порой оружие куда более мощное, чем ложь. Именно правда сделала из Лейи ситха. Ни Вейдер, ни Император даже не рассматривали возможность обращения Лейи когда-либо на Светлую сторону. Это просто невозможно. Жаль, что она так поздно попала к нему, Императору. Когда уже труднее проводить идеологическую обработку, когда это уже сформировавшаяся личность со своими идеями и убеждениями. - Ну что ж, Лейя, лети, - дал свое высочайшее соизволение Палпатин. – Вейдер заберет тебя оттуда через две недели. - Вейдер? – вскинула голову принцесса, но тут же опомнилась и опустила взгляд в пол. – Благодарю, ваше высочество. - После твоего возвращения я рассчитываю увидеть тебя здесь. И мы начнем обучение. Лейя молча кивнула. Не слишком почтительно. Что ж, - решил про себя Император, - ей еще ко многому придется привыкнуть. Она тоже встанет на колени. Как ее отец. А пока… пусть. Если надавить сразу очень сильно, то можно вместо союзника нажить противника. Игра эта была слишком сложной, и ставки в ней были слишком высоки. А Вейдер же… Вейдер станет последним испытанием для его новой ученицы. У ситха не должно быть привязанностей. Из Вейдера их уже не вытравить. А вот принцесса – совсем другое дело. Палпатин был уверен, что девочка оттолкнет своего отца. Со временем. Не прямо сейчас. Хотя механизм уже запущен. Олано, мудрый наставник и свекор, который стал в глазах Лейи нерушимым авторитетом, подтолкнет ее к этому. Ему был отдан четкий приказ: рассорить отца с дочерью. Олано доложил о выполнении. Лейя начнет сторониться Вейдера, уже сейчас она не доверяет ему, его присутствие ее настораживает, выводит из равновесия, девочка к нему тянется, но одновременно и не принимает. А учитывая постоянные смены настроения Повелителя Тьмы и его взрывной характер, пропасть между ними будет расти. Как парадоксально, что именно Вейдер заберет ее с Алдераана, из этого тихого и уютного мирка в пучину интриг и заговоров. Пусть летит на родину. Каждый ее жест и поступок Император мог использовать с выгодой для себя. Светлые волосы Лейи намокли, и тонкими прядями облепили шею и плечи, неприятно липло к телу мокрое платье. А дождь все хлестал и хлестал ее по открытым плечам, рукам, лицу. Как хорошо. Вот по чему она так соскучилась на Корусканте. Дождь. Холодные струи с неба. Вода. Вода под ногами в сырой скользкой траве, вода капельками собиралась на ветвях и листья, вода в море и на ней самой. Волосы, одежда – все вымокло насквозь. - Нет, я понимаю, что у тебя фантастический иммунитет, - перекрывая звуки дождя крикнул ей голос. Лейя обернулась. К ней пробирался, оскальзываясь и спотыкаясь, Эско, укутанный в непромокаемый плащ. – Но не все здесь такие стойкие, как некоторые дочери главкомов. - Эско… У Лейи сердце оборвалось. Больше всего она боялась его реакции на эту новость. Но, кажется, парень все воспринял спокойно. Не испугался ее, не ассоциировал с Вейдером, как Сорел. И если ее родство с Темным лордом стало предметом шуток, то все в порядке. Парень добрался до нее, остановился рядом и уставился вниз, на бушующее море. - Меня не оставляет чувство гордости от осознания, что все эти годы я дергал за косички, катал на катере и отправлял за вином в магазин саму дочь Вейдера. Да мне памятник при жизни поставить надо. Признайся честно, что ты почувствовала, когда узнала, что твой папа – не просто большая шишка, но Большая Шишка с большой буквы? - не унимался Эско. – Нет, ну кто бы мог подумать!.. Да к тому же ты теперь и замужем. Поведай мне, счастливому холостяку, какова семейная жизнь? Да и еще есть к тебе претензия: почему на свадьбу не пригласила? - Так не было ее, - вставила свое слово Лейя. Она снова вдруг почувствовала себя девчонкой, счастливой и беззаботной. Палпатин, Вейдер, муж, Олано, дворцовые интриги, обучение Силе - все осталось где-то очень-очень далеко. Так далеко, что стало казаться просто кошмарным сном. - Чего не было? Свадьбы? Ну ты, подруга, даешь. Даже свадьбу зажала. Эх, нет в тебе романтики! - Эско, - снисходительно улыбнулась Лейя, - это все не так смешно, как кажется. - Конечно, не смешно, - ответил ее старый друг. – Ты ж вышла замуж за незнакомого мужика и обнаружила, что твой папаша – тип в маске. Есть еще какие-то новости, о которых я не знаю? Лейя кивнула. Да, новостей было много. И Лейя колебалась, стоит ли ей все рассказывать. Но если не Эско, то кому еще она сможет все-все рассказать. И кто еще так спокойно отреагирует на ее безумные поступки? - Эско, все плохо. Очень плохо. Я крупно влипла, завязла по самые уши, причем вполне сознательно. Теперь отступать поздно и некуда. - Если ты завязла, старый мой бестолковый друг, то надо не отступать, а выкарабкиваться. Так в чем суть проблемы? Одна голова хорошо, а две лучше, тем более, когда разум есть только в одной, а в другой только его зачатки. Рассказывай. Чем смогу – помогу. Советом или хорошим тумаком. И Лейя рассказала. Все. С того самого момента, когда узнала о своем отце. Как она хотела быть с ним. Как потом боялась, узнав, как погибла ее мать, как она сблизилась с ним на Корусканте и как потом они рассорились на Сиринии, как она снова с ним помирилась, а потом все больше и больше они стали друг от друга отдаляться. Рассказала про свою новую семью, про похитившего ее Арона, его матушку. И про Олано. Рассказала, захлебываясь от эмоций, о Палпатине, его желтых ситхских глазах, змеиной улыбке, невиданном коварстве и страхе, который она так ловко от всех скрывала. Рассказала и про Пиетта, его реакцию на ее замужество и ее стремление изменить мир. Когда Лейя замолчала, Эско отвел взгляд и обреченно вздохнул. - А хорошую дружескую затрещину ты точно заслужила, - попробовал отшутиться он. - Эско! Мне правда, очень плохо… Что мне делать со всем этим? Я не готова. Парень задумался. - Так, - наконец, сказал он. – Давай все по порядку, а то у меня от этой твоей беллетристики голова пошла кругом. Начнем с самого простого. Это Пиетт. Статный офицер, у которого ты выплакалась на груди, который сурово раскритиковал твой нелепый брак, а потом принялся отговаривать от планов по захвату власти над галактикой, оправдываясь спасением твоей грешной души. Я ничего не упустил? - Шаак ты, Эско. - Я-то, может, и шаак, но вот ты – бестолочь. Не надо быть гением, чтобы понять, что ты мужику нравишься. Не знаю, как можно так быстро влюбиться, увидевшись всего два раза в жизни, но видимо большая и чистая любовь именно так и возникает. - Мы по связи общались… - И еще ты спала у него на коленях. И рыдала ему в китель. Любовь – штука суровая. Уж не знаю, что со всем этим делать, но определенно стоит задуматься. Ты же с ним наверняка еще увидишься, - Лейя судорожно сглотнула. – Мда… А я-то думал, что начал с самого легкого. Ладно, не маленькие, разберетесь. - А может, он вообще меня не любит, - отмахнулась Лейя. Эско насмешливо покивал. Да уж, любовь. Что ж ты делаешь с вполне разумными людьми? - А утешал он тебя, потому что у него хобби такое. Разумеется. Но я не мастер говорить на такие темы. Вернемся к нашим шаакам, а именно, к Верели. Твой свекор тот еще тип. Значит, он пришел, чтобы ты его убила. Гениально. Лейя ты бы пошла в гости к человеку, чтобы тебя убили? А вот он пошел. - Император приказал ему… Нет, постой. Император приказал ему… умереть от моей руки? Как глупо… Что не так? Зачем он ко мне пришел? Или он был уверен, что я его не убью и намеревался использовать это в своих целях? - А Император, зная, какими ораторскими способностями обладает его помощник и правая рука, отправил его к тебе, чтобы ты его убила, воспылала гневом и стала темной злобной леди ситх? В это даже младенец не поверит. Лейя опустилась на мокрую траву, дождь прошел, но сыро было по-прежнему. Хотя ее сейчас совершенно не волновали испачканное платье и опасность заболеть. Ноги не держали. Все оказалось на виду. Оказывается, нужно было просто сесть и подумать как следует. Или это ей так помог незамыленный взгляд Эско на проблему. Он видел картину совсем иначе, чем она. И это здорового помогало все переосмыслить. - Так он знал? Ах, старая плесень! - А что именно, позволь спросить? – Эско тоже сел на траву. Ситх с ними, с брюками. Тут вон какие страсти! - Он знал, - начала рассуждать Лейя, - что Олано подговорит меня к заговору. Знал, что я хочу захватить власть и направил ко мне Олано, чтобы если не остановить совсем, то хотя бы проконтролировать. И направить мои действия в нужную сторону. Не можешь предотвратить – возглавь. Вот оно что! Но… зачем? Не проще ли меня устранить? - А кто галактикой править будет? Палпатин хоть и плесень, но он стар и вполне смертен. Он готовит преемницу, я так думаю. - Преемник мой отец, правая рука Императора. - Ли, прости, но твой отец скорее правая нога, пинающая и давящая всех недовольных! Лейя фыркнула. Да, пожалуй, идея рассказать все Эско была ее единственным здравым решением. Насколько все оказалось проще, когда они это проговорили и разобрали. - Кстати, - встрепенулся Эско, – про Вейдера. Он – и на троне, это галактический беспредел, на мой взгляд. Так что преемницей будешь ты. Но вот куда денется он? – Лейя недоуменно нахмурилась. – Ну, ты станешь Темной Императрицей, будешь править, а он так и будет гонять флот по галактике? И перед кем он теперь встанет на колени? Перед новой Императрицей? Перед тобой? Вейдер не преклонит колено перед своей дочерью, его гордость удушит, как он своих офицеров. Так куда он денется? – Лея молчала. Действительно, куда? - Останется главкомом. Станет моим советником или… Нет, чушь. Если вдруг такое приключится, и я займу трон, а на это, похоже, и рассчитывает Палпатин… - Предварительно он тебе еще мозги промоет. - … то Вейдер… Вейдер… - А не будет никакого Вейдера, - сказал Эско, как отрезал. – Это как шахматы. Чтобы пешка дошла до противоположного конца поля и стала ферзем, иногда приходится пожертвовать, например, офицером или ладьей. То бишь Вейдером. Лейя вскочила на ноги. Перед ней открывался чудовищный заговор Палптина. Идеологическая обработка, смерть ее отца, она – Императрица, и ее свекор всячески этому способствует. И если он действительно возьмется за это дело, то Лейю на троне будут приветствовать все народы галактики. А Альянс будет уничтожен. Будут убиты те, кто мешает Императору, кто может оказать влияние на будущую правительницу: Мотма, Органа, Вейдер, возможно, даже Пиетт и… Эско! - Эско! Я же тебя подставляю. Император может о тебе узнать и приказать убить… - Эй, подруга, успокойся. Я просто бедный студент, не вмешиваюсь в политику, а тебя и знать не знаю, ясно? Все, сядь, горизонт мне загораживаешь, а там – смотри, какой закат. Лейя обернулась. Действительно, распогодилось, небо было насыщенного синего цвета, только кое-где белели облака, а красное солнце садилось за море, окрашивая воду в пурпурные цвета. - Красота-то какая! – выдохнула Лейя. Эско встал рядом с девушкой и обнял за плечи. - А помнишь, - прошептал он, - ты в детстве не хотела править. Это тебе было неинтересно. - Я? Не хотела править? Да ты меня разыгрываешь! Да, я прогуливала уроки, но… Хотя, может ты и прав. И может, это у меня в детстве инстинкт сработал, предостерегая ото всех этих чудовищных опасностей, власти, интриг, заговоров и браков по расчету… - Лейя помолчала. Иногда, она действительно думала, что могла бы и не быть политиком. Но кем еще она может быть? - Ты мечтала путешествовать, - словно услышав ее мысли, сказал Эско. – И ты очень любила природные стихии. Дождь. А особенно грозу. Или лучше шторм. Тебя домой было не загнать в непогоду. Помнишь, мы убежали гулять в шторм, нас едва ветром с ног не сбивало, а твоя охрана выдвинулась на поиски. А мы как раз в лесу укрылись, там ветер тише. Деревья трещали, я думал, они на нас упадут, а ты смеялась, как сумасшедшая. Пока нас охрана не нашла. Я еще никогда до того момента так не бегал, как от того гвардейца. Но ему плащ мешал, - засмеялся Эско, - а так бы он меня догнал. Непременно. Тебе тогда хороший нагоняй дали! Да и мне тоже. Лейя радостно улыбалась. - Эско, какие мы придурки. Ну зачем я влезла в политику? Я ведь действительно могла бы путешествовать. А может… еще не поздно? Побывать на каждой-каждой планете? А? Ты бы поехал со мной? - Ох, Ли. Ты из крайности в крайность. Ну куда я теперь поеду. Я учусь в университете, мне нужно получить образование, а потом пойти работать. Мне-то трон никто не предлагает. Или ты хочешь податься в преступные элементы? Пиратом. Или контрабандистом. Ты с таким азартом мне рассказывала раньше, как было бы здорово стать преступником. Полная свобода! - Наградой за полную свободу послужит полное порабощение, - печально вздохнула девушка. – А я теперь леди Вейдер и графиня Бериндал-Руис. Кто ж меня отпустит? Хотя это очень соблазнительно! Вот представь: я сейчас вещи соберу, угоню корабль и отправлюсь, куда глаза глядят. - До первого патруля. - Да ну тебя! – обиженно махнула рукой экс-принцесса. – Я просто не знаю, что делать? Вестись на удочку и становиться преемницей? Я ведь этого и хотела? Или бороться с Палпатином? Я получу власть при любом раскладе, так? Эско обреченно покачал головой. - Мой лучший друг – шаак, - посетовал он. – Да, именно ты мой лучший друг. И шаак тоже ты! Никто не отдаст тебе трон на блюдечке с каемочкой, сначала тебя сделают такой, какой угодно Палпатину. Сломают. И заново соберут. Сними уже розовые очки, не идут они тебе, как ни крути. Вопрос стоит уже не в том, получишь ли ты власть, а в том, как ты ее потом используешь. Благими намерениями вымощена дорога в ад, а? Я не хочу на трона Палпатина в юбке. А ты именно такой станешь. - Не стану, - угрюмо процедила сквозь зубы Лейя. Она чувствовала за словами Эско правду, и от этого только хуже становилось. – Я справлюсь с его влиянием, - сказала она, стремясь убедить в этом уже не столько Эско, сколько себя. – С чего ты решил, что я буду злобным тираном? Это совсем на меня не похоже. - Знаешь, - отозвался ее друг, - если бы мне кто в день нашего знакомства сказал, что ты когда-нибудь выйдешь замуж по расчету, что ты получишь престиж и влияние при Императорском дворе, я бы только посмеялся шутке. А сейчас… Сейчас я охотно верю, что ты ничего не сделаешь для народа того, чего так хотела. Идеалы меняются удивительно легко, если процессом их замены руководит опытный мастер, коим и является Палпатин. Лейя, идея улететь к звездам и стать контрабандисткой уже не кажется мне абсурдной. - А если я и правда улечу? - Я все пойму и одобрю твой поступок. - А Палпатин? А Вейдер? Что они сделают? Они будут искать? - Вне всякого сомненья! - И найдут… - А это уже зависит только от тебя…