Полукровка

      Далия распахнула дверь, совершила лёгкий поклон (от чего я невольно заморгала - кто вообще так делает в XXI веке?) и исчезла в коридоре.        Я переступила порог - и застыла.        Если комната в Башне Старка казалась мне роскошной, то это было нечто запредельное. Интерьер, достойный богов: пол из светлого дерева с изящным узором - тёплый под босыми ногами, антикварный стол с резными ножками, рядом - стул, который явно видел пару веков.       Я подошла к высокому шкафу и открыла тяжелую деревянную дверь, а там десятки платьев, переливающихся всеми цветами радуги. Я провела пальцами по тканям, ощущая пальцами разные ткани и текстуры.          Ну его, эти джинсы...        Но главным украшением комнаты была кровать: размером с земную студию с лёгкостью вместила бы четверых. Балдахин из струящегося белого шёлка, колышущийся от малейшего дуновения, резные колонны по углам.       А потом я заметила окно - точнее, арочный выход на террасу.        Собственная терраса в Асгарде? Серьёзно?!        Я распахнула створки настежь, впустив ветер, который оживил комнату: балдахин взметнулся, как паруса, передние пряди разлетелись в разные стороны, а губы сами растянулись в улыбке.       И тогда я разбежалась и нырнула в пушистое облако постели.        - О боги... - застонала я, утопая в перинах. Такого комфорта я не испытывала никогда.        Мой восторженный осмотр комнаты прервал неожиданный стук в дверь.  Далия, наверное, - мелькнула первая мысль.        - Да-да, входите! - крикнула я, не поднимаясь с облака перин.        Но ошиблась - в дверях стоял Тор. Я мгновенно подскочила, спустив ноги с кровати.        - Вижу, освоилась, - он засмеялся, улавливая мой восторг в глазах, переступая порог. - Нравится?        - Ты шутишь? - я широко распахнула глаза. - Это не комната - это воплощённая мечта!        - Рад, что тебе по душе, - он ухмыльнулся. - А теперь предлагаю познакомиться кое с кем.        - С твоими друзьями? - вспомнила я его обещание.        - Это будет позже, на ужине. Сейчас... - он сделал драматическую паузу. - Тебя ждут Один и Фригга.        - Царь и царица Асгарда?! - я застыла, будто меня ударили молотом по голове.       - Ага. Мама и папа, - Тор невозмутимо поправил прядь волос.        Я вскочила с кровати и заходила по комнате, как тигр в клетке. Нервы. Ещё бы! По привычке потянулась к шее - но кулона там не было. Чёрт, ещё одна причина для паники.        - Да расслабься ты, - Тор покачал головой, наблюдая за моей истерикой. - Ты не просто гостья в Асгарде. Это твой дом. Ты дочь великого воина - Один обязан тебя принять.        - Я понимаю, но... - голос предательски дрогнул. - Это же не просто какие-то там люди! Они боги! Правители!        - Дыши, - Тор тяжело вздохнул и положил свою здоровенную лапищу мне на плечо. - Всё будет нормально. Пойдём, - он развернулся к двери, его плащ драматично взметнулся.        И я, как послушный щенок, поплелась за ним, мысленно готовясь к самой важной встрече в жизни.        - Кстати, тебе идут такие платья. Будто всю жизнь в них ходила, - обернулся ко мне Тор, его глаза искрились добродушной насмешкой.        - Спасибо... - пробормотала я, машинально поправляя складки на талии.        Пока мы шли, в голове крутилась бешеная карусель мыслей:  Развернуться. Бежать. Спрятаться.        Но куда? В этом золотом лабиринте чудес?        Нервы.        Мне предстояло встретиться с теми, кого люди веками обожествляли. С теми, чьи имена высекали на рунических камнях.        Один. Фригга.        Пальцы снова потянулись к пустому месту на шее. Чёртов кулон...        Я лихорадочно вспоминала книжные описания Одина: всевидящий, мудрый, неумолимый.       Какая разница теперь?        Мы остановились у гигантских дверей, украшенных переплетёнными ветвями Иггдрасиля, какими-то рунами, что светились изнутри.       - Ну что, заходим? - Тор приподнял бровь.        - У меня есть выбор? - я горько усмехнулась, не отрывая взгляда от устрашающего портала.       Тор молча распахнул дверь - и у меня перехватило дыхание.        Неужели я ко всему здесь буду так бурно реагировать?        Передо мной открылся величественный зал, казавшийся вылитым из чистого золота. Стены, испещрённые руническими письменами, пол, сверкающий замысловатыми узорами, трон на возвышении - просто какое-то архитектурное чудо        Мы с Тором двинулись вперёд. В конце зала, на золотом подиуме, восседал Один.        Всеотец.        Он выглядел именно так, как я представляла. Спокойное лицо, за которым читался живой интерес, единственный глаз, изучающе следящий за мной, второй скрывала повязка, поза, излучающая непререкаемый авторитет.       Мой взгляд скользнул вправо к Фригге.        Царица Асгарда была совершенством. Платье оливкового цвета из ткани, что переливалась, массивное ожерелье с камнями, напоминающими застывшие капли крови, причёска, собранная с изысканной простотой. Но больше всего поразили её глаза - тёплые, материнские.        Точь-в-точь как у мамы...        И странное дело - под этим взглядом мои страхи начали таять       Зал напоминал собор настолько он был огромен и величествен. Высота потолков - не менее 50 метров, уходящих в полумрак, где кружились золотые валькирии, выкованные из чистого света. Колонны толщиной с дубы, покрытые живыми рунами - они медленно перетекали, словно ртуть, стены, испещрённые барельефами, изображающими, великие битвы.       Трон. Не просто сиденье - символ власти. В основание сидят застывшие в прыжке два волка. Все в золоте. Аж, хочется зажмуриться от такого золотого буйства. Никаких факелов или люстр, но этот теплый свет…магия в чистом виде:        - Для меня честь познакомиться с дочерью Эйнара. Анастасия, добро пожаловать в Асгард.        Голос Одина прокатился громовым раскатом по залу, заставляя золотые стены вибрировать в унисон. Вот оно - истинное царское величие.        Я собрала всю свою волю, чтобы ответить ровным, насколько это возможно, голосом:        - Для меня величайшая честь быть принятой в вашем зале, Всеотец.        Слегка склонила голову - как ещё приветствуют богов? - и встретила тёплый взгляд Фригги. От царицы исходило такое спокойствие, будто она обволакивала меня невидимым защитным покровом.        - Твой отец был не просто воином, - продолжил Один, его единственный глаз сверкнул, словно вспыхнула далёкая звезда. - Он был моим другом. И то, что его дочь вернулась в Асгард... это радует нас.               Фригга сделала шаг вперёд, её платье зашелестело, как осенний лес:       - Анастасия, Асгард - твой дом. Я знаю, через что тебе пришлось пройти в Мидгарде.        Её пальцы коснулись моего запястья - и странное дело, я почувствовала, как её тепло растекается по моим венам.        - Ты должна переродиться. Тогда для тебя начнётся новая жизнь.        Я заколебалась, переводя взгляд между ними:         - Мне... сложно это осмыслить. За последние дни я узнала столько, во что просто невозможно поверить.        - Твоё имя - Анастасия, дано тебе не случайно, - проговорил Один, и его голос прозвучал так, будто эхо донесло его сквозь века. - Оно означает возрождённая. Твой отец назвал тебя так не просто так. Будто знал, что через двадцать два года тебе предстоит переродиться заново.        Я пристально посмотрела на него. Его лицо оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня. Может, это и к лучшему. Я знала значение своего имени, но никогда не задумывалась, насколько оно пророческое. А сейчас...        - Я никогда об этом не думала, - призналась я тихо.        - Подумай теперь, - сказал Один. - Завтра твоя жизнь изменится навсегда. Какой бы путь ты ни выбрала... - он сделал паузу, и в его единственном глазу мелькнуло что-то, что я не смогла прочитать. - Ты не останешься здесь одна.        - Спасибо вам, - ответила я, и в голосе прозвучала искренняя благодарность, смешанная с недоумением.        Я вздохнула с облегчением - разговор оказался короче, чем я боялась, но напряжение всё ещё висело в воздухе.        То, что Один назвал отца другом, а Фригга сказала, что Асгард - мой дом, грело душу. Хотя... Какой у меня вообще дом?        На Земле после смерти мамы я перестала существовать - только скиталась, только болела, только теряла себя.        - Мелиса... - прошептала я.        Да, я буду скучать по ней. Но у неё своя жизнь - дети, внуки, новые заботы. А у меня... следствие, возможная тюрьма, одиночество.        Нет.        Я уже приняла решение, даже не дожидаясь завтра.        Когда за мной пришла Далия, чтобы проводить в столовую, я твёрдо знала:        - Асгард - мой дом.        Я вышла из комнаты с новой уверенностью.        Да, я здесь не чужая. Да, мне нужно время. Но хуже точно не будет       - Анастасия, вас уже ожидают, - произнесла Далия, легким движением руки указывая на распахнутые двери, из-за которых доносился раскатистый смех.        - Спасибо, - кивнула я, делая шаг вперед. На мгновение замерла на пороге, поправила складки платья, небрежно отбросив выбившуюся прядь волос за ухо, и, собравшись с духом, переступила порог.        Суди по атмосфере, царившей внутри, веселье было в самом разгаре. Войдя, я окинула взглядом компанию: статная брюнетка с холодноватой элегантностью, сам Тор - золотоволосый исполин - и еще несколько мужчин, чей хохот, гулко разносившийся по залу, создавал иллюзию, будто здесь собралась не горстка людей, а целая толпа.        - О, Анастасия! Проходи! - радушно воскликнул Тор, поднимаясь навстречу.        Его мощная фигура легко скользнула между стульев, и он жестом пригласил меня к столу. Я села, ощущая на себе пристальные взгляды его товарищей - любопытные, оценивающие, местами даже слишком откровенные.        Знакомство прошло быстро. Девушку звали Сиф - ее осанка и твердый взгляд выдавали в ней воина, несмотря на внешнюю утонченность. Не дай себя обмануть ее изяществом, — подумала я. Эта женщина способна сокрушить любого.        Затем - Фандрал, Огун и Вольштагг, та самая триада, чье веселье, казалось, питалось самой вселенной.        Огун - черноволосый, с высокими скулами и раскосыми глазами, напоминающими дальневосточных самураев. Вольштагг - рыжебородый великан, чья тарелка ломилась от яств, а громоподобный смех заражал всех вокруг. И наконец, Фандрал - светловолосый, с хищной улыбкой и пронзительным взглядом, который изучал меня с таким интересом, что я невольно опустила глаза, чувствуя, как тепло разливается по щекам.        - Тор говорил, что ты в Мидгарде изучала боевые искусства. Это правда? - спросила Сиф и откинулась в кресле, её взгляд, острый как лезвие, скользнул по моей фигуре, будто пытаясь разглядеть скрытые за мягкостью линий мускулы.        - Да. И ещё немного стреляю, - слегка наклонила голову, чувствуя, как в воздухе повисает вызов.       - Стреляешь? - её брови едва заметно дрогнули. - Из чего? - в её голосе прозвучала та редкая нота, которую я уже научилась распознавать: любопытство воина, сталкивающегося с чем-то новым.        - Из огнестрельного оружия, - мои пальцы невольно сжались в воздухе, будто обхватывая рукоять пистолета. - Хотя здесь такое вряд ли пригодится… Зато лук освоила — на всякий случай.        - Лук?! - её губы растянулись в ухмылке, и в этом мгновении я увидела не просто женщину, а хищницу, учуявшую достойную добычу. - Думаю, мы скоро проверим, насколько хорошо ты с ним управляешься, - она подмигнула, и мне вдруг стало ясно: это не просто любезность. Это приглашение на испытание.        - Ну вот, Сиф, нашла себе подружку по душе, - Вольштагг фыркнул, отодвигая пустую тарелку. - Теперь вдвоём будете всех нас загонять в тренировочный зал до седьмого пота.        Но прежде чем я успела ответить, Фандрал плавно наклонился вперёд, его светлые волосы упали на лоб, а взгляд приобрёл томную, почти кошачью игривость:        - Позволь спросить, Анастасия… Зачем столь… хрупкому созданию понадобилось осваивать искусство боя?        Я ждала этого вопроса.       Но правду - ту, что горела у меня в груди, как раскалённый уголь - я не могла выложить перед ними. Не стану же я рассказывать, что месяцы тренировок, сбитые в кровь кулаки и бессонные ночи были лишь ступенями к одной цели: отомстить.        - А почему бы и нет? - мои губы растянулись в улыбке, за которой пряталось куда больше, чем я готова была показать. - Сила - это ведь не только кулаки и мечи. Это… свобода. Никогда не знаешь, когда она понадобится.        Фандрал замер, изучая моё лицо с новым интересом. Он почуял недосказанность.        Но я уже научилась держать удар - и словесный в том числе.        - Просто мне нравится чувствовать себя сильной, - ответила я, намеренно расслабляя плечи, но пальцы невольно сжались в кулаки под столом. - Знать, что в любой момент смогу постоять за себя - это... освобождает.       Фандрал склонил голову, и в его улыбке заплясали солнечные блики.       - Неужели в Мидгарде не нашлось достойного защитника?        Чёрт возьми, он определённо флиртовал - в этом игривом прищуре, в том, как его пальцы обвили край бокала.       Защитники. Словно раскалённый нож, в сознании вспыхнул образ Теда. Его жирные пальцы, впивающиеся в моё запястье. Голос, шипящий: Ты никому не нужна. Каждый раз, когда мужчина смотрел на меня с интересом, тело автоматически напрягалось, готовясь к удару, которого уже не будет. Нет, спасибо. Лучше одиночество, чем снова эта боль. Лучше собственные синяки, чем чужие обещания защиты.       - Не до этого было, - бросила я, заставляя губы растянуться в подобие улыбки. Голос не дрогнул - годы тренировок не прошли даром.       - И правильно! - Сиф ударила ладонью по столу, заставив дребезжать кубки. Её глаза горели, как закат над полем битвы. - Долой эти жалкие стереотипы! Разве женщина обязана быть беспомощным цветком? Мы вправе держать меч - и не для украшения! - она резко повернулась ко мне. - Так, Анастасия?       Я встретила её взгляд и впервые за вечер почувствовала - здесь есть кто-то, кто действительно понимает.       - Абсолютно согласна, - кивнула я, и в этот момент что-то внутри болезненно сжалось - то ли обида, то ли облегчение.       Тор внезапно поднялся во весь свой исполинский рост, подняв кубок так, что искрящийся эль перелился через край.       - Предлагаю тост! За наших бесстрашных валькирий! - его громовой голос наполнил зал. - И за тебя, Анастасия. Добро пожаловать в Асгард.       В кубке дрожали золотые блики. Так же дрожали где-то глубоко внутри мои старые раны. Но когда я отпила, на губах остался сладкий привкус - возможно, надежды.       Часы текли незаметно в этой необычной компании. Вино в моём бокале переливалось рубиновыми бликами, его вкус - терпкий, с нотками чего-то неземного - не шёл ни в какое сравнение с мидгардскими аналогами. Каждый глоток оставлял после себя тепло, растекающееся по жилам.        Блюда сменяли одно за другим, и хотя половину из них я не смогла бы опознать даже под страхом смерти, их вкус заставлял забыть о всякой осторожности. Нежные волокна мяса таяли на языке, соусы взрывались букетами незнакомых специй. К такому действительно можно привыкнуть, - мелькнула мысль, и я поймала себя на том, что улыбаюсь.        Когда пиршество подошло к концу, Тор вызвался проводить меня - благо, в лабиринтах золотых коридоров Асгарда я всё ещё чувствовала себя заблудившимся ребёнком. Его шаги гулко раздавались под сводами, когда он неожиданно заговорил о Локи.        - Он хотел власти... но не той, что даётся по праву наследия, - голос Тора звучал глухо, как отголосок далёкой грозы. Он рассказывал о предательстве, о битве на Биврёсте, о том, как все поверили в смерть Локи... и как жестоко ошиблись.        - Тессеракт... - это слово обожгло мне слух. Источник бесконечной энергии, ключ к вратам между мирами... Голова шла кругом от этой информации, но я ловила каждое слово.        И вдруг - ошеломляющее признание: Ты была там. В Нью-Йорке.        В памяти всплыли кошмарные образы: небо, разорванное синевой портала, твари с кожей цвета мёртвой плоти... Читаури. Теперь я знала их имя. А Локи... Локи стоял во главе этого ада.        - Он хотел поработить Землю, - прошептала я, чувствуя, как холодная ярость сжимает горло.        Тор остановился у двери моих покоев, его единственный глаз тёмным провалом уходил в тень:        - Но он проиграл. Благодаря таким, как ты. Людям.       Его слова должны были утешить. Но когда дверь закрылась за ним, я впервые за вечер почувствовала весь вес этого нового мира - и свою странную роль в его истории.       - Он совершенно безумен! - вырывается у меня, пока я наблюдаю, как Тор медленно шагает, опустив голову так низко, что его золотистые волосы скрывают выражение лица.       Мы идём по длинному коридору, где свет факелов играет на золотых стенах, отбрасывая наши колеблющиеся тени. Тор вздыхает, и этот звук напоминает далёкий гром перед бурей:       - Да... его деяния оставили глубокие шрамы на девяти мирах.       Я останавливаюсь, заставляя его обернуться:       - Тор... или мне кажется, ты его всё-таки жалеешь?       На мгновение в его единственном глазе вспыхивает что-то древнее и печальное - целая эпоха невысказанной боли.       - Он мой брат. И часть его падения... на мне.       Тор откидывает голову, глядя куда-то в прошлое:       - Мы были двумя сторонами одной медали - я рубил мечом, где нужно было лишь применить силу, а он... он мог решить битву одним искусным словом, прежде чем кто-то успевал обнажить клинок.       Его рука сжимается в кулак, суставы белеют:       - Сколько раз он спасал мне жизнь своим коварным умом! Но видели ли это другие? Отец... Отец никогда.       Вдруг Тор поворачивается ко мне, и в его голосе впервые звучит что-то похожее на горечь:       - Знаешь, что самое жестокое? Он узнал правду в самый неподходящий момент. Не от семьи, а от врагов. Что он всего лишь трофей с поля боя - недоношенный отпрыск Ледяных Великанов, которого Один взял из политического расчёта.       Тень пробегает по его лицу:       - Мать... Фригга... она была единственной, кто любил его без условий. Они могли часами сидеть в библиотеке - он с книгой, она таким же фолиантом. Именно она открыла ему путь к магии.       Неожиданно Тор хрипло смеётся:       - Даже твой отец, представь, был его наставником. Локи мог вызывать бури из ничего - это он научил его направлять ярость стихий.       В его голосе внезапно прорывается давняя обида:       - А я? Я только теперь понимаю, как слеп был. Видел лишь свой блеск, не замечая его тени.       Где-то вдалеке грохочет настоящий гром, будто сама Вселенная откликается на его признание.       - Управлять стихией…Водой, верно? - уточняю я.        Тор кивает, и в его взгляде мелькает что-то вроде гордости - странной, болезненной, но искренней.       - Да. И не только. В магии ему нет равных. Именно поэтому его боятся. А теперь, после всего... ненавидят.        Он замолкает, будто взвешивая каждое слово.        - Но мать... Фригга до сих пор переживает за него. Один запретил ей навещать Локи в темнице, но...       Тор внезапно усмехается, и в этой улыбке - что-то тёплое, почти нежное.       - Она находит способы. Общается с ним через иллюзии.       - Иллюзии? - я не могу скрыть изумления. - Как это вообще возможно?        - Анастасия, - он кладёт тяжёлую руку мне на плечо, и его голос звучит почти отечески. - Тебе предстоит узнать столько нового, что твоя любознательность будет пировать. Но сегодня - отдых. А завтра...       Он делает паузу, и в его единственном глазе читается что-то важное.        - Завтра ты можешь принять решение. Но запомни: здесь твой дом. Здесь ты не будешь одна. Это не предложение - это факт.       Я улыбаюсь, но про себя думаю, что я уже решила. Всё-таки Асгард - это не просто место. Это шанс.        - Спасибо, Тор, - говорю вслух, но оставляю главное при себе.        - Спокойной ночи, Анастасия.       - Спокойной ночи.       Дверь закрывается, и я остаюсь одна, но впервые за долгое время слово одна не кажется таким пугающим.       Комната встретила меня тишиной и мягким светом, льющимся из невидимых источников. Я сбросила платье, чувствуя, как вместе с тканью с плеч спадает напряжение прошедшего дня. Легкая туника из асгардского шелка, прохладная на ощупь, приятно обвила тело.        Я вышла на террасу - и замерла.        Небо Асгарда не имело ничего общего с блеклыми мидгардскими ночами. Оно было живым, пульсирующим, как гигантский опал. Два спутника - нет, три - плыли в вышине, окутанные серебристыми ореолами. Их свет не просто освещал, а растворял тьму, превращая ее в бархатистую синеву, на которой мерцали мириады звезд. Они сверкали так ярко, что казалось - протяни руку, и пальцы коснутся холодных бриллиантовых россыпей.        Перерождение...       Слово висело в воздухе, смешиваясь с ночной прохладой. Отец дал мне имя Анастасия не просто так - воскресшая, возвращенная к жизни. Ирония? Или пророчество?        Я вдруг осознала: я не боюсь.        Пусть завтра все изменится, все перевернется с ног на голову. Пусть рухнут старые стены. Что я теряю? Груз обид? Одиночество? Боль, что годами грызла душу, как червь?        Где-то внизу, в садах Фригги, запел ночной феникс - звук, похожий на смех и плач одновременно. Я вдохнула полной грудью, впуская в себя этот странный новый мир.        - Пусть переворачивается, - прошептала я звездам.        И они, казалось, мигнули в ответ.

***

      - Мы поступили правильно, - мягко произнесла Фригга, её пальцы с матерней нежностью сжали плечо Тора. Но даже её тёплое прикосновение не смягчило угрюмую складку на его лбу.       - Нет, мать. Мы должны были сказать ей, - его голос звучал глухо, словно гром, запертый в горах. - Она имеет право знать о пророчестве.       Фригга вздохнула, и в этом звуке была вся тяжесть тысячелетнего опыта:       - И что бы это изменило, мой буйный сын? Судьбу не перепишешь словами.       Тор отвернулся к окну, за которым мерцали огни Асгарда. Где-то там, в лабиринте золотых коридоров, спала девушка, не подозревавшая, что её имя уже вплетено в прядь Норн.       - Я тоже не верил тогда... - прошептал он, вспоминая тот день. День, когда два мальчишки тайком пробрались к хижине прорицательницы за пределами Асгарда. Дрожащие руки, смешанный запах сушёных трав и страха. И те слова, что обожгли его детскую душу, предсказывающему ему его судьбу.       Фригга, конечно, узнала об их выходке. Но вместо гнева одарила их печеньем и строгим наказом молчать - Один никогда не одобрял гаданий. Со временем Тор забыл... пока не встретил Джейн.       - Черт возьми, она была права во всём, - он сжал кулаки. Джейн - учёная, мидгардка, женщина, смеявшаяся над его молотом. И та другая... Анастасия. Дочь его старого друга, появившаяся словно из ниоткуда именно тогда, когда пророчество начало сбываться.       Но самое странное касалось Локи. Прорицательница тогда странно улыбнулась и сказала:       - Твоего брата окутает тьма, и девушка, чьей свет будет освещать его пусть, будет со знаком памяти…       Тор до сих пор не понимал, что это значило. Но теперь, глядя на звёзды, он впервые задумался - а не связаны ли их судьбы куда сильнее, чем он предполагал?       Фригга медленно провела рукой по серебряному зеркалу у себя на коленях, и его поверхность заволокло туманом:       - Пророчество говорило о Ней. О той, что несёт свет в его тьму.       Тор резко поднял голову:       - Когда Старк рассказал мне о ней... О знаке Одал на её шее, о том, что её сердце... - он не закончил, будто даже говорить об этом было опасно.       В зеркале мелькнул образ: Анастасия, спящая в своих покоях. Её белые волосы светились в темноте, как лунный свет на снегу. Но это был не единственный свет - от её кожи исходило едва уловимое сияние, будто под ней пульсировала звёздная материя.       - Две жизни, - прошептала Фригга. - Человек и ас. Плоть и магия. Она даже не подозревает, на что способна.       - Но она не знает Локи! - Тор в отчаянии провёл рукой по лицу. - Как она может...       - Тише, сын мой, - Фригга прикрыла зеркало. - Она едва приняла свою новую природу. Через два дня пробудится её магия. Через шестьдесят - завершится трансформация. Если сказать ей сейчас о её роли в судьбе Локи...       Она не стала продолжать. В воздухе повис невысказанный вопрос: А что, если свет внутри неё - это не спасение, а последний факел перед вечной тьмой?       - Она видела его лишь однажды... - голос Тора прозвучал глухо, словно эхо из далёкого ущелья. - Когда он обрушил хаос на её мир. Сложно представить худшее первое знакомство.       Он провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть усталость. Воспоминания о Нью-Йорке - дым, крики, Локи, стоящий на руинах с безумным блеском в глазах - всё это всплывало перед ним, как кадры проклятого видения.        Фригга подошла к сыну, её движения были плавными, словно течение времени в её руках замедлялось. Она взяла его лицо в ладони, заставив встретиться взглядом.        - Тор, - её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась сталь. - Пророчества - не дорожные указатели, а лишь намёки, отблески возможных путей. Жизнь... она как Иггдрасиль, с его бесчисленными ветвями. Каждый твой шаг - это выбор: направо или налево, вверх или вниз. И с каждым решением перед тобой открываются новые тропы, новые судьбы.       Её пальцы слегка сжали его щёки, словно она пыталась вложить в него эту истину не только словами, но и прикосновением.        - Если мы скажем ей сейчас, что она должна что-то изменить в Локи... разве это будет её выбор? Или навязанный долг? Она умна. Сильна. И станет ещё сильнее. Но это её жизнь, её путь. И если однажды она сама решит протянуть ему руку... вот тогда мы будем рядом. Но не раньше.       Тор задержал дыхание, глядя в мудрые глаза матери. В них отражались века опыта, боли, надежд и разочарований. И в этот момент он понял.        - Ты права... - он наклонил голову, и в его улыбке появилось что-то новое - не грусть, а принятие. - Как всегда.       Где-то за окнами дворца звёзды продолжали свой бесконечный танец. Одна из них - ярче других - мерцала над покоями Анастасии, будто подмигивая вселенной.        Выбор. Всегда выбор.        - Значит, будем ждать, пока Анастасия пробудится, - заключила Фригга, её голос звучал спокойно, но в глубине глаз мерцала тень беспокойства. - Помоги ей освоиться, сын мой. Даже если внешне она будет казаться сильной - внутри ей предстоит нелёгкая борьба.       Тор кивнул, сжимая кубок так, что костяшки пальцев побелели.       - Я понимаю.       - Теперь нам остаётся только ждать, - вздохнула Фригга, отводя взгляд к окну, за которым мерцали звёзды Асгарда.       - Кстати, о Локи... - Тор нахмурился. - У него её кулон. Она хочет его вернуть - и не забудет об этом.       Фригга замерла, её брови чуть приподнялись.       - Значит, она пойдёт к нему.       - Но он в темнице, - возразил Тор. - Даже мы не можем туда войти. Приказ отца.       - Мы не можем. Но Анастасия - сможет. - царица улыбнулась - тонко, почти хищно.       Тор резко поднял голову.       - Локи всё ещё опасен, даже без магии! Я не могу позволить ей рисковать!        Фригга покачала головой, её голос оставался твёрдым, но мягким, как сталь, обёрнутая в шёлк.       - Во-первых, Анастасия сможет постоять за себя. Во-вторых, ей не нужно сразу прорываться сквозь все барьеры - для начала достаточно просто поговорить с ним. А в-третьих...       Она замолчала, и в её глазах вспыхнуло что-то необъяснимое - то ли знание, то ли предчувствие.        - ...я сомневаюсь, что ей есть чего бояться.        Тор замер, изучая лицо матери. В её словах была загадка, словно она видела дальше, чем позволяло настоящее.        А за окном, в тёмных коридорах Асгарда, будто в ответ на её слова, слабо мерцал золотой кулон в руках Локи - тот самый, что однажды должен был вернуться к своей хозяйке.        - Поговорить? - Тор приподнял бровь, его голос прозвучал скептически. - Ты действительно веришь, что он просто вернёт ей кулон после вежливой беседы? - уголок его рта дёрнулся в усмешке, но в глазах читалось беспокойство.        Фригга лишь улыбнулась - той загадочной улыбкой, которая всегда заставляла Тора чувствовать себя ребёнком перед неразгаданной тайной.        - Конечно нет. Это же Локи, - её глаза блеснули асгардской лукавинкой.        Тор развёл руками, его брови сомкнулись в растерянности.       - Тогда я совсем не понимаю твоего замысла.       Царица слегка наклонила голову, и в её взгляде вспыхнуло что-то неуловимое - то ли материнская интуиция, то ли знание, недоступное даже богам.        - Просто... я чувствую, что так будет правильно.       - Мама, ты снова говоришь загадками, - проворчал Тор, но в его голосе не было раздражения, лишь привычная покорность перед её мудростью.        Фригга мягко положила руку на его щеку.       - Доверься мне. Локи не причинит ей вреда. Это главное.       Тор задержал дыхание, затем медленно выдохнул, словно выпуская своё беспокойство в воздух Асгарда.       - Надеюсь, ты права... - прошептал он, но в глубине души сомнения клубились, как туман над водами Нифльхейма.        - Я всегда права. Разве не ты сам это сказал? - её смех прозвучал тихо, когда она обняла сына.               Тор не нашёл слов в ответ. Он лишь крепче прижал мать к себе, чувствуя, как золотые нити её платья отдают теплом.        Она мудра. Она всегда знала больше, чем говорила.        Но сейчас... сейчас он не мог понять. Почему Анастасия должна оставаться в неведении? Почему её судьба переплелась с Локи ещё до её рождения? И главное - как она сможет помочь тому, кто сам не желает спасения?        Ответов не было.        Осталось только верить.        Как он всегда верил ей.