Somniatis

Some legends untold Some turn to dust or to gold But you will remember me, remember me for centuries And just one mistake It's all it will take, we'll go down in history Remember me for centuries Fall Out Boy - Centuries

      Мальчик аккуратно обхватил изящную ладонь горячими пальцами. Он непрерывно смотрел на нее. Грудь едва-едва вздымалась. Создавалось впечатление, что Королеве тяжело дышать, что воздух давит на нее. Веки трепетали, это говорило о том, что Ее Величество видит сон. Генри даже не представлял, что его мать, а точнее ее дух, сидит совсем рядом и наблюдает за происходящим.       Реджина стояла возле больничной койки и смотрела на абсолютно безэмоциональное лицо. Ее лицо. Она скрестила руки на груди и оценивающе смотрела на лежащую женщину. И что же заставило ее оторваться от себя, от жизни? Наверное, будь у нее возможность все переиграть, Реджина бы на этот раз выбрала жизнь. Скорее всего. Знай она теперь причину своего решения, все было бы проще. Женщина поправила шарф на шее и уже готова была уйти, но ее остановил тихий шепот мальчика. - Я скучаю, мам, - это прозвучало так... трогательно. Реджина опустилась на колени, чтобы посмотреть в глаза подростка. - Зачем ты это сделала? Если бы... можно было все вернуть, я бы обязательно провел с тобой тот треклятый вечер. Ты бы не сделала этого. Я бы не позволил. И ты бы сейчас была со мной. Почему, мама? Почему ты не продолжила с нами искать выход? Мы бы вернули Робина, сняли защитный купол. Все было бы хорошо. Автор... - мальчик резко оборвал свою речь. - Это не конец, обещаю. Я найду способ.       Слова прозвучали слишком уверенно. Преисполненные веры, любви. Реджина, закусив изнутри губу, наклонила голову и вглядывалась в яркие, родные глаза мальчика. Она чувствовала что-то. Это было похоже на глухой стук внутри. Тихий, но непрерывающийся. Королева коснулась щеки холодной тыльной стороной ладони, почувствовав легкий холод. Слеза скатилась по идеальному бледному лицу, оставляя мокрую дорожку. Реджина ощутила ее. По-настоящему. Женщина осознала это, когда увидела, что у нее, той, что все еще жива, по щеке абсолютно так же пробежала блестящая капелька, которая в буквальном смысле сияла в лучах ноябрьского солнца. У Генри перехватило дыхание — неужели, слышит? - Доктор Вэйл! - крикнул мальчик, еще сильнее стискивая изящную ладонь.       В палату ворвался мужчина средних лет с взъерошенными волосами. Реджина не понимала, от чего вдруг Генри запаниковал. Растерянно переводя взгляд с больничной койки на сына, а затем и на некого Вэйла, Реджина отошла подальше. Ее охватил необъяснимый ужас от всей суматохи. Женщина заламывала пальцы и поглядывала на то, как врач осматривал ее тело, доселе безжизненное. Вэйл переместил пальцы на запястье Королевы, пытаясь нащупать пульс. - Генри, что у тебя вызвало такой всплеск эмоций? Состояние у нее стабильно тяжелое, без изменений, - доктор в упор смотрел на мальчика. - Она плакала, - Вэйл лишь шумно вдохнул, явно не веря в слова Генри. - Ясно Вам? Она плакала, - Генри повторял эти слова на автомате. Он знал, чувствовал, что прав. - Ты слышишь, мам, слышишь.       Реджина подошла к мальчику и коснулась его руки. Конечно, он ничего не мог почувствовать, ведь она лишь дух, но Королева верила в лучшее. Она заглянула в блестящие зеленые глаза Генри и улыбнулась. Искренне, как в то время, когда была живой. Реджина не могла с точностью утверждать, что так и есть, но... - Слышу, Генри, конечно, - Королева готова была снова заплакать, наблюдая за разочарованным лицом сына, но картинка резко изменилась — Реджина была в другом месте.

***

      Генри сидел за столом, рассматривая книгу Сказок. Он старался всеми силами найти хоть какие-нибудь подсказки. Что-то должно было быть в ней. Мальчик обессиленно опустил голову на пожелтевшие страницы. Мысли вихрем крутились в голове, но ничего стоящего Генри так и не мог придумать. Реджина уже несколько дней лежит в чертовой больнице без признаков жизни. Ну разве что та слеза, одинокая, холодная. Но Генри был уверен, что ему не почудилось. На двести процентов.       В квартиру ворвалась Эмма, глазами разыскивая кого-то. Наверняка этот кто-то — Генри Миллс. К ней почти тут же подскочила Мэри Маргарет с маленьким Нилом на руках. Обеспокоенно глядя в лицо дочери, Белоснежка пыталась выяснить, что происходит. - Где Дэвид? - только и сказала Эмма. Глаза Спасительницы горели неистовым огнем решимости, уверенности и веры. - Они с Киллианом ушли в участок. Эмма, объясни, что происходит! - Звони им, срочно! - блондинка опустилась на стул рядом с сыном и прижала пальцы к вискам, видимо, чтобы успокоиться. - Мам... - неуверенно начал Генри. - Белль нашла заклинание, которое снимет купол, - прошептала Эмма. Генри хотел воскликнуть, что это замечательно, но женщина его остановила и продолжила свою мысль. - Суть в том, что только один человек сможет выйти за пределы города, и потом вернуться сюда с кем-либо еще можно... Но этот кто-то должен обладать темной магией, чтобы вернуться в город. Только Тьма может открыть проход снаружи. - И что ты предлагаешь? - спокойно спросил мальчик. - Настоящий кошмар, - ухмыльнулась Свон.

***

- Это самоубийство, Эмма! - Крюк скрестил на груди руки, заглядывая в серо-зеленые глаза Спасительницы. - Ты понимаешь, что начнется, если Крокодил вернется в Сторибрук?       Женщина откинулась на спинку стула. Ее лицо, казалось, не выражало абсолютно никаких эмоций. Она обдумывала весь план слишком долго, и он был единственным шансом на спасение Реджины, но отчасти и Киллиан был прав, высказывая свое недовольство. Конечно, если Румпельштильцхен пересечет черту города, он снова станет Великим Темным Магом, а это значит, что он будет мстить. Коварно, хитро действовать, чтобы наказать обидчиков. - Да. Но мы обязаны спасти Реджину. Все мы, - она взглядом обвела присутствующих, - вспомните, сколько она сделала за последнее время! Она показала себя с лучшей стороны, спасая наши жизни, рискуя своей! Неужели она не заслуживает того, чтобы мы тоже рискнули ради нее? - Эмма права, - вставила свое слово Снежка. - Реджина нуждается в нас. Совершенно неважно, кем она была раньше — важнее, кто она в настоящий момент. - Я не отрицаю, Мэри Маргарет, твою правоту, но сейчас склонен согласиться с Крюком. Но, Эмма, Темный убьет всех поочередно, начиная с Крюка и тебя. Мы не можем этого допустить. Ты — наша дочь. - Вот именно, Дэвид. Я ваша дочь, а вы — мои родители. Мы живем друг другом, мы — семья. Не забывайте, что Реджина тоже ее часть. Она не только приемная мать Мэри Маргарет, она еще и вырастила Генри. Я безмерно ей благодарна за это. Реджина для него настолько же дорога, как и все мы. Неужели вы готовы пожертвовать и его счастьем ради спасения своих задниц? - крикнула Эмма. Генри благодарно на нее посмотрел. В квартире воцарилось молчание, которое нарушалось редким агуканьем Нила.       Слова Спасительницы произвели, безусловно, огромное впечатление на всех. Сама женщина не сомневалась в том, что именно так, не иначе, они должны поступить. К тому же, она уже пробила все данные и узнала местоположение и Робина, и Румпельштильцхена. Это, наверное, было самым легким. - Ладно, я согласен со Свон. Она права, черт побери! - проворчал Киллиан. - Аналогично, - ободряюще улыбнулся Прекрасный.       Эмма чувствовала, что победит. Она знала это еще до начала спора. Уж слишком хорошо она узнала своих родителей за это время. Спасительница извлекла из кармана брюк небольшой сверток. На ладони девушки лежало заклинание.

***

      Реджина осматривала стены дворца, в котором прошло ее заключение. Десять лет она провела здесь. Десять лет в ней росла ненависть. Десять лет она умирала. Каждая пылинка напоминала о прошлом. Каждый сантиметр пола, каждый миллиметр стен. Все это впитало яростные крики Королевы, отчаянные рыдания беспомощной Реджины и редкие улыбки, когда женщина вернулась сюда во время проклятия безумного мальчишки Пэна. В голове женщины то и дело всплывали воспоминания о том, как она смеялась, когда маленький кудрявый сорванец бегал по тронному залу с самодельным луком. Роланд стал для нее почти родным. Это было похоже на счастье, о котором сейчас Ее Величество позабыло. Вернуть бы все. Поток ее сладостных воспоминаний прервал слишком знакомый женский голос. - Здравствуй, Реджина.