Нить жизни

♪ Makoto Yoshimori - Akogare no hi nichijō ♪ ♪ Makoto Yoshimori - Binzume no tenshi ♪ ♪ Makoto Yoshimori - Kyuujitsu no Shifuku ♪ Отдалённо, словно сквозь толщу воды, Изая слышит чей-то диалог. Тихий, немного неуверенный лепет и твёрдый бас — единственные голоса, которые смог разобрать Орихара. Двое иногда замолкали, а иногда снова, не слишком повышая голос, спорили, но серьёзным их спор не казался. Больше было похоже на дружескую беседу, в которой каждый отстаивает своё мнение, но старается не обидеть другого. Изая едва заметно шевелится, пытаясь разлепить веки, но те упорно не поддаются. Как тяжело. Глубоко вздохнув, брюнет повторяет попытку. Открыв один глаз, а за ним и второй, он приподнимается на локтях и обводит комнату мутным взглядом. Тут ничего не изменилось с момента его последнего посещения этой квартиры. Всё тот же плоский экран телевизора в углу справа, та же небольшая кухонька прямо по курсу и тот же серый диванчик, на котором сейчас находится информатор. Слева, за стеклянной стеной, отделяющей небольшой кабинет от зала, сидят Шизуо и Шинра, обсуждая что-то вполголоса. Изая опускает глаза, оглядывая себя. Шинра постарался: подлатал ранения и перебинтовал. Коснувшись головы, Орихара и там почувствовал бинт, плечо и даже ссадина на ноге по ощущениям тоже подправлены. Информатор теперь, как новенький, чего не скажешь о его одежде. Чёрная водолазка, не подлежащая исправлению, висит на спинке дивана рядом с курткой. Брюки по-прежнему на Изае, но сильно испачканы. «Интересно, как сильно я приложился к той банке?» — думает Изая, проводя ладонью по затылку и чувствуя под бинтом мягкую выпуклость, будто к ране приложен кусочек ваты. — Мило, — уже вслух бормочет Изая, ухмыляясь. «Кстати, а почему Шизу-тян здесь? Я ясно помню, что потерял сознание при нём. Неужто, это он доставил меня сюда?» — задумался Орихара, глядя на беседующего Шизуо, затем одёргивает себя и отворачивается. Попытка встать оказывается ещё более сложной к выполнению, чем просто открыть глаза. Приложив больше усилий, Изая смог сесть, свесив ноги с дивана. Прийти в себя информатору показалось просто-напросто невыполнимой задачей. Голова гудит, взгляд то рассредоточивается, то неимоверными усилиями возвращается к нормальному, а тело кажется ватным, что сильно усложняет все попытки встать. Повернув голову вправо, он с удивлением отмечает, что уже вечереет. Сколько же часов он провалялся в доме подпольного доктора? Орихара хмурится. Нельзя терять времени. Работа не стоит на месте. Плюс ко всему нужно придумать, как разобраться с бандой Цунахадзу. Ни один из них не выйдет сухим из воды за то, что посмели напасть на самого Орихару Изаю. Как только информатор доберётся до своего компьютера, все, кто хоть как-то связан с этой бандой, будут уничтожены. Учитывая, что он собственноручно убил их главаря, разделаться с ними будет проще простого. Наметив себе ясную цель и уже придумывая план, Изая ухмыляется и предпринимает очередную попытку встать. Со второго раза ему это удаётся, но ноги сразу же подкашиваются, и Орихара с грохотом падает на пол, тихо ойкая от боли и прикладывая руку к бинту на животе. Шум привлекает внимание Шизуо и Шинры, забывшихся в разговоре. Доктор срывается со своего кресла, выбегает из кабинета и бросается к Изае. Хейваджима не спеша выходит вслед за ним, опираясь руками на спинку дивана и наблюдая за происходящим. — Тебе нельзя вставать, могут быть серьёзные осложнения. Ты потерял много крови и сильно повредил затылочную долю. Если продолжишь в том же духе — навредишь себе ещё больше. — Шинра, спасибо, что подлатал, но у меня ещё куча неотложных дел, — Орихара пытается выдавить из себя стандартную ухмылку, но получается не очень. — У меня нет времени. — Не спорь с доктором, Изая. — Да ладно тебе, я же не умру, — отмахивается Орихара. Поднявшись на ноги с помощью Кишитани, информатор чувствует себя ещё хуже, чем до этого, и начинает понимать что не так уж и прав был в последних словах. Ориентация в пространстве сильно ухудшилась и Орихара перестал понимать, что происходит вокруг. В голове звенят тысячи колоколов, разрывая черепушку, уши закладывает, а тело резко слабеет до минимума. Последнее, что он увидел — озабоченное лицо Шизуо. Надо же, он волнуется. Какой милый. Изая лишь успел мысленно вдарить себе за попытку уйти, после чего глаза закрылись и сознание окутала темнота. *** Изая видит свет. Такой яркий и близкий. Нестерпимо хочется протянуть к нему руку, но не выходит. Тело не слушается, не хочет шевелиться, словно прикованное к чему-то. В груди что-то будто давит. Это чувство ощущается почти физически. Тянущее, давящее ощущение. Не открывая глаз, информатор вслушивается в тихий разговор совсем рядом. — Зрачки реагируют на свет, повышенный мышечный тонус и ослабленные кожные рефлексы... «Этот голос... Шинра? Я ещё у него?» — Давай-ка меньше медицины и больше дела. «Шизу-тян тоже всё ещё здесь?» — В общем, если учитывать его состояние до потери сознания, то можно предположить, что он в коме, но не в запредельной. Если я прав — это травматическая кома первой степени. — Шинра. — Ну... Короче говоря, он будет какое-то время без сознания. Все моторные функции и рефлексы сохранятся, но ослабятся. Он будет в полном порядке, если что-то не повлияет на его состояние... — Кишитани встаёт со стула, снимая докторский халат, и направляется к столикам небольшой кухоньки. Шизуо идёт за ним, присаживаясь с другой стороны на высокий стул. «Без сознания? Нет, я уже пришёл в себя» — Перевозить его опасно, поэтому оставлю его здесь. С тебя требуется только съездить со мной к отцу за аппаратурой, чтобы поддерживать его состояние, — Шинра ставит аптечку в один из подвесных шкафчиков. — Селти останется здесь и присмотрит за Изаей. — Ладно, тогда мне нет больше смысла находиться тут. Позвони, когда нужно будет ехать, я подойду. — Хорошо, — Шинра кивает. — Эм, Шизуо... — Что такое? — Почему ты помог Изае? Помнится, ты сам постоянно грозился убить его, — неуверенно выдаёт доктор и молится, чтобы не получить по голове. «О, хороший вопрос, Шинра! Мне тоже жуть, как интересно» — думает Изая, оставаясь неподвижным, чтобы не привлекать внимания. Шизуо ненадолго замолчал. — Потому, что хочу сам прибить его. Я мог это сделать, когда он слаб, но... Наверное, я буду чувствовать себя лучше, если убью его в достойной схватке. «Шизу-тян, да ты человек чести...» — Изая сдерживается, чтобы не ухмыльнуться. Он немного благодарен Шизуо за это. Совсем чуть-чуть. — Ладно, я пошёл. У меня работа, — Хейваджима поднимается с места. — Я провожу тебя. Изая слушает отдаляющиеся шаги и, когда те становятся едва уловимыми для слуха, распахивает глаза, утыкаясь взглядом в потолок. Шум в голове исчез, тело ощущается лучше и боль полностью сошла на нет. Информатор крайне расслаблен, будто то, что он чувствовал до потери сознания было лишь дурным сном. Изая осторожно садится, а затем и встаёт, отмечая, что эти нехитрые движения дались довольно легко и безболезненно. Обогнув диван, он останавливается у стекла кабинета. Отражает оно не очень хорошо, но достаточно, чтобы оценить свой вид. На нём осталась вся его одежда. Его тёмная водолазка цела, будто её не простреливали вовсе, тёмные брюки тоже, как новенькие и даже его куртка на нём. Бинтов на голове больше нет. Изая приподнимает майку и удивляется — на животе бинтов тоже нет и, что более важно, ранения отсутствуют. Изая решает, что стоит вознаградить Шинру за старания по возвращении в офис. Это же почти магия. Орихара возвращается к дивану, чтобы проверить, не осталось ли его вещей. Он чувствует себя очень хорошо. Можно сказать, как заново родившийся. Поэтому считает, что вполне здоров, чтобы вернуться домой. Однако возвращение в родной дом-офис остаётся отложенным на неопределённый срок, как только Изая подходит к дивану. — Что... — шепчет информатор. Орихара будто выпадает из реальности, остановившись напротив дивана с широко распахнутыми от удивления глазами. То, что видит прямо перед собой Изая, кажется немыслимым, невероятным. Шок окутывает информатора, лёгким холодком пробегая по коже. Он медленно отступает на шаг назад и крепко зажмуривается, надеясь, что бредит или спит, но, открыв глаза вновь, видит всё то же самое. На диване лежит он, Орихара Изая. Выглядит он точно так же, как до потери сознания, только кожа бледнее, а на грудь прилеплены примочки с проводами, идущими в небольшой планшет. На экране этого планшета мудрёные докторские термины, а напротив располагаются числа, постоянно увеличивающиеся или уменьшающиеся на несколько единиц. «Уму не постижимо... Нет, это невозможно. Наверняка, Шинра устроил очередной эксперимент с одним из тел» — он ни в коем случае не хотел верить в то, что это действительно его тело. — «Я ведь здесь, значит, это тело никак не может быть мною» Изая приближается к телу, чтобы коснуться его и убедиться в верности предположения, но ничего не выходит. Рука просто проходит лицо человека насквозь, что ещё больше путает и даже немного пугает. Информатор пробует снова и снова, но ничего не меняется. Взглянув на свои руки, Орихара отмечает, что те выглядят не совсем обычно. Их цвет изменился с естественного телесного на телесно-серый. Нет, скорее даже наоборот: серый, с лёгким оттенком телесного. Информатор не успевает начать думать, что это значит, как слышит хлопок входной двери и переводит взгляд в сторону коридорчика. Шизуо ушёл, кажется. Орихара только возвращается к изучению себя, как вдруг руки, а затем и остальная часть тела, медленно растворяются в пространстве, оставляя после себя лишь серую дымку, которая так же исчезает. Изая зажмуривается не то от страха, не то от очередного шока. В следующую секунду он слышит шум улицы и распахивает глаза, оглядываясь вокруг. Звуки сотен машин, проезжающих на невысокой скорости, разговоры деловых людей по телефону и шёпот подростков по углам домов. Каждый звук гулом отзывается в голове, постепенно стихая. Через несколько секунд информатор приходит в норму и разворачивается, надеясь разобраться, где он. Внезапное перемещение из дома Шинры на улицу резко сбило с толку. Изая никогда ещё не чувствовал себя столь рассеянно. Взгляд застревает на знакомом силуэте. — Шизу-тян? Срываясь с места, он бежит к Хейваджиме, стараясь не упустить его удаляющуюся спину из виду. Возможно, он сможет как-то разъяснить ситуацию. Он ведь всё это время был с Шинрой. Должен же он знать, что за шутки такие у этого слегка повёрнутого доктора. Мимо мелькают безликие люди, со стороны выглядящие, как серая масса во всех смыслах. Все о чём-то переговариваются с друзьями или по телефону. Все куда-то спешат. Тысячи людей снуют туда-сюда, будто специально собранные, чтобы помешать Изае уследить за удаляющимся Шизуо. Оказавшись на достаточном расстоянии, чтобы Хейваджима услышал его, информатор набирает в лёгкие побольше воздуха и зовёт вышибалу: — Шизу-тян! Тот никак не реагирует, продолжая дальше брести в неизвестном направлении с сигаретой в зубах. — Шизу-тян, стой! — Изая цыкает, не получив реакции и в этот раз. — Шизуо! «Да что с ним такое?» Орихара ускоряет темп и в скором времени нагоняет Хейваджиму. — Эй, Шизу-тян, не заставляй меня больше так бегать, — наигранно возмущается Орихара, собираясь развернуть Шизуо к себе. Однако, рука проходит плечо Хейваджимы насквозь, как и в случае с телом на диване. — А? Снова? Вышибала в свою очередь продолжает идти, будто и вовсе не слышит и не видит информатора. — И как это понимать? — Орихара в недоумении провожает взглядом спину Хейваджимы. У него уже зреет догадка о происходящем, но он усердно не желает верить в это и собирается удостовериться. — Чёрт... Орихара снова нагоняет Шизуо, обходя спереди. — Это уже не смешно, — информатор останавливается прямо перед Хейваджимой. Шизуо бредёт всё так же прямо, с каждым шагом приближаясь к Изае. Информатор твёрдо стоит на месте и вглядывается в лицо Шизуо. «Если я прав, то...» — додумать Изая не успевает. Хейваджима проходит сквозь него, ничуть не напрягшись и продолжая свой путь. В миг, когда это случается, Изая чувствует сильное головокружение, а тело пронзают тысячи маленьких иголочек, но боли это не приносит. И всё равно ощущение не из приятных. Появляется почти смертельное желание тут же спрятаться, убежать, запереться в тёмной каморке и никогда не выходить оттуда, ни под каким предлогом. В груди всё сжимается с такой силой, что Орихара слегка наклоняется вперёд. Сердце барабанит в груди, отбивая бешеный ритм. Множество разных, разительно отличающихся эмоций чувствуются каждой клеточкой, постоянно сменяя друг друга. Ни одной приятной эмоции. Только негодование, раздражение, раздирающая душу боль и что-то ещё. Что-то, что Изае не ведомо. В одно мгновение всё это схлынуло, и информатор наконец выпрямился, возвращаясь в прежнее состояние. «Что это было?..» Такое с ним впервые. Да и вообще всё происходящее для него в новинку. Как правило, весь экшн его жизни заключается в постоянном наблюдении за людьми, которые по его милости оказываются в самых разнообразных ситуациях. Конечно же, ситуации эти ни в коем разе не положительные. Благодаря такому хобби, Изая даже и не думал, что когда-нибудь сам может попасть в ситуации и похуже. И уж тем более не задумывался, как он сам поступил бы, окажись в переплёте. Но то, что происходит сейчас просто грань запутанности и неизвестности. В силу своего характера и любви к загадкам, Орихара обязательно разберётся в происходящем. Это же так весело — распутывать тяжёлые ситуации. А уж если это напрямую связано с ним, то тем более нельзя терять бдительность и разумность. Иначе для чего он постоянно ходит по краям многоэтажек, наклоняясь вперёд? Для чего так старательно ищет хоть малую дозу адреналина каждый день? Теперь Изая понял, что это не было лишь простым желанием развлечься. Он с самого детства подвергал себя небольшому риску каждый день и заставлял думать в подобных ситуациях. Сам того не зная, он приучил себя сохранять чистую голову в любой ситуации. «Забавно, я так старался изучать людей, что начал забывать себя самого», — ухмыляется Орихара. Теперь он чувствует себя лучше, разложив мысли по полкам. Орихара оборачивается, выискивая взглядом Шизуо и направляясь за ним. Он решил, что, если его принесло к Шизуо, то он как-то связан с этим. Поэтому логично было бы пойти следом. Сравнявшись с Хейваджимой, он возвращается мыслями к своей ситуации, взвешивая все факты и раскладывая по местам, а затем выводя несколько предположений. Самое близкое к правде предположение оказывается самым невероятным. Изая на мгновение позволяет себе предположить, что ситуация сверхъестественного стиля. А что? В этом районе, а тем более в Икебукуро, уже нечему удивляться. Тут есть неплохой набор невозможного и сверхъестественного: и подростки, управляющие группировками, и школьница, управляющая Сайкой, и даллахан, пытающаяся разыскать свою потерянную давно голову, при этом ездящая на лошади под видом мотоцикла, и даже подпольный доктор, с детства живущий с этой самой даллахан. Здесь можно позволить себе, если не поверить, то хотя бы предположить, что и другие, более простые сущности, имеют место быть. Поэтому, складывая все факты и последние события воедино, откидывая первоначальное предположение о неудачной шутке и выводя результат, Изая приходит к занятному выводу: вероятно, в доме Шинры действительно лежит его тело, находящееся в коме. Тогда получается, что это его сознание, сущность или, как проще назвать для самого Изаи — дух, почти обесцвеченный и не видимый чужому глазу, неспешно идёт по правую руку от грозы Икебукуро и напряжённо решает, как быть. Орихара мысленно отмечает этот вариант, как самый возможный. А дальше будет видно. Остаётся только ждать событий, которые либо подтвердят это, либо опровергнут. Тогда-то информатор и будет думать, что делать дальше. Изая слегка ухмыляется, вспоминая своё представление о духах и призраках — полупрозрачные души в длинных ночных рубашках, парящие над землёй и шепчущие нечто, понятное только для них самих. Орихара же выглядит вполне себе нормальным. Никакой прозрачности и ночных рубашек. Разве что цвет кожи сероват теперь, как и его одежда, и звука его шагов не слышно. Так же, как не слышен его голос и не виден он сам. — Интересно получается, но причём тут Шизу-тян? Изая поднимает взгляд на Шизуо. Его лицо как-то изменилось. Он теперь, будто другой человек. Вместо привычного взору Орихары оскала на лице Хейваджимы просматривается выражение вселенской печали, которую тот усердно маскирует под отчуждённость, а за синими полупрозрачными стёклами очков прячется взгляд, полный то ли растерянности, то ли грусти. Изая отвлекается от изучения Хейваджимы, когда тот останавливается и выбрасывает бычок сигареты в мусорку, доставая вибрирующий телефон. На экране высвечивается «Том-сан», и Хейваджима нажимает кнопку ответа. — Да. — Шизуо, на работу этим вечером не нужно. И завтра. Все должники на ближайшие дни уже вернули деньги. Мне достаточно было нечаянно упомянуть твоё имя, — Том хмыкнул. — Пока для тебя работы нет. — Понятно, — немного рассеянно отвечает Шизуо. — Кстати, слышал, Орихара влип в неприятности. Поговаривают, что его спас сам гроза Икебукуро, — продолжает разговор Танака. Изначально он хотел тактично промолчать, но любопытство взяло верх. «А вот это уже интересно», — Орихара широко улыбается, услышав слова Тома. — Я просто случайно оказался там, — отвечает Хейваджима и чувствует, что начинает злиться. Ему крайне не нравится этот разговор. — И где он сейчас? — У Шинры. Мы с ним поедем за какой-то докторской шушерой к Кишитани-старшему, — Шизуо оглядывается и продолжает уже тише. — Блоха, кажется, впал в кому. — Ого, — без особого сожаления, больше расслабленно, выдаёт Том. — Ну, город хоть отдохнёт от проблем. — Наверное... — Ладно, — вздохнул Танака. — Мне ещё бумаги заполнять. А ты займись, чем тебе там нужно. Считай, что у тебя выходные. — Спасибо, — Шизуо кладёт трубку и тихо вздыхает, стараясь умерить свой гнев. Изая снова наблюдает за малейшими переменами на лице Хейваджимы. Ему кажется забавным вот так изучать своего врага. Раньше у информатора было недостаточно времени и возможности изучить его. Орихара был твёрдо уверен в недалёкости и вспыльчивости Шизуо, но этого очень мало для человека, который так любит изучать всех и вся и делать выводы. А уж врага-то знать точно лучше всех нужно. Теперь Изая решает следовать за Шизуо и узнавать о нём как можно больше. Когда ещё подвернётся такая возможность? Именно, никогда. Поэтому, наблюдение за Хейваджимой в приоритете сразу после главной проблемы. Сейчас на лице вышибалы мелькают эмоции, быстро сменяя друг друга, словно кадры старой ленты. Он то злится, готовый разнести здесь всех, то вспоминает о том, что ненавидит насилие, и успокаивается, а потом снова злится. Затем грустнеет на несколько мгновений и вновь начинает злиться уже на самого себя за то, что тряпка. Изая до сих пор не уверен, что это именно грусть. Просто вид такой, будто Шизуо что-то очень сильно волнует, но он старается всячески отгонять это от себя. Такой Шизуо вызывает у Изаи невольную улыбку. И улыбку не из того набора ухмылок, которые он поочерёдно демонстрирует всем и каждому сутками напролёт. Это простая улыбка. Настоящая. — Забавный ты, Шизу-тян.