Somniatis

All I believe Is it a dream That comes crashing down on me. All that I hope Is it just smoke and mirrors... Imagine Dragons - Smoke and mirrors

      Ностальгия. Эмма касалась руками стен, проводила пальцами по перилам лестницы, вспоминая, что когда-то Нил держался за них. Женщина закусила губу. Да, она любит Киллиана, но Нил был ее прошлым. И остается теперь сладостным воспоминанием, ведь Эмма каждый день видит Генри. Правда, сейчас не лучшее время для сантиментов. Остановившись перед нужной дверью, Эмма выдохнула. Времени в обрез, а еще и Темный где-то в Нью-Йоркских джунглях затерялся. Спасительница постучала.       За облезлой дверью послышались шаги. Замок щелкнул, ручка повернулась и перед Эммой появилась Мэриан. Глаза брюнетки округлились — то ли о ужаса, то ли от удивления. Другой реакции, конечно, и быть не могло. Выбраться из несуществующего города, пойти буквально в никуда... Или же, у Мэриан была другая причина для беспокойства? - Эмма? Здравствуй, - женщина замялась. - Проходи.       Блондинка кивнула и переступила порог знакомой квартиры. Все такое... другое. Нет никакого напоминания о предыдущем жильце. Разве что тот самый ловец снов, но Эмма постаралась не дать эмоциям взять верх над разумом. И поэтому сразу перешла к делу. - Где Робин? - спросила Спасительница, смотря в глаза брюнетки. Повисло нелепое молчание, будто Мэриан была в замешательстве, будто принимала решение. - На, кхм-кхм, работе. И его не будет довольно долго. Пару дней — он в другом городе, по каким-то важным делам. Ничем не могу помочь. - Ой ли? - переспросила Эмма, чувствуя, что женщина бессовестно лжет. - Можешь не стараться, я знаю, что он в Нью-Йорке, я подо...       Дверь снова распахнулась, и на пороге появился благородный разбойник. Волосы были взъерошены, в глазах читался некий страх. На самом деле, Эмма услышала нотки беспокойства в его голосе еще по телефону. Блондинка мило улыбнулась Мэриан и подошла к Робину. - Эмма, объясни все, прошу. Мне недостаточно фразы «У нас ЧП. Подробности при встрече». Боже, Эмма, не молчи! - мужчина схватил ее за запястье. Женщина замялась.       Пока она ехала в машине, сто раз продумывала слова, которые произнесет, даже речь репетировала. Но все впустую. Сейчас она ничего не могла вспомнить — будто все мысли разом улетучились. Спасительница спокойно выдохнула, попыталась взять себя в руки, каким бы сложным ей это сейчас не казалось. - Давай по порядку. Когда вы покинули Сторибрук своей крепкой и дружной семьей, она... Сломалась, - женщина даже не назвала имени Реджины. Итак все предельно ясно. - Робин, никто не знал, что так все выйдет! Держалась пару дней, улыбалась иногда. Но, знаешь, со стороны многое видно — она не спала ночью, порой до изнеможения голодала. И вот когда мы праздновали мой День Рождения, все ее ждали. Но Реджина не пришла. На следующее утро, - она судорожно выдохнула, собираясь с мыслями, чтобы сказать это, - Генри нашел ее. В склепе. - Она что... - Робин не мог закончить эту фразу. Сердце разбойника предательски защемило. - Нет! - воскликнула Эмма, всплеснув руками. - Правда сейчас это больше похоже на смерть, нежели на жизнь. - Сонное проклятие? - осенило разбойника. - Да. И ты единственный, кто может его снять. Реджина была зациклена на твоем уходе в последние дни — следовательно, только ты и можешь помочь. - Но как, Эмма? Я... Я не пройду через стену снова! Как и ты.       Спасительница вздохнула. Ну да, он же не знал. Эмма покачала головой, отрицая его предположение. И рассказала ему о способе — единственном, наверное. - Значит, Голд? Он здесь, в Нью-Йорке? - женщина кивнула, кусая губы. Еще бы этот старый прохвост согласился. Однако, в его интересах вернутся в город, не так ли? - Тогда едем. - Вот так просто? - подала, наконец, голос его жена. - Ты бросишь меня и Роланда здесь одних?! - Мэриан, - выдохнул Робин и обхватил ее плечи руками. - Мне тяжело сейчас, поверь, но... Ты знаешь, как сделать так, чтобы все остались в плюсе?       Женщина замялась. Она закусила нижнюю губу и прикрыла глаза. Робин же все так же крепко держал ее плечи. Мэриан задумалась. Эмма же нетерпеливо постукивала костяшками пальцев по столу. Счет шел на минуты, а тут семейные проблемы. Блондинка шумно выдохнула. - Я еду с вами. И Роланд тоже, - отчеканила женщина, вызвав шок у присутствующих. Робин непонимающе открывал и закрывал рот, но наконец, собрался с мыслями. - Тебе нельзя! Нет, исключено, Мэриан! - Робин моментально разжал пальцы. Брюнетка покачнулась и, не удержав равновесия, упала. Что-то с характерным звоном ударилось о деревянный пол. Бывший разбойник тут же приземлился рядом с женой на колени. - Господи, Мэриан, про... Что это?       Эмма сначала не поняла, что имеет в виду Робин. А мужчина буквально застыл на месте, и взгляд его был прикован к полу. Спустя несколько мгновений, Спасительница разглядела золотую цепочку и небольшой кулон. Она задалась вопросом, что необычного в этой побрякушке, однако матовый зеленый блеск натолкнул женщину на определенные мысли. Перед ней не просто бижутерия, а самый настоящий кусочек магии. Она подняла подвеску, и повертела в руках. Сдвинув брови, она покачала головой. - Мэриан, отвечай! - Робин сорвался на крик. Мэриан лежала лицом на полу, но когда подняла голову, Эмма непроизвольно ойкнула. Мягко говоря, Спасительница пребывала в шоке. Перед ней было не испуганное личико хрупкой Мэриан, а ухмыляющаяся физиономия их старой знакомой — Зелины. - Ты?! - Здравствуй, дорогой! - пропела ведьма. - Скучали по мне? - Зелина... - прошептала Эмма. - Ты это подстроила. Специально, снова. Чтобы лишить сестру счастья! - Конечно, по-другому и быть не могло. Реджина не заслуживает свой хэппи-энд, - проворчала рыжая, отряхивая пыль. - Зеленка, я не собираюсь тебя спрашивать, как тебе удалось все это провернуть. У меня лишь один вопрос — какого черта ты согласилась ехать с нами? - Свон облокотилась руками на стол и в упор смотрела на ведьму. Та улыбнулась и наклонила голову. - Вот, вопрос по существу. У меня есть свои причины насолить Голду. Пожалуй, это единственный человек, которого я ненавижу так же сильно, как и свою сестричку. - Отлично, я допускаю этот факт. Но у тебя нет причин помогать Реджине. - Ты что, принцесса, меня совсем не слушаешь? Я для глухих повторю: я хочу отмстить Румпельштильцхену. А с сестричкой я разберусь, поверь мне на слово, - протянула Зелина, мечтательно прикрыв глаза. - Так что, возрадуйтесь, недо-спасители. Я помогу вам. - Это очень похоже на ложь, но ты, - Робин брезгливо окинул взглядом рыжую, - действительно можешь помочь. Во всяком случае, убить ее мы всегда успеем. - Я не сомневаюсь, милый! - воскликнула Зелина.

***

      Реджина смотрела на бесконечную дорогу. Прямо перед ней — граница. Ей безумно хотелось шагнуть вперед, может, этот кошмар наяву прекратился бы. С другой стороны, она уже довольно долго себя терзала, мучила и морально убивала. Женщина приняла решение, что, пожалуй, хватит издеваться над своей душой. Ей и от окружающего мира плохо становилось.       Королева ждала. Она знала, что Эмма уехала в Нью-Йорк за помощью. Она знала, что скоро в Сторибруке появится Робин. Она знала, что скоро очнется. Единственный вопрос, который она задавала себе — хочет ли она этого? Ей, в какой-то степени, нравилась вечная безмятежность, в которой она пребывала. Хорошо это или плохо, но так и было. Ведь сняв заклятие, Локсли снова уедет в город, останется с женой и маленьким сыном. Да, это правильно, наверное. Так и должно быть, ведь мораль и честь превыше всего. Реджине с детства втолковывали, что нужно поступать так, как правильно, а не как этого хочешь ты. Пусть это больно и обидно, пусть это чертовски неприятно, но...       Именно грядущее расставание, которое Миллс чувствовала еще до встречи с Робином, влияло на ее настрой. Лучше уж вечно пробыть в таком состоянии бестелесности и практически полной бесчувственности, чем мучиться всю оставшуюся жизнь. Хотя, и в последней есть свои плюсы. Генри, наверное, самый главный. Реджина слишком любила сына, но все же бросила его. И теперь корит себя за этот ужасный поступок. Ведь сколько боли она принесла им всем. Ее Величество понимала, что натворила. Оставила семью, друзей из-за своего эгоизма. А это непростительно. Она никогда сама не забудет этот проступок. Если оживет, кончено.       Женщина обхватила себя руками и поежилась. Она будто чувствовала ледяной осенний ветер, вроде и озноб был. Но, скорее, это лишь самовнушение. Не больше. На фоне алого неба и серой дороги, которые словно соприкасались, что-то блеснуло в лучах закатного солнца. Желтое пятно. Реджина, конечно, узнала желтый «Жук» Эммы. Судорожный выдох. Кажется. Ладони похолодели. Это фантазия?...