Полукровка

Within Temptation - Say My Name Lara Fabian - Intoxicated

            ***

      Я лежу неподвижно, как мертвец, но сердце бьется - громко, глухо, слишком громко для этой тишины. Папка с его рисунками лежит рядом, кожа обложки холодная, как его руки в тот последний вечер. Я не открываю ее. Не смею. Боюсь, что когда увижу эти наброски снова, сорвусь, разобью что-нибудь, закричу, пока не сорву голос.        Он везде.        В складках покрывала, которое пахнет им - ледяным ветром и чернилами. В отблеске луны на полу, таком же холодном и далеком, как его улыбка. В тишине, которая звенит его смехом, его колкостями, его последними словами.        - Вставай, полукровка, ты сильнее этого...        Ложь. Я не сильная. Я пустое место. Оболочка. Тень.        Герда приходила трижды. Завтрак - остыл. Обед даже не раскрыт. Ужин я слышала, как тарелка звякнула о стол, но даже не повернула голову.        Ее губы шевелились, она что-то говорила, но звуков не было. Как будто кто-то выключил мир, оставив только картинку.        Апатия?        Нет.        Это не апатия.        Это ощущение, будто я провалилась сквозь лед, и темные воды сомкнулись над головой. Я кричу, но никто не слышит. Я бьюсь, но не могу выбраться. Я тону.        Часть меня умерла. Самая важная. Самая живая. Я закрываю глаза, и вижу его. Тот последний взгляд. Голубой. Яркий. Живой.        - Это неправильно...        Голос срывается, становится хриплым, чужим.        Он не должен был уйти. Не так. Не сейчас. Не без меня.        Я вцепляюсь в подушку, чтобы не закричать, но звук все равно вырывается - тихий, надломленный, как трещина в стекле.        Слезы текут снова. Горячие. Бесконечные.        Я ненавижу их. Ненавижу эту слабость. Ненавижу эту боль. Но больше всего я ненавижу то, что он оставил меня здесь одну в этом слишком громком, слишком ярком, слишком пустом мире.        Завтра.        Завтра я встану. Завтра я буду сильной. Но не сегодня. Сегодня я разрешаю себе сломаться. Сегодня я тону.       Бесконечные коридоры дворца.        Я шла без цели, без мысли, просто двигалась, потому что лежать стало невыносимо.        Лестница. Разветвленная, изящная, словно сотканная из света и теней. Я поднялась выше, чувствуя, как холодный мрамор ступеней просачивается сквозь тонкую подошву туфель.        И вдруг - дверь.        Приоткрытая.        Будто ждала.        Я замедлила шаг, заглянула внутрь - и мир перевернулся.        Белый зал. Чистый, сияющий, будто вырезанный из лунного света. Мраморные стены, узорчатый пол, витражи, рассыпающие по комнате разноцветные блики - и оно.        Фортепиано.        Белое. Совершенное. Кажется, даже воздух вокруг него дрожит от несыгранных мелодий.        Я застыла на пороге, сердце колотится где-то в горле. Откуда? Как? В Асгарде? Но пальцы уже тянутся к клавишам, будто сами помнят, что делать.        Мама. Ее руки, ловящие мои, ее голос, тихий и терпеливый: Медленнее, солнышко, чувствуй музыку...        Я опускаюсь на скамью, касаюсь клавиш.        Холодные. Гладкие. Настоящие. Первые ноты. Тихо. Неуверенно. Пальцы сковывает, мелодия спотыкается, но я не останавливаюсь.        Еще аккорд.        Еще.        Мелодия получается печальная, нежная, прощающая. Я закрываю глаза, играю, и кажется, будто стены зала растворяются, и я снова там, дома, а она слушает, улыбается, гладит меня по волосам...        А потом.        Тихий звук.        Шаг.        Чей-то взгляд, тяжелый, пристальный. Но я не оборачиваюсь. Пусть смотрят. Пусть слушают. Пусть знают, что даже в Асгарде есть что-то, что может плакать.       А потом...        Мелодия меняется.        Глубже. Темнее. Болезненнее.        Локи.        Его насмешливый взгляд, когда я не могла освоить заклинание. Его руки, ловящие меня в падении. Его тихий смех, когда я злилась. И его ложь.        Ты для меня просто очередная победа.        Ложь.        Ложь.        Ложь.       Пальцы впиваются в клавиши, мелодия становится резче, горячее, отчаяннее. Я ненавижу его. Я скучаю по нему. Я хочу, чтобы он вернулся. Я знаю, что он не вернется.        Я обрываю мелодию на полуслове, резко оборачиваюсь.        Один.        Он стоит и словно старается не дышать, его единственный глаз пристально смотрит на меня. Не гнев. Не осуждение.        Что-то, что я не могу назвать. Мы молчим.        Слишком долго.        Слишком громко.        Потом он делает шаг вперед, мрамор глухо отзывается под его сапогом.  Он подходит ближе, взгляд скользит по инструменту, потом возвращается ко мне.        - Этот зал... Фригга любила здесь бывать.        Его жена.        Его потеря.        Как и Локи.        Я сжимаю пальцы на коленях, чтобы они не дрожали.        - Я... не знала.        - Ты не могла знать.        Он медленно проводит рукой по крышке фортепиано, будто гладит что-то живое.        - Она тоже играла.        Тишина.        Глубокая. Звенящая.        Я замерла, пальцы еще дрожат над клавишами, последние ноты растворяются в тишине. Один стоит рядом, его плащ колышется едва заметно, будто и он затаил дыхание.        - Очень красивая мелодия, Анастасия.        - Спасибо, - опустила я голову. - Я была удивлена, увидев здесь фортепиано. Откуда оно в Асгарде?        Он усмехается - коротко, едва заметно.        - Ты задаешь не тот вопрос. Откуда оно появилось в твоем мире?        Я замираю, пальцы непроизвольно сжимаются над клавишами.        - То есть...        - Этот инструмент родился здесь, в Асгарде. Очень давно. А потом... попал к вам. Не без нашей помощи, разумеется.        Вау.        Я раскрываю рот, но слова застревают. Мы что-то позаимствовали у Асгарда? А они... не позаимствовали у нас сотовую связь. Жаль. Хотя бы интернет. Но сейчас не об этом.        - Не знала, - тихо говорю я, взгляд скользит по залу, по мраморным стенам, по золотым узорам. - Надеюсь, вы не против, что я зашла сюда без разрешения... и...        - Нет. Нисколько, - он делает шаг ближе, и его голос звучит почти... тепло? - Твоя мелодия прекрасна. Но слишком грустна.        Я пожимаю плечами, пальцы сами собой касаются клавиш, извлекая один-единственный, тихий звук.        - Так получилось.        Потому что другая сейчас невозможна. Потому что все, что во мне, - это грусть, потеря, воспоминания. Но он, кажется, понимает.       - Да, время такое. Но музыка великолепна…       Его голос тише, чем обычно, без привычной властной твердости. Словно тот, кто только что слушал, был не королем, а просто человеком. Я не поднимаю глаз, смотрю на свои руки - бледные, напряженные, будто они до сих пор чувствуют музыку.        - Я... не знала, что вы цените такие вещи.        Глупо. Конечно знала. Фригга. Ее музыка. Ее зал.        Но он не сердится.        - Есть вещи, которые стоят выше трона.        Короткая пауза. Тяжелая.        - Ты играешь... как она. Не как жительница Мидгарда. Как Фригга.        Высшая похвала. И самая страшная боль.        Я поднимаю взгляд - и вдруг вижу.        Не Всеотца.        Не короля.        Отца.        Потерявшего жену. Сына. Возможно, еще что-то, о чем я не знаю. Мы стоим здесь, двое, в этом белом зале, и оба разбиты.        - Спасибо, - шепчу я.        Не за комплимент. За то, что позволил мне сыграть эту боль. За то, что слушал. За то, что, может быть, понял.        - Приходи сюда, когда захочешь. Зал твой.        И уходит, оставляя меня с музыкой, с тишиной, с мыслью, что, может быть, даже в Асгарде кто-то знает, что такое боль.        Я снова играю.        Тихо.        Для себя.        Для него.        Для тех, кого больше нет.       Сон снова отвернулся от меня, оставив наедине с тягучими часами до рассвета. Я встала, ощущая тяжесть в веках, но беспокойство в груди оказалось сильнее усталости.        Вода в душе обожгла кожу ледяными каплями, но я даже не вздрогнула. Какая разница, ночь сейчас или день? Время будто потеряло смысл.        Я натянула первое попавшееся платье - темное, с кружевами на рукавах, будто сама судьба подсунула мне траурный наряд. Босые ноги бесшумно скользили по холодному полу, а сердце стучало громче шагов.        Коридоры дворца были пустынны, будто весь Асгард вымер. Я спустилась по лестнице, и мраморный холл встретил меня безмолвным эхом.        Сюда...        Ноги сами понесли меня к узкой двери, скрытой в тени колонн. Этому пути меня когда-то научил он. Локи. Тогда это казалось игрой - тайный проход, известный только ему. Теперь же каждый шаг отзывался болью.        Ночь за стенами дворца была густой, как чернила. Воздух пахнул хвоей и сыростью, а тишина давила на уши, будто предупреждая: Останься. Не иди дальше.        Но я уже шла.        Лес спал, не шелохнувшись. Ни птиц, ни шепота листьев - только хруст веток под ногами, будто сама земля вздыхала от моего вторжения.        Глупо бояться темноты...        В мире, где смерть ходит за плечом, где потери стали привычными, где даже боги не вечны - чего бояться пустого мрака?        Я шла вперед, не оглядываясь. Потому что позади осталось только его отсутствие. Я уже почти вышла к пляжу, как вдруг замерла.        Песок, озаренный бледным светом луны, был не пуст. У самой воды, словно тень, вырвавшаяся из ночных глубин, стоял кто-то.        Щелк.        Ветка хрустнула под моей ногой. Проклятье. Теперь скрыться уже не получится - он явно услышал мое приближение.        Я сделала шаг вперед, песок мягко подался под босыми ступнями. Чужак не шевелился, лишь его плащ колыхался на холодном ветру.        Присмотревшись, я заметила знакомые доспехи.       Стражник.        Странно. Я приходила сюда бессчетное количество раз - и всегда одна. Никто не знал об этом месте.        Ну, почти никто.        - Доброй ночи, - сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.        Человек медленно обернулся. Лунный свет скользнул по его лицу, и я узнала его - тот самый стражник, что пару недель назад стоял у тронного зала. Тогда он тоже ухмыльнулся, будто знал что-то, чего не должна знать простая охрана.        - Доброй ночи, Анастасия, - его губы растянулись в улыбке, но глаза остались холодными. - Что вы здесь делаете? Да еще и в такой час?        - Не спится, - я пожала плечами, чувствуя, как прохладный ветерок ласкает оголённые руки. - Да и просто... люблю это место.        Песок шептал под ногами, будто напоминая: Ты никогда не была здесь одна.        - Никогда здесь никого не видела, кроме... - голос предательски дрогнул, и я резко замолчала.        Кроме Локи, конечно. Но обсуждать это с каким-то случайным стражником? Смешно. Мужчина прищурился, его тёмные глаза блеснули в лунном свете.        - Не боитесь так одна бродить через лес? - в его голосе скользнула странная нотка, будто он знал ответ заранее. - Мало ли какие твари тут могут напасть...        Напасть? Словно ножом по нервам - перед глазами вспыхнуло воспоминание. Тот вепрь-переросток. Локи, бросающийся вперёд. Его исчезновение над пропастью...        - Я не боюсь, - прозвучало резче, чем я планировала.        Стражник усмехнулся, скрестив руки на груди.        - Какая вы храбрая, - его голос был сладким, как отравленный мёд.        Я уже открыла рот для колкости, но он внезапно наклонился ближе:        - А почему вы такая грустная?        И что-то в этом вопросе... в его взгляде... заставило меня сорваться.        - Потому что я потеряла одного дорогого мне человека, - слова вырвались сами, будто ночь вытянула их из самой глубины души.        И тут же пожалела. Зачем ему это знать?        - Весь Асгард оплакивает царицу, – говорит он с искренней грустью в голосе.       - Да, но и не только ее…       - Локи, - догадался он, ну что ж он прав. - Он был вам очень дорог? – спросил он меня.       Его слова повисли в воздухе, смешавшись с шепотом волн. Голос стражника дрогнул - впервые за весь разговор в нём появилась искренность.        Губы сами сложились в горькую улыбку. Да, именно он. Всегда он.        - Он был вам очень дорог?        Песок хрустнул под моими пальцами, когда я сжала кулаки.        - Да.        Одно слово. Одна правда. Мне было всё равно, что подумает этот незнакомец. Пусть считает меня глупой. Пусть презирает. Но тогда он произнёс нечто, от чего кровь застыла в жилах:        - Вы бы хотели его вернуть?        - Что? - я резко подняла голову. - Вернуть?.. Это невозможно.        Он сделал шаг ближе. Лунный свет упал на его лицо, и на мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то... знакомое.        - А представьте на секунду, что возможно, - его голос стал тише, но каждое слово било точно в сердце. - Для вас ведь многое казалось невозможным, пока вы не начали изучать магию...               - Откуда вы... - я порывисто сказала, но он перебил меня, мягко, но настойчиво:        - ...а магия, Анастасия, не знает границ. Так скажите - что бы вы отдали, чтобы вернуть того, из-за кого болит ваше сердце?        Я ответила не задумываясь:        - Всё, что угодно.        Но тут же опустила глаза. Даже магия бессильна перед смертью. Или нет?        Ветер внезапно стих, будто сама ночь затаила дыхание в ожидании...        Стражник замер, будто мои слова ударили его в самое сердце. Он стоял, опустив голову, его взгляд был прикован к темной воде, словно там скрывался ответ на какой-то мучительный вопрос.               - Я так больше не могу…        Его голос прозвучал странно - сдавленно, почти отчаянно. И прежде чем я успела что-то понять, он резко повернулся ко мне.        Два шага - и он уже передо мной, так близко, что я инстинктивно отпрянула назад. Его дыхание было неровным, глаза горели каким-то странным огнём.        - Что вы… - начала я, но слова застряли в горле.        Всё произошло слишком быстро.        Его фигура вдруг вспыхнула золотым сиянием, контуры тела поплыли, словно растекаясь в воздухе. Одежда, черты лица - всё изменилось в одно мгновение.        И передо мной стоял он.        Локи.        Сердце рванулось вперёд, будто пытаясь вырваться из груди. Кровь ударила в виски, а на губах сами собой растянулась улыбка - безумная, счастливая, немая.        Он здесь. Он жив. Он…        Но разум тут же нанес ответный удар.        Нет. Это невозможно. Локи мертв.        Я резко отпрянула ещё дальше, и улыбка сменилась гримасой ярости.        - Что ты сделал?! - голос дрожал от гнева. - Какие ещё дурацкие шутки?!        Он улыбнулся - самой улыбкой, которая когда-то сводила меня с ума. Сделал шаг вперёд.        - Анастасия, это не шутка. Это я. Локи.        Я вскинула руку, преграждая ему путь.        - Прекрати! - в голосе звенела сталь.        Меня пугала эта близость. Пугало это перевоплощение. Пугало то, как беззащитно моё сердце рвётся к нему, даже когда разум кричит: Это ложь!       - Анастасия, да это правда я.        Его голос - тёплый, знакомый до боли, с той самой лёгкой насмешливой ноткой, от которой когда-то мурашки бежали по коже.        - Нет! - я резко отрезала, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль должна была удержать меня от глупости. - Локи умер. И ты… - голос дрогнул. - Ты просто издеваешься. Ты знаешь, что для меня это… Прошу, прекрати…        Я намеренно смягчила тон, но внутри всё сжалось в комок. Не надо так. Мне и так невыносимо.        Он вздохнул театрально, точно так же, как всегда, когда считал меня слишком эмоциональной смертной.        - Да поверь ты мне! - воскликнул он, разводя руками. - Я не умер. Это… долгая история. - он махнул рукой, будто смерть - всего лишь досадное недоразумение. - Но сейчас перед тобой я. Неужели не видишь?        Я вглядывалась в него. Его улыбка. Кривая, с лёгким намёком на то, что он знает что-то, чего не знаю я. Его волосы. Чёрные, как ночь над Асгардом, чуть растрёпанные, будто он только что вырвался из очередной авантюры. Его руки. Длинные пальцы, привыкшие к магии и кинжалам, сейчас безоружные - но разве это что-то меняло?        Вся его чертова зелёная одежда.        Всё его.        Но…        - Не верю, - прошептала я, и голос предательски задрожал. Развернулась, готовая бежать - от этого безумия, от надежды, которая могла убить больнее, чем любая ложь.        - Ну почему ты не можешь предположить, что я принял облик стражника, а не он - мой? - его слова догнали меня. - Ты вообще знаешь хоть одного стражника, способного на такое?        Я замерла.        - Ну же, инопланетянка, поверь мне!        Что?        Поворачиваюсь так резко, что песок взлетает из-под ног.        - Как ты меня назвал?        Он ухмыльнулся во весь рот.        - Инопланетянка, - повторил он, словно пробуя слово на вкус. - Только не зелёная, без чёрных глаз, и у тебя есть уши… — начал он перечислять с преувеличенной серьёзностью. - Или как вы, мидгардцы, там себе это представляете?        Локи…        Этот диалог. Дословно. Мы говорили об этом… тогда в темнице, когда он смеялся над земными сказками.        - Мда, какие же вы в Мидгарде все глупые, - вздохнул он, закатывая глаза точно с той же интонацией.        И вот я уже не дышу.        - Локи… - его имя сорвалось с губ шёпотом, будто заклинание.        А он стоит передо мной - живой, настоящий, невыносимый - и смотрит с тем самым выражением, от которого у меня всегда слабели колени.        - Это… правда?        Он вздохнул преувеличенно театрально, скрестив руки на груди - точь-в-точь как всегда делал, когда считал меня особенно несносной.       - Ну же, Анастасия, я конечно упрекал тебя в том, что нельзя быть такой доверчивой. Но ты уже явно перегибаешь палку, - его слова ударили как молотом по хрупкому льду моего недоверия.       Каждое новое предложение было ножом, вскрывающим старые шрамы воспоминаний:              - Ну вспомни, мы ездили к Хеймдалу, там я узнал, что ты у нас тот еще мститель, потом мы были в городе, где мне пришлось сменить внешность на какой-то на вид ужасного простолюдина с щетиной и рыжими волосами, - поморщился он.       По мере того, как он говорил, я словно начала приходить в себя и… верить. Ведь только Локи знал об этом, только он, и…       - …а потом ты напилась и уснула на коне, обняв меня, пока мы скакали ко дворцу, а однажды ты замораживала это озеро, злясь на Одина, тут же неподалеку ты чуть не прыгнула в пропасть, а один раз… - он вдруг ухмыльнулся. - Ты купалась здесь полностью обнаженная, думая, что никто не видит. А я видел. В тот же день ты чуть не убила меня, когда я застал тебя после душа у тебя в комнате… - он все говорил, говорил, а я словно перестала слышать его слова, я просто смотрела на него и все не могла поверить, может это все иллюзия, я так и не научилась их отличать и создавать. - А еще у тебя на левой груди ма-а-а-аленькое родимое пятно, такое милое…       - Хватит! - я почти крикнула, резко поднимая руку. Голос сорвался на высокой ноте, выдав всё моё смятение.       Сердце бешено колотилось, в висках пульсировала кровь. Я чувствовала себя как загнанный зверь - мне хотелось одновременно броситься к нему и убежать прочь.       Он замолчал, но его глаза - эти знакомые до боли голубые глаза - светились торжеством. В уголках губ играла та самая надменная улыбка, которая когда-то сводила меня с ума.       Тишина между нами натянулась, как тетива перед выстрелом.       Он замолчал, затаив дыхание.        Я сделала шаг.        Еще один.        Песок под ногами казался зыбким, как будто я шла не по земле, а по тонкой плёнке льда, которая вот-вот треснет.        Он здесь.        Моя рука дрогнула, прежде чем коснуться его щеки. Кончики пальцев скользнули по коже - тёплой, настоящей - и что-то внутри сжалось.        Не исчез.        Не рассыпался в золотистой пыли иллюзии.        Локи стоял передо мной - живой, дышащий, с той самой проклятой ухмылкой, которая всегда доводила меня до белого каления.        - Локи… - его имя сорвалось шёпотом, будто я боялась, что громкий звук разобьёт этот хрупкий миг.        Он поймал мою ладонь и прижал к груди.        - Слышишь?        Под пальцами - ровный, упрямый стук.        - Я здесь.        Я подняла глаза.        Его взгляд - ледяной, как океан, - обжигал. Не было в нём ни насмешки, ни игры. Только правда, которую я так отчаянно хотела и боялась увидеть.        - Как? - голос предательски дрогнул.        Локи провёл пальцами по моей щеке, и я неосознанно прижалась к его ладони, как будто боялась, что он отдернет руку.        - Это долгая история, - его губы дрогнули в лёгкой улыбке, но в глазах осталась серьёзность. - И я расскажу её. Но сначала…        Он наклонился чуть ближе, и его дыхание смешалось с моим.        - Ты действительно скучала по мне?       - Да.        Его голос прозвучал мягко, почти виновато.        - Главное, что я здесь.        Я застыла, переваривая его слова.        - И я не мог больше скрывать это от тебя, видя твои слёзы...        - Что?!        Мой крик разорвал тишину ночи.        - Ты за мной наблюдал?!        Он вздохнул, словно понимая, что сейчас навлечёт на себя бурю.        - Всё время. Просто в другом облике.               Мгновение - и я почувствовала, как внутри закипает ярость.        - Ах, ты мерзавец!        Голос дрожал от гнева.        - Ты видел, как я страдала! Видел, что я...        Руки сжались в кулаки.        - ...и ничего не сказал?!        Он стоял, принимая удар за ударом, но его глаза не отводили взгляда.        - Я думал, что смогу отпустить тебя.        Его слова прозвучали тихо, но каждое било прямо в сердце.        - Но не смог.        Я резко отвернулась, но он в два шага настиг меня, крепко обхватив руками. Я рванулась прочь, но его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья стальным обручем.        - Ненавижу!        Шёпот вырвался дрожащим, как первый осенний лист на ветру. А сердце бешено колотилось - он здесь, он жив, он держит меня...        - Лжешь, - усмехнулся он, и в его глазах заплясали те самые искорки, что сводили меня с ума. Мои кулаки беспомощно били по его груди, но он лишь крепче притянул меня, смеясь над моей яростью. - Ты говорила совсем другое. Помнишь?        - Я ДУМАЛА, ТЫ УМЕР!        Голос сорвался на крик. И вдруг - предательская влага на щеках. Я резко вывернулась, отступив на шаг, спиной к нему. Не смей видеть мои слёзы.        Тишина.        - Анастасия...        Его голос, тёплый и шершавый, скользнул по обнажённым нервам. Боги, как же я молилась... Ночью. Днём. В криках и шёпоте. Верните его. Пусть это будет ложь. Пусть он...        И вот он здесь. Я повернулась.        Один шаг - и наши губы столкнулись в поцелуе, яростном, как битва, нежном, как первое утро. Его руки впились в мои бёдра, поднимая в воздух, а я вцепилась в его чёрные волосы, боясь, что он рассыплется в прах, если отпущу.        - Я тебя ненавижу, - прошептала я, ломая поцелуй.        - Знаю, - он прикусил мою нижнюю губу, заставив вздрогнуть. - Вот только твои губы говорят обратное.        И снова поглотил меня, словно я был его последним глотком воздуха перед падением в бездну. Мир сузился до точки - до его губ на моих, до его рук, впившихся в мою спину, до бешеного стука двух сердец, слившихся в один ритм. Разум, столько времени тонувший в печали, теперь захлёбывался от этого счастья - яркого, как вспышка молнии, и такого же ослепляющего.        Он здесь. Он жив. Он мой.        И пусть в голове роились десятки вопросов - как? почему? что теперь? - всё это казалось мелочью. Важен только он. Только этот момент. Только...        Его губы, чуть отстранившиеся, чтобы дать мне вздохнуть. Его глаза, голубые, как магический огонь, в котором я готова была сгореть. Его руки, не отпускающие меня ни на секунду - будто боится, что я исчезну.        И тогда остатки разума прошептали то, что я так долго прятала даже от себя.        - Я люблю тебя, Локи.        Шёпот, едва слышный, но от этого не менее страстный.        - Люблю всем своим ненормальным сердцем!        Его пальцы дрогнули на моей талии. На миг в его взгляде промелькнуло что-то уязвимое - будто за все эти годы никто не говорил ему этих слов.        - Ты...        Он замолчал, словно подбирая нужные слова.        А потом рассмеялся - по-настоящему, без привычной иронии.        - Ну наконец-то, инопланетянка.        И снова поцеловал, чтобы я не успела возмутиться.        Он замер на мгновение, его пальцы - нежные, почти робкие - стерли слезу с моей щеки. Собственные глаза Локи блестели непривычной влагой, и в этом не было ни лжи, ни игры.        - Сумасшедшая, моя...        Его голос прозвучал хрипло, будто эти слова обожгли ему горло.        - ...и я так сильно тебя люблю. Что же ты со мной сделала, смертная?       Мир перевернулся. Замер. Взорвался миллиардом звёзд.        Я не могла ответить - только впилась пальцами в его плащ, прижимаясь лбом к его груди.        - Не уходи больше. Не смей умирать.        - Никогда, - его губы коснулись моих волос в нежном поцелуе, каким успокаивают испуганных детей. - Обещаю.               И снова поцелуй - жадный, страстный, словно мы пытались наверстать все потерянные дни за одну ночь.       Песок оказался мягким под моей спиной. Его руки - твёрдыми на моей талии.        - Я так скучал по тебе, - прошептал он между поцелуями, и в этих словах не было привычной насмешки.        Я вцепилась в его волосы, притягивая ближе.        Больше. Ещё. Навсегда.        Его дыхание смешалось с моим, пальцы скользнули под ткань платья, и где-то на краю сознания мелькнула мысль:        Теперь он действительно никуда не денется.        Его поцелуй обрушился на меня, как шторм - горячий, солёный, лишающий разума и воздуха. Но кто нуждался в дыхании, когда его губы жгли кожу, а зубы царапали нижнюю губу, заставляя стонать?        Мои пальцы судорожно скользили по коварным ремням его одежды. Опять эти проклятые застёжки...        - Неужели так и не научилась? - он усмехнулся прямо в мои губы, и в следующий миг одежда растворилась в зелёном сиянии.        Я застыла, ослеплённая его наготой - бледной кожей, линиями мышц, ведущими взгляд ниже... Но мысли рассыпались, когда его ладони скользнули по моим бёдрам.        - Локи!        Собственный голос прозвучал хрипло, когда я выгнулась, чувствуя, как его пальцы впиваются в кожу.        Разрыв ткани.        Холодный ночной воздух коснулся обнажённого тела, но тут же сменился жаром его губ на шее, груди, животе...        - Как же мне тебя не хватало...        Его шёпот обжёг сильнее магии. Я вцепилась в его плечи, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы.        Он оторвался, навис надо мной. Глаза - уже не ледяные, а пылающие - медленно скользили по моему телу.        - Прекрасна. Моя...        - Всегда, - прошептала я, впиваясь ногтями в его спину. - Только твоя.        Его ответом стал низкий стон, прежде чем он снова захватил мои губы, а свободной рукой... Власть и отдача. Локи не стал медлить. Его ладонь скользнула между моих бёдер, пальцы - опытные, наглые - сразу нашли ту самую чувствительную точку. Я вскрикнула, выгибаясь под его прикосновением, но он заглушил мой стон жадным поцелуем.        - Тише, - прошептал он, обжигая губы моей шеи. - Или ты хочешь, чтобы нас нашли?        Я не ответила - не могла. Его пальцы двигались с безумной точностью, то замедляясь, то ускоряясь, доводя до края, но не давая упасть.        - Локи... пожалуйста...        Он усмехнулся, но подчинился. В один миг он оказался между моих ног, его жесткий член упёрся в бедро. Я задохнулась от предвкушения.        - Смотри на меня, - приказал он, входя в меня одним резким толчком.        Боль и удовольствие смешались воедино. Я впилась ногтями в его плечи, но не закрыла глаза - его взгляд, тёмный, почти чёрный от желания, приковывал сильнее любых цепей.        Он начал двигаться - сначала медленно, мучительно, позволяя мне почувствовать каждый дюйм. Потом быстрее. Жёстче.        - Ты чувствуешь? - его голос был хриплым. - Это я. Только я.        Я могла только кивать, цепляясь за него, когда волны удовольствия накатывали всё сильнее. Его пальцы впились в мои бёдра, оставляя синяки, которые завтра напомнят об этой ночи.        - Я... не могу...        - Можешь, - он наклонился, прикусив мое плечо.        И я сорвалась - с криком, с его именем на губах, с ощущением, будто падаю в бездну. Он последовал за мной через мгновение, с низким стоном, впиваясь зубами в мою шею. Мы рухнули на песок, тяжело дыша. Его рука легла на мою грудь, прямо над бешено колотящимся сердцем.        - Никогда не смей умирать снова, - прошептала я.        Он рассмеялся - хрипло, беззвучно.        - Обещаю. Слишком много причин остаться...        Первые лучи солнца золотили его кожу, подсвечивая следы моих ногтей на его плечах. Я впервые за долгое время действительно смотрела на него - не через призму горя или сомнений, а просто... любовалась.        Его рука лежала на моей спине, пальцы лениво чертили круги.        - Локи... - мой палец выводил на его груди бессмысленные узоры, повторяя траекторию рун, что я когда-то изучала. - Ты обещал рассказать. Что произошло?        Он вздохнул, и его дыхание взъерошило мои волосы.        - Это долгая история...        Его голос звучал устало, но без привычной насмешки. Ладонь скользнула по моей спине.        - Тебе холодно?        Я прижалась ближе, пряча улыбку в его шее.        - Не очень.        Лжи было ровно столько, чтобы он это заметил. Локи фыркнул - и легкий взмах пальцев окутал нас теплым пледом, пахнущим древесиной и чем-то неуловимо его.        - Лжешь хуже, чем я в свои худшие годы, - он поцеловал макушку, а потом вдруг серьёзно добавил.        Я приподнялась на локте, ловя его взгляд.        - Научи меня, - повторила я, касаясь пальцами его ладони. - Хочу создавать иллюзии, как ты.        Локи убрал непослушную прядь волос с моего лица, его пальцы задержались на щеке.        - Потом. У нас теперь есть время.        В его голосе звучала непривычная уверенность.       - А менять облик? - не унималась я.        Он фыркнул:        - Вот этому - нет.        - Почему? - я сузила глаза. - Боишься, что однажды...        Мой палец прочертил в воздухе очертания пузатого Вольштагга. Локи фальшиво содрогнулся:        - Клянусь, если ты когда-нибудь...        Его пальцы впились в мою талию, заставляя взвизгнуть. Я каталась по песку, пытаясь увернуться, но он ловко перевернул меня, навис сверху, зажав запястья.        - Сдаёшься?        - Никогда!        Его смех оборвался, когда я резко вывернулась и оказалась сверху. Но торжество длилось недолго - он легко перехватил инициативу.        Внезапно его выражение лица изменилось.        - Прости, что не сказал сразу.        Пальцы разжали мои запястья, скользнули вниз, переплелись с моими.        - Я думал, смогу выдержать. Но когда увидел, как ты плачешь в темнице...        Он замолчал. Я никогда не видела его таким - с тенью настоящей боли в глазах.        - Ты кричала на Одина, - вдруг усмехнулся он, пытаясь вернуть лёгкость.        - Не смешно, – обиженно надула я губки, вспоминая, как на самом деле однажды повысила голос на него. – Мне ведь было так плохо. Когда я увидела те рисунки, я поняла, что ты обманул меня тогда. Зачем, Локи? Почему ты не позволил быть с тобой после 10 дней свободы? Ведь я готова была… - начала я.       - В том то и дело, – перебил он меня. - Это было бы слишком эгоистично с моей стороны позволить тебе тогда следовать за мной. Я был в заточении и не просто так, а за дело. Ты словно заменяла мне в темнице солнце. Я не мог позволить себе лишить тебя нормальной жизни… Что я мог тебе дать? Ты заслуживаешь лучшего.       - Ты не имел права решать это без меня, - возразила я ему. - Ты меня спросил тогда, чего я хочу? Мне ничего не надо было, я просто хотела… я просто хотела быть с тобой, Локи. И ты тогда такого мне наговорил, я не могла в это поверить. Но ты очень уж искусно умеешь лгать.       - Да уж, даже сам себе. Сколько я пытался отогнать мысли о тебе, сколько я пытался убедить в том, что я ничего не чувствую к тебе. Я рисовал твой образ в своем воображении и переводил это на бумагу. Ведь влюбиться - это быть слабым, я всегда так думал. И ты, Анастасия, ты делаешь меня слабым, зависимым от тебя…Это невыносимо, но одновременно с этим так прекрасно… Просто любить тебя.       - Не смей больше врать мне! Слышишь? И решать за меня, что лучше, а что нет. Я хочу быть с тобой, Локи. Я люблю тебя, несмотря ни на что. И мне наплевать на то, что скажут другие… Наплевать, понимаешь?       - Подожди, - улыбнулся он. - Пока никто и не узнает.       - То есть?       - Для всех Локи все еще мертв, а я на троне Асгарда в облике Одина.       - Но где сам Один? - спрашиваю я.       - Тшш... - Локи прикладывает палец к моим губам. - Давай не сейчас…       - Но… - хотела я что-то спросить, но он накрыл мои губы поцелуем.       - Есть и такой способ заставить тебя промолчать.       - Локи, я…       Я вновь не дает сказать мне и слова. Но да ладно, такая альтернатива «Хватит болтать» мне нравится.       - Ты не можешь так затыкать меня вечно! – сквозь поцелую говорю я.       - Ошибаешься, я могу делать это вечно.       Я попыталась возразить, но он захватил мои губы в поцелуй - властный, лишающий дара речи.        - Ммм! Локи...        - Вечность - ничто, - прошептал он между поцелуями. - Я докажу.        И доказал - пока солнце не поднялось высоко, пока песок не стал обжигать кожу, пока мы не рухнули без сил, сплетённые воедино.