Нить жизни

♪ Makoto Yoshimori - Futari no dōkei ♪ ♪ Makoto Yoshimori - Kyuujitsu no Shifuku ♪ ♪ Makoto Yoshimori - Kawai ta maebure ♪ ♪ Makoto Yoshimori - E no naka no shōjo ♪ Сквозь дрёму Орихара чувствует, как кто-то аккуратно касается его тела. Улыбнувшись, он сначала решает демонстративно игнорировать, догадываясь, кто именно это может быть, но долго он не выдерживает и вытягивает руку вперёд. Место рядом с ним, на удивление, пустует, и информатор открывает глаза, окончательно просыпаясь и оглядываясь вокруг. Конечно, после того, что было, он не ждал проснуться в обнимку с Хейваджимой, но такого он не предполагал. Хейваджима ушёл. Информатор переводит взгляд на диван, и замечает Шинру, который обрабатывает рану-ожог на его ноге. — Извини, что разбудил, — неловко улыбается Кишитани, заканчивая и переходя к бинтам на животе. Заметив туманный взгляд Изаи, он решается спросить. — Ты ожидал увидеть кого-то другого? — Нет. Продолжай, — сухо отвечает Орихара. Он встаёт, садясь на кровати и приподнимая руки, чтобы Кишитани было легче работать. Шинра садится на пол, поджав под себя ноги, тем самым оказываясь на уровне груди Изаи. Орихара с подозрением смотрит на подпольного доктора, пытаясь разгадать, почему он так странно себя ведёт. Для вечно весёлого докторишки с непринуждённым поведением такая скованность кажется странной. Старательно избегает взгляда в глаза, а вокруг витает аура неловкости. Это не та неловкость, которая окружает его с Селти или даже самого информатора и Шизуо. Очевидно, он знает что-то, о чём нельзя знать информатору. Причём, непринуждённый вид у него сделать вообще не получается. Факт того, что кто-то знает больше него, сильно не нравится Орихаре. Сощурив глаза, он смотрит вниз, внимательно следя за движениями Шинры, пока голос доктора не отвлекает его: — А? — удивляется Шинра, увидев синяки на запястьях Орихары, и ещё больше теряется, глядя на его шею с синеющим отпечатком руки. — Откуда это? Очень удачно сложилось, что на Изае есть штаны, поэтому Шинре не дано увидеть куда более серьёзные синяки и отметины. Шизуо, конечно, старался быть аккуратнее, но в пылу страсти часть его нечеловеческой силы всё же вырвалась, отчего Изая теперь покрыт синяками, ссадинами и даже укусами в самых нескромных местах. — Не твоё дело, — отворачивается Изая. — Вы поругались с Шизуо? Так и думал, что что-то случится, — Шинра виновато опускает голову. — Нельзя было оставлять вас. — Да не ругались мы, — продолжает убеждать Изая, начиная не на шутку раздражаться. Ему не нравится эта тема и любопытство Шинры. — Но тогда... — Если продолжишь спрашивать — очень пожалеешь, — угрожает Изая, гневно глядя на доктора. — Выполняй свою работу и не суйся, куда не просят, Шинра. Кишитани стушёвывается под давящим взглядом и замолкает, поражаясь такой резкой смене настроения информатора. Он видел всякого Орихару от истерично-весёлого до опечаленного, но настолько злым он предстаёт перед ним впервые. Он сам на себя не похож: слегка сведённые вместе брови, напряжённые скулы и испепеляющий взгляд сверху вниз, заставляющий сильно нервничать. Сердце внезапно сковывает страхом от осознания, что в гневе Изая, наверное, страшнее Шизуо. А с его властью он и вовсе может растоптать непутёвого доктора, даже пальцем не шевельнув. Ещё одной проблемой Шинры является подозрение Орихары. Он бы и рад рассказать ему о звонке Шизуо и о том, что тот сказал, но он дал обещание молчать об этом. Особенно при информаторе. Тихо сглотнув, Кишитани вновь берётся за перевязку, опуская взгляд и не произнося больше ни слова. — Когда ушёл Шизу-тян? — равнодушно спрашивает Изая после десяти минут тишины, и Шинра вздрагивает от неожиданности. — Я вернулся около трёх, — как можно более расслабленно отвечает Кишитани. — Его уже не было, — Шинра заканчивает с животом, переходя к плечу. — Ясно. Информатор задумывается, отсчитывая время назад, чтобы просчитать, как долго вышибала пробыл тут после случившегося. Оказывается, Хейваджима выдержал чуть больше часа и ушёл настолько тихо, что даже информатор с его крайне чутким сном не услышал этого. Наверняка, Шизуо стыдно или, что хуже, он уверил себя, что совершил ошибку. Изая опускает голову, закусывая губу. Голову посещает мысль о том, что действительно нужно быть монстром, чтобы вот так уйти после того, что было. Это вполне в его духе. Уйти, не подумав, как при этом будет чувствовать себя Орихара. А, может, он специально ушёл, зная, что это обидит информатора? Проблема в том, что Изае действительно больно от этого. Даже несмотря на то, как он сам поступил с Хейваджимой. Но поступок Орихары был во благо их отношений. Он считает, что у них нет права на что-то большее, чем ненависть. И именно её он хотел добиться той злосчастной запиской, потому что видел, к чему катится их ситуация. Да, Изая специально дал Шизуо увидеть в том воспоминании, как он собирается написать её, но не дал увидеть боль, которая отражалась на его лице в те минуты. Эти меры были необходимы. Во всяком случае, в этом убеждён Орихара. Но у поступка Хейваджимы нет оправдания. Как бы Изая ни искал достойную причину, ничего не выходит. Шизуо просто ушёл. — Вот, закончил. Ложись, — Шинра взбодрился и теперь, похоже, куда более расслаблен. — Как долго мне ещё здесь находиться? — тихо спрашивает Изая, когда Кишитани уже на пороге комнаты. — Работа не стоит на месте. — Ещё дня четыре, а лучше пять для надёжности, — чуть подумав, отвечает Шинра и улыбается. — Ты почти здоров, но нужно время, чтобы раны окончательно зажили и тело окрепло. — Можно мне ноутбук хотя бы? — немного огорчившись, спрашивает Орихара с надеждой в голосе. — С интернетом желательно. — Хорошо, — заканчивает разговор Шинра, покидая комнату. Ему хотелось как можно скорее скрыться из поля зрения Орихары. Пока тот что-то подозревает, случиться может всякое. Этот человек лучше всех умеет вытягивать информацию. Заметить не успеешь, а он уже выведал у тебя всё, что ты знаешь и даже больше. Информатор решает воспользоваться удачными обстоятельствами и приподнимается. Убедившись, что он один, Изая хватает со столика свой телефон и набирает номер Ягири. — Намие! — вполголоса приветствует Изая секретаршу, растягивая губы в хитрой ухмылке. — Ты ещё помнишь, что у тебя есть босс? — Надеялась, что уже нет, — равнодушно отвечает девушка, печатая что-то на компьютере. — Как самочувствие? — всё так же не выражая никаких эмоций, спрашивает Ягири. Однако в голосе всё же проскальзывает сарказм. — Лучше, чем всем хотелось бы, — язвит информатор, не переставая ухмыляться. — И раз уж ты так рада, что я жив, обеспечь мне машину к дому Шинры Кишитани. Скажем в... — Орихара относит телефон от уха, глядя на время и быстро высчитывает в уме, во сколько было бы удачнее всего выйти. — ...Одиннадцать-двенадцать часов. Вечера. — Куда поедешь? — заинтересовалась вдруг Намие. Изая удивляется такой реакции, но вида не подаёт. — По делу. Когда это тебе стала интересна моя жизнь? — усмехается Орихара. — Само по себе странно, что тебе есть к кому ехать, да и люди говорят всякое... — задумчиво-издевательски протягивает секретарша. — Говорят? — сейчас информатор ещё больше жалеет, что потерял столько времени. Настолько, что люди о нём говорят, а он не в курсе. — Ну, знаешь... — беззаботно пожимает плечами девушка. — Ты и Хейваджима-сан... — Что? — перебивает информатор, резко садясь на кровати. О последнем он тут же жалеет, чувствуя саднящую боль чуть ниже пояса, и медленно ложится обратно. — Он же спас тебя. Многие видели это. А потом ты исчез, и он стал меньше появляться. Даже во время работы он был как-то поспокойнее, — бормочет Намие, словно с листка читает. — А ты, я смотрю, времени не теряла. Нравится слушать, как обо мне говорят? — почти равнодушно спрашивает Изая. В какой-то степени он даже рад этому факту. Теперь он знает хоть что-то. — Куда приятнее, чем то, как говоришь ты, — саркастично отзывается Ягири, слегка улыбаясь. Её босс полный придурок, но в разговорах с ним можно выплёскивать весь свой негатив, а он будет только подначивать. — Ну, недолго твоё счастье длилось, — ухмылка становится шире. В этот момент Изая слышит шаги позади и заканчивает разговор короткими фразами. — Мне пора. В одиннадцать. Изая быстро прячет телефон под подушку, и через несколько секунд в комнату входит Шинра. Он какое-то время топчется на пороге, решив, что Орихара спит. И заходит только, когда информатор приподнимается на локтях, чтобы взглянуть, кто вошёл. Улыбнувшись информатору и бросив взгляд на приборы, он кивает самому себе и идёт к кухоньке. — Так у меня будет ноутбук? — перевернувшись на живот, Изая с интересом наблюдает за Шинрой. Ему вдруг до ужаса захотелось попробовать разузнать, о чём доктор умалчивает. Обычно он болтлив, но это другой случай. Может, дал обещание не расколоться? Тогда вдвойне интересно. — Я попробую раздобыть. Мой я не могу тебе дать, он мне нужен, а Селти просто не захочет давать свой, — стараясь расслабиться и делая занятый вид, отвечает Шинра. Он буквально кожей чувствует взгляд Орихары, который явно желает спросить совсем другое. — Отлично, — ухмыляется информатор. Если всё пройдёт гладко — вечером Шинра уедет на какой-нибудь вызов, а потом и ноутбук попытается найти. Так что времени у Изаи будет много. Шинра ходит ещё некоторое время, что-то делая по мелочи то на кухне, то в комнате и вскоре выходит. Изая тяжело вздыхает, прикрывая глаза, и не замечает, как проваливается в сон, а когда просыпается вновь, на улице уже темно. Быстро хлопая глазами, чтобы прогнать сонливость, он выискивает свой телефон и смотрит на время. Без десяти минут полночь. Широко распахнув глаза, информатор встаёт, но быстро это сделать не получается — тело пронзает острая боль. Припустив бинты, Орихара проверяет состояние раны на животе. Швы держатся надёжно, повязка совсем новая, поэтому до машины-то уж точно дойдёт, ну и несколько шагов по приезду на место. Остаётся надеяться, что в нужном ему доме всё ещё будет работать лифт, потому что ступени он может не выдержать. Изая окидывает взглядом диван, но своей одежды не находит. Покрутившись вокруг, он замечает на спинке одного из стульев свою простреленную и немного окровавленную водолазку, а с ней и куртку. На похудевшем теле его любимая одежда уже не смотрелась так привлекательно, как раньше, но сейчас внешний вид — последнее, что заботило информатора. Прислушиваясь к непривычной тишине квартиры и озираясь по сторонам, Изая быстро обувается и идёт к выходу. Дверь, к счастью, оказалась не заперта. Наверное, Шинра так спешил на вызов, что не закрыл на замок. «Такая безалаберность когда-нибудь сведёт его в могилу» — с насмешкой думает Изая, покидая квартиру. Лифт здесь ещё работает, что несказанно радует информатора. Оказавшись на улице, он полной грудью вдыхает свежий воздух ночного Икебукуро. Будучи призраком, он был лишён такой важной части жизни, как обоняние. Он вообще многого был лишён и сейчас чувствует себя почти заново родившимся, имея возможность ощущать подобные мелочи. Даже неприятная боль придаёт радости, ведь она напоминает, что он теперь жив. Однако времени радоваться жизни нет. Изая идёт вперёд, выискивая взглядом машину. Он узнает её сразу. Среди однотипных, серых машинок этого района она будет сильно выделяться. Изая обходит несколько закоулков, где она может быть припаркована и находит её лишь с шестой попытки. Затонированное стекло опускается, являя взору мужчину в чёрных очках. Изае хочется спросить, не сложно ли ему водить в тёмных очках ночью, но он просто молча садится на заднее сидение и называет выученный адрес. Откинувшись на сидение, он ещё раз проверяет раны и облегчённо выдыхает, убедившись, что всё в порядке. Говорить с водителем сегодня не хочется, ему и так совсем скоро придётся много говорить, а связки нужно беречь. Да и подумать есть о чём. О том, что он скажет, как будет требовать объяснений и, если понадобится, объясняться сам. В голову не лезет ничего толкового, и он просто забивает, решив отдаться судьбе. Он найдёт, что сказать. Он же информатор. Когда машина останавливается, информатор даёт указание ждать его, насколько бы он ни задержался, и обещал позвонить в случае, если вообще не выйдет оттуда. Изая медленно поднимает взгляд по стене дома, выискивая нужное окно на седьмом этаже. Свет горит. Удивительно, что он ещё не спит. Изая ухмыляется, пытаясь расслабиться, но как только делает шаг в подъезд, сердце заметно ускоряет темп, заставляя дышать чаще. Каждый собственный шаг эхом отдаётся в стенках черепа. Работающий лифт радует, но лучше от этого не становится. Орихара нажимает кнопку седьмого этажа и зажмуривается, мотая головой, чтобы прогнать это состояние душевной неуравновешенности. И только стоя уже у самой двери чужой квартиры, ему удаётся хоть немного взять себя в руки и вдавить звонок. Напряжённые секунды тишины, а затем топот ног по полу. Дверь распахивается, и хозяин квартиры замирает на месте, широко раскрыв глаза. На его лице читается удивление, а затем лёгкое смущение. — Привет, Шизу-тян, — ухмыляется Изая, всем своим видом показывая непринуждённость. — Впустишь? — Ты нахрена припёрся так поздно? — бурчит Шизуо, хмурясь. — Очень радушно. Я хочу поговорить. — Говори. — Я не хочу здесь. Впусти меня, — настойчиво продолжает Изая. — Ладно, — выдыхает Шизуо, отходя вбок и открывая дверь шире. — Только давай быстрее. — Ты такой нетерпеливый, — с усмешкой говорит Изая и вдруг вспоминает, что уже говорил подобное. Войдя внутрь, он быстрым взглядом изучает коридор. Первое, на что он смотрит — чулан, с по-прежнему закрытой на ключ дверью. Изая ненадолго вновь задумывается о странности этого помещения, но быстро возвращается мыслями к тому, зачем пришёл. — Ну? — торопит Хейваджима, уходя на кухню. Орихара идёт следом, обдумывая странное поведение Шизуо. Он не дурак и заметил момент, когда Хейваджима, собирался пойти в комнату, но быстро осёкся и изменил направление в сторону кухни, будто там есть что-то непредназначенное для информаторских глаз. — Шизу-тян, я спрошу прямо,— начинает Изая, чувствуя, как подкашиваются коленки, и садится на стул. — Почему ты ушёл? — Ты пришёл только за этим? — Шизуо краснеет до ушей, сразу поняв, о чём идёт речь, и отворачивается, смертельно захотев вымыть посуду. — Ты переспал со мной, — от этой фразы Шизуо передёргивает. — А потом я просыпаюсь, а Шизу-тяна нет. Не порядок. — Что ты хочешь от меня услышать? — тихо спрашивает Шизуо, действительно не зная, что ответить. Он и сам ещё не до конца понял. — Правду. — Я не знаю, — честно говорит Шизуо, выключая воду и вытирая руки кухонным полотенцем. — После того, что ты сделал, я не хотел даже видеть тебя, а вышло по-другому, — Шизуо опускает взгляд. — Но для меня это ничего не изменило. Я всё так же ненавижу тебя и мечтаю размазать по асфальту, блоха, — он делает небольшую паузу и заканчивает. — Наверное, я ушёл потому, что изменилось бы слишком многое, если бы я остался. — И как мне это понять? — Да не знаю я, — злится Хейваджима, стараясь не смотреть информатору в глаза. — У тебя всё? — Нет, ещё кое-что, — Изая поднимается и подходит ближе к Шизуо, пытаясь поймать его взгляд. Когда ему это удаётся, он тихо спрашивает. — Ты жалеешь об этом? Хейваджима не отвечает, вновь отводя взгляд. Он не знает ответа и не знает, что сказать информатору. Орихара же расценивает молчание, как положительный ответ, и отворачивается, пытаясь взять себя в руки. Уже второй раз за сегодня внутри начинает бушевать гнев. — Изая... Информатор удивляется, услышав своё имя. Не то, чтобы Хейваджима не называл его по имени, просто виноватая интонация в голосе не даёт покоя. Коротко выдохнув, он уверяет себя, что это даже к лучшему. Он ведь хотел, чтобы Шизуо не переставал ненавидеть его. Чтобы их не связывало ничего, кроме ненависти. Нет причин для чего-то большего. План сработал — он знает о Хейваджиме достаточно, чтобы ежедневно выносить ему мозг, появляясь в Икебукуро. Правда, всё сошло немного в другую сторону, но и это Изая быстро подправил письмом. А вот, что делать, если сердце сжимается от обиды и боли, он не знает. — Глупый Шизу-тян, — вдруг ухмыляется Изая. — Мне всё равно, что там у нас было. Для меня это ничего не значит, как и для тебя, — говорит информатор и выходит из кухни. — Отлично, — отзывается Хейваджима. Он почти готов поспорить, что Орихара лжёт, но не собирается ничего менять. И уж тем более не хочет останавливать его. Потом вдруг понимает, что это их последняя встреча и неожиданно даже для себя самого срывается с места, нагоняя информатора в коридоре. Затем разворачивает его к себе и мягко целует, надеясь, что этот момент отпечатается в памяти на долгое время. А лучше навсегда. Потому, что Каска уже заказал ему билет на самолёт до Лос-Анджелеса, и Хейваджиму ждёт новая жизнь, в которой нет места для Изаи.