Нить жизни

♪ Makoto Yoshimori - Akogare no hi nichijō ♪ ♪ Makoto Yoshimori - Mata Hajimaru Nichijou e ♪ ♪ Makoto Yoshimori - Kyuujitsu no Shifuku ♪ Первые лучи солнца бессовестно врываются в небольшую комнатку, заливая её красноватым светом. Спящий Шизуо хмурится и прячет голову под подушку, мимолётно пожалев, что забыл задёрнуть на ночь шторы. Однако это мало чем помогло, потому как через десять минут сработал будильник, заставив Шизуо тихо рыкнуть от злости. Хейваджима гневно подрывается с кровати к телефону на столике и выключает раздражающий звон. Открыв дверцы шкафа, чтобы одеться, он уже было взял в руки рубашку, как вспомнил, что на работу ему не нужно. — Вот чёрт, — Шизуо нервно цыкает, вешая обратно рубашку, и одевается в домашнюю одежду. — Утречко, Шизу-тян! — сидящий на стуле Изая по обыкновению ухмыляется, провожая взглядом удаляющегося на кухню Шизуо. — Ещё только утро, а ты уже в гневе. Ты мне больше нравился, пока спал, — вздыхает Орихара и поднимается, следуя за Хейваджимой. Тот выпивает стакан молока, ставит чайник и идёт в душ. Изая смотрит ему вслед, но решается не идти следом, оставаясь на кухне и усаживаясь на один из стульев за маленьким столом. За ночь он хорошо изучил квартирку Шизуо. Здесь всего одна спальня, небольшая кухонька, туалет с ванной и кладовая. Ещё вечером Изая обратил внимание на то, что Хейваджима никогда плотно не закрывает за собой дверь. За исключением моментов, когда он сам не находится в ванной. В остальное же время двери не заперты, что является и особенностью и странностью одновременно. Вспоминая о дверях, нельзя не упомянуть о кладовой, дверь которой плотно заперта. Более того, в двери есть отверстие замка, а, значит, где-то должен быть к нему ключ. Орихара добавил эту загадку в список уже имеющихся, пообещав себе при первом же случае найти ключ и узнать, что же находится в этой кладовке. Это же чертовски странно — запертая на ключ комнатка в квартире, хозяин которой имеет привычку не закрывать ни одну из дверей. Шизуо чувствует себя однозначно лучше, чем накануне вечером. Пусть он и не до конца выспался, но зато усталость как рукой сняло, а наглухо забитая мыслями голова теперь полностью чиста. Сон лечит. Воистину лечит. Теперь Хейваджима может с уверенностью утверждать, что его вчерашнее состояние является небольшой минутной слабостью из-за влияния событий. Не более. Потому что, как правило, Шизуо не попадает в переделки или любые другие чрезвычайные ситуации. Он, конечно, постоянно в бешенстве громит Икебукуро, но это уже давно не считается чем-то из ряда вон. Это неотъемлемая часть его жизни. Подобная ситуация, как та, что произошла вчера утром, была в новинку для вышибалы. Ему не только пришлось поступиться частью принципов и не убить Орихару, но и всячески поспособствовать его хорошему самочувствию, помогая Шинре с перевозкой аппаратуры. Что сподвигло Шизуо на столь глупые, по его мнению, поступки неизвестно. Действительно верно то, что вчерашнего уныния больше нет и Хейваджима возвращается к привычному индифферентному настроению. Шизуо не успел заметить, когда на лице расползлась умиротворённая полуулыбка. Из душа Хейваджима выходит в приподнятом настроении и сразу идёт на кухню. Изая сидит за столом, со скучающим лицом проводя рукой сквозь кружку и обратно. Со своим положением он свыкся, но невозможность прикоснуться к вещам не только сильно мешает, но и заставляет немного нервничать. А было бы весело, будь это возможным. В два счёта можно было бы свести Шизуо с ума, разбрасывая по дому его вещи, открывая на ночь окна или просто кидаясь в него чем-нибудь... Вид Шизуо, вошедшего на кухню в одном лишь полотенце, повязанном на бёдрах, напрочь выбивает из головы Изаи все мысли. Орихара цепляется взглядом за каждый сантиметр подтянутого тела, изучая его с небольшой долей удивления и смущения. До сего момента ему не выпадало шанса увидеть Хейваджиму даже просто в другой одежде, не говоря уже о полуобнажённом виде. Он прекрасно понимал, что бросаясь предметами разной величины и массы Шизуо никак не может быть плохо сложён, но никогда не представлял, насколько великолепным может выглядеть тело Хейваджимы. Изая ловит взглядом одну из капель воды, которая стекает с чёлки блондина и падает на его тело, продолжая путь вниз, пока не впитывается в краешек полотенца. Информатор сглатывает и тут же отворачивается в смущении. Внутри начинают бушевать эмоции, перемешиваясь друг с другом и создавая кашу в голове. Орихара вдруг резко встаёт с места. — Хоть бы оделся, Шизу-тян! — выкрикивает Изая и широко распахивает глаза, не узнавая самого себя. Выдохнув, он чувствует, как все лишние эмоции мгновенно схлынули, будто вместе с криком он выплеснул всё накопившееся за прошедшие сутки. Хейваджима резко оборачивается, окидывая быстрым взглядом пространство позади. Он готов поклясться, что слышал выкрик «Шизу-тян» совсем рядом, за спиной. Мотнув головой, Шизуо пытается снова вернуться к приготовлению завтрака, но готовка начала получаться из рук вон плохо. Хорошее настроение сникло, сменяясь ненужными мыслями о Изае. — Что за чёрт? — Шизуо с глухим звуком ударяет по столу руками, из-за чего нож вылетает на пол, а потенциальный завтрак слегка подскакивает на столе и рассыпается. Изая уже было подумал, что Шизуо его заметил, и даже успел немного взволноваться, но смог спокойно выдохнуть, когда вышибала отвернулся. Орихара не знает, радоваться этому или нет. Он не уверен, что хочет быть раскрытым, но и обратное также кажется бесперспективным. Если Шизуо всё же услышал его фразу или хотя бы часть её — это повод радоваться. Поняв, что послужило отправной точкой для такого выкрика, который достиг Шизуо, продолжать в том же духе не будет таким уж сложным. Изая снова садится на стул и наблюдает, как вышибала гневно наводит порядок на кухонной тумбочке, одновременно обдумывая, был ли услышан его голос из-за влияния эмоций или дело в чём-то другом. Так и не найдя подходящих причин, он приходит к очевидному выводу — эмоции. Такое предположение устраивает хотя бы тем, что это можно будет использовать, хоть и придётся потрудиться, но Изае уже греет сердце мысль о том, что он-таки, пусть и неосознанно, но смог напомнить Шизуо о себе. Хейваджима уходит в спальню и возвращается уже в одежде, вызывая у Изаи чувство облегчения. Затем перекладывает в тарелку готовую яичницу, делает чай и садится за стол завтракать. Орихара всё это время пристально наблюдает за его действиями, начиная ухмыляться. Наблюдение за Шизуо крайне занимательная вещь, учитывая нестабильность его настроения. Однако, кроме привычных норм поведения, информатор подметил и другие занятные моменты начиная с привычки не закрывать двери и заканчивая нежеланием нормально одеваться после душа. А уж о том, насколько милое у него лицо во сне и как крепко он обнимает подушку вообще говорить не имеет смысла. Спящий Шизуо будто становится другим человеком. Орихара никак не может понять, как Хейваджиме удаётся днём громить Икебукуро и наводить ужас одним лишь взглядом, в то время как ночью он кажется невиннее ребёнка. Изая улыбается. — Никогда не устану говорить, насколько ты забавный, Шизу-тян, — расслабленно бормочет информатор в то время, как Шизуо уже позавтракал и теперь моет тарелку. — Ты уже закончил? Чем займёмся? — не отрывая взгляда от вышибалы, продолжает Орихара. Шизуо вытирает руки кухонным полотенцем и покидает кухню. Изая тихо вздыхает и следует за ним. Войдя в спальню, Хейваджима первым делом задёргивает шторы от солнца, берёт со стола пульт и плюхается на кровать. На экране появляется программа о еде, и Шизуо листает дальше, пока не добирается до другой программы, но уже о рукопашном бое. Довольно хмыкнув, он откладывает пульт в сторону и удобнее устраивается на кровати, подложив под спину подушку. Информатор ухмыляется и тоже ложится на кровать. Коротко взглянув на Шизуо, он отводит взгляд, но тут же снова поворачивается, заметив нечто крайне удивительное. Шизуо улыбается. Это даже не совсем улыбка. Скорее расслабленная полуулыбка, отражающая состояние Хейваджимы. Изая, словно зачарованный, изучает его лицо. Такой необыкновенный, непривычный Шизуо не столько поражает, сколько приковывает к себе внимание. Орихара вынужден признать, что такой Шизуо симпатизирует ему куда больше, но тут же отгоняет от себя закравшуюся мысль, мотая головой. Нельзя забывать, что будь Хейваджима всегда таким, какой он сейчас, судьба ушла бы в абсолютно другую сторону. Всё так, как и должно быть. И гроза Икебукуро тоже должен оставаться таким, каким его знают все, включая Изаю, иначе остальное теряет смысл. Через час просмотра боёв Изая уже напряжённо следил за каждым действием на экране. Программа его действительно заинтересовала. А вот Шизуо, похоже, снова уснул. Дождавшись рекламы, Изая оборачивается через правое плечо на тихо сопящего вышибалу, который снова обнимает во сне подушку. Орихара недолго смотрит на него, что-то решая для себя, после чего всё же поднимается с кровати и идёт к окну наблюдать за людьми. Он не делал этого всего несколько часов, а уже успел соскучиться по столь любимому занятию. В памяти всплыл офис и его огромное окно, в котором было так удобно изучать всех и каждого, комментируя вслух. Вместе с домом вспомнилась и Намие. — Наверняка, она вне себя от радости, — ухмыляется Изая. Ему абсолютно всё равно, насколько сильно его ненавидят люди. Самая важная для него ненависть — ненависть Хейваджимы. Она уже почти стала неотъемлемой частью его жизни. Как бы сильно его ни любили или ненавидели, Орихара будет волноваться лишь о том, не забыл ли его Шизуо, не остыла ли его жгучая ненависть. Остальное было и останется пустым и ничего не значащим. Разве есть чувство, сильнее ненависти? Есть ли чувство, которое заставляет так же желать встречи, пусть и для того, чтобы убить? Есть ли такое чувство, кроме ненависти, способное заставить сердце биться чаще, а кровь вскипать в венах? Если и есть — Изая такого не знает. Вибрация телефона Шизуо гулко отдаётся от стола жужжанием, отвлекая от мыслей. Орихара оглядывается на Шизуо, затем подходит к мобильнику, заглядывая в экран и тут же жалея о невозможности взять трубку. На экране высвечивается пропущенный от номера с именем «Шинра Кишитани». Телефон вибрировал снова и снова до тех пор, пока Шизуо-таки не услышал его сквозь дрёму. Сонно зевая и на ходу пытаясь пригладить растрепавшиеся волосы, Хейваджима подходит к телефону и нажимает кнопку ответа. — Чего тебе? — Шизуо, нужно, чтобы ты приехал, — судя по голосу, Изая понял, что Шинра тоже только недавно проснулся. — Зачем? Что-то с Изаей? — посерьёзнел Шизуо. — Н-нет, он пока стабилен, хоть состояние и оставляет желать лучшего... — между тем отвечает доктор. — Тогда что? — Ну... Тут Селти чем-то взволнована, хочет, чтобы ты приехал. — Ещё даже восьми нет, — устало выдыхает Шизуо, но всё же соглашается. Селти он не бросит, если ей нужна помощь. — Ладно, скоро буду. Шизуо заканчивает разговор и бросает телефон на кровать, открывая дверцы шкафа. Выудив оттуда привычный костюм бармена, он также отправляет его на кровать и начинает снимать домашнюю одежду. Изая отворачивается к окну, решив, что ещё одна буря эмоций ему ни к чему. И только, когда он услышал удаляющиеся шаги Хейваджимы, позволил себе обернуться и последовать за ним. Ему было ужасно интересно, чем так взволнована Селти, что ей понадобился Шизуо, поэтому он ни в коем случае не может это пропустить. Да и выбора особо нет. Если бы он и не хотел идти — всё равно его перенесло бы к Хейваджиме, как только тот ушёл бы достаточно далеко. Путь к квартире Кишитани не занимает много времени, и меньше, чем через двадцать минут, Шизуо уже звонит в дверной звонок. Дверь открывает Шинра и сразу отходит в сторону, пропуская вышибалу внутрь. — Спасибо, что пришёл. Мне совсем не нравится видеть Селти такой... — Ну, так что случилось? — спрашивает Шизуо, входя в комнатку, где лежит тело Изаи. Там, на одном из кухонных стульчиков, сидит Селти. Изая уже давно прошёл туда, остановившись у своего тела и краем уха вслушиваясь в разговор. «Ну... На самом деле, в этом нет ничего страшного... Я просто немного озадачена», — быстро напечатала в ноутбуке даллахан и слегка поёжилась. — Чем? «Вчера я долго работала и поздно вернулась. Уже после того, как ты ушёл. Когда я зашла в дом, атмосфера мне показалась ужасно холодной и непривычной. Мне кажется тут был кто-то кроме вас», — последовал ответ, на что Шизуо лишь вздёрнул бровь. — Здесь были только мы с Шинрой. Больше никто не приходил, — утверждает Шизуо. «Нет, это был не человек», — напечатав это, Селти снова поёжилась. — «Это кто-то, похожий на меня. Я чувствую его» — Ты уверена? — переспрашивает Шизуо. Не то, чтобы он не верил Селти, но... «Уверена. Когда ты пришёл, снова появилось это ощущение, будто оно и сейчас здесь» — Сейчас? — Шизуо оглядывается вокруг, убеждаясь, что никого нет и возвращает на Селти вопросительный взгляд. Изая отвлекается от созерцания своего тела, подходит к ноутбуку, заглядывая в экран, и тут же ошарашенно отступает назад. Селти чувствует его присутствие? «Да» — Ладно, допустим, ты права и тут что-то есть. Или кто-то. Тогда что это? — Ох... — выдыхает Изая. В какой-то степени он желает, чтобы они всё поняли. Может, найдут способ с ним связаться. Всё же, разговаривать в пустоту кажется информатору не очень-то забавным. Тем не менее, это волнительно. Шинра следил за разговором, но не вмешивался. Чем быстрее его возлюбленная решит это, тем быстрее придёт в норму. «Я всё время думала об этом. В этом районе вполне может быть что-то подобное, раз существую я и даже ты со своей силой», — начала печатать Селти. — «Я бы не смогла до конца поверить, если бы не почувствовала сейчас, но, думаю, это что-то вроде призрака или духа. И он как-то связан с тобой, раз из-за тебя появляется это чувство», — Селти повернула ноутбук к Шизуо. — Почему я? «Почему именно ты, я не знаю, но если это призрак, то это — душа человека, который находится на грани жизни и смерти или уже погиб. Наверняка, вы были знакомы. Просто так душа этого человека не оказалась бы привязана к тебе. Кому как не мне знать о душах. Правда, странно, что я не вижу его...» — Не хватало мне ещё одной головной боли. И кто это может быть? В комнате повисает молчание. Каждый напряжённо пересчитывает в уме всех, кто подходил бы. Взгляд Шинры, мечущийся по комнате, случайно попадает на тело Изаи. — Шизуо, — тихо зовёт Шинра, не отрывая взгляда от тела под капельницами. Хейваджима оборачивается, проследив за взглядом доктора и удивлённо расширяет глаза. Глядя на тело он вспомнил недавнее «Шизу-тян!» и это ещё больше озадачило. — Шинра, я в тебе ошибался, ты здесь самый сообразительный, — ухмыляется Орихара, предвкушая дальнейшие события. — Что? Серьёзно, что ли? — встрепенулся Хейваджима. — Селти, а эти духи, или кто они там, могут говорить? — немного подумав, добавляет Шизуо. «Они бывают разных видов. Обычно говорить так, чтобы его услышали, он может только под влиянием эмоций. Есть ещё такая возможность, что дух оказался в этом мире для какого-то дела, которое может и не помнить. И чем ближе он к своей цели, тем сильнее его связь с этим миром. Тогда его может быть не только слышно, но и видно», — быстро печатает Селти. — «Честно говоря, вариантов очень много, но мне больше знаком именно такой» — Какое у блохи ко мне может быть дело? — Хейваджима сжимает кулаки, чувствуя подступающий гнев от того, что начинает верить в это. «Если это он. Я пока не знаю, почему вы связаны, но подумаю над этим» — Я почти уверен, что это он, — отвечает Шизуо, переводя взгляд на тело Изаи и тихо договаривает. — Сдалось оно мне... «Тогда, думаю, ты меня правильно понял. Душа Изаи не сможет вернуться в своё тело и уж тем более он не очнётся, пока не поймёт, почему его душа здесь», — заканчивает Селти и закрывает ноутбук. Шизуо выходит из квартиры, ощущая острое желание срочно покурить. Комната наполняется продолжительной тишиной, в которой каждый пытается переварить предположение и сообразить, что же делать дальше.