Полукровка

      Удар! Еще один - и скала вздрагивает, осыпаясь градом осколков. Отлично! Выпускать пар, разряжая гнев в каменную глыбу, да еще и оттачивая боевую магию - что может быть лучше? Резкий взмах руки, и новый снаряд врезается в скальную породу, оставляя глубокую трещину. Ха! Учусь я быстро…        - И что бедная скала тебе сделала? - раздался знакомый баритон за моей спиной.        Я резко обернулась. Тор. Он стоял на краю тренировочной площадки, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с лёгкой усмешкой. Но в его глазах не было веселья - только усталая тяжесть.        - Просто так, - пожала я плечами, рассеивая остатки магии в воздухе. - Помогает не сойти с ума.        - Повезло. Я так не умею, - он шагнул ближе, и тень скользнула по его лицу. - Ничто не помогает. Мама… Эфир… Джейн… Я не могу собраться. Не понимаю, что делать дальше.        Голос его дрогнул, и что-то сжалось у меня внутри. Боль. Потеря. Бессилие.        - Я знаю, Тор, - тихо сказала я, кладя руку на его плечо. - Потерять близких… это как лишиться части себя. Но мы справимся. Мы обязаны что-то придумать. Всё будет хорошо.        - Надеюсь, Анастасия… - голос Тора прозвучал глухо, словно эхо в пустом зале. Он отвернулся, сжимая кулаки. - Странно. Всех пленных отпустили… а его - нет.        Я тихо вздохнула, проводя пальцем по холодному краю скамьи.        - Видимо, даже они ему не доверяют.        Тор резко повернулся, его взгляд впился в меня.        - Ты была у него? После похорон?        - Да.        Одно слово - и в памяти вспыхнул Локи: сломленный, с глазами, полными безумия и боли. Он не плакал. Он не кричал. Он просто стоял, будто всё внутри него уже умерло.        - Ему… плохо, Тор, - голос мой дрогнул. - Он словно ослеп. От утраты. От бессилия. От того, что не смог её защитить. И я… понимаю его.        Тор сжал зубы, искры молний мелькнули на его доспехах.        - Нам всем плохо! - прорвалось у него. - Но Локи сам загнал себя в эту клетку!        Он внезапно замолчал, изучая моё лицо.        - Почему тебя это так задевает? - спросил он тише, но острее. - Ты переживаешь за него. Я вижу.        Я не отвела взгляда.        - Он спас мне жизнь.        Тишина.        Тор не моргнул, ожидая продолжения.        - И что? - наконец произнёс он. - Ты думаешь, один поступок меняет всё?        - Нет, - я сжала кулон на шее - тот самый, что Локи когда-то украл… и потом вернул. - Но я знаю его. Не того, кем он притворяется… а того, кто прячется за маской.        - И ты уверена, что видишь его настоящего? - Тор почти прошипел.        Я улыбнулась - без радости, без надежды.        - Достаточно, чтобы знать… что в нём ещё есть свет.       Мне не хотелось рассказывать Тору о моих настоящих чувствах к его брату, просто не хотелось делиться. Сиф знает, и этого достаточно. Тор возможно и не поймет меня. Да и какая разница сейчас, что было, того не вернуть. Я решила закрыть эту тему.       - Малекит. Он же вновь придет в Асгард? Я права? - спросила я его.       - Да, - соглашается он. - Он понял, что эфир у нас, и он точно вернется за ним. И тогда…мне страшно думать об этом.       - Мы справимся, - убедительно говорю я ему. - Тор, мы сможем вновь отразить его удар.       - Анастасия, все сложнее. То, что было, это не вся его мощь, это всего лишь репетиция перед основной битвой.       - Но что мы можем предпринять тогда?       - Мне нужно спрятать Джейн, вывести ее из Асгарда.       Он замолчал, взгляд его устремился куда-то за горизонт, будто ища ответа в пустых небесах.        - Ты знаешь, что это невозможно.        После ночи тьмы, после крови на мраморе дворца - Один приказал закрыть Мост. На вход. На выход. Никто не покинет Асгард. Никто не войдёт.        А значит… Джейн здесь.        А значит… Малекит вернётся.        И тогда…        Мне стало страшно.        Если даже Тор боится - что остаётся таким, как я?        - Я не знаю, что делать… - прошептал он, голова его бессильно опустилась.        - Тор! - мой голос рванулся вперёд, опережая мысли, словно сама идея обожгла меня изнутри. Я схватила его за руку, впиваясь пальцами в стальные дождевики. - У меня есть план. Безумный... но другого выхода нет.        Тор нахмурился, его взгляд стал тяжёлым, испытующим.        - Тебе нужно вывести Джейн. Мост закрыт. Но... - намеренно замедлила речь, давая ему догадаться самому. Глаза мои горели - ярче, чем нужно. Настойчивее, чем следует.        И он понял.        - Анастасия, ты же не предлагаешь... - его голос раскололся на полутонах - между гневом и... надеждой?        - Кто знает все спрятанные входы и выходы!       - Анастасия…       - Локи, - выдохнула это имя, словно вытаскивая его из-под груды камней, под которыми оно давно должно было остаться.        Тор резко отстранился, молния пробежала по его сжатым кулакам.        - Ему нельзя доверять. Он не станет помогать!       - Станет, - я переступила черту, подойдя ближе, заставляя его видеть - не Локи-предателя, а того, кого я знала. - Он сожжёт девять миров, но отомстит за Фриггу. Малекит для него теперь главная цель.        Тор замер.        - Ты... веришь, что он согласится?        В его голосе что-то дрогнуло - не просто сомнение... а что-то глубже.        - Да! - мои пальцы сжались вокруг его запястья крепче. - И да... ему можно довериться.        Тор вздохнул, и вдруг его улыбка стала горькой, старой, как сам Асгард.        - Иногда мне кажется... ты видишь в нём то, чего я не замечал никогда.        Я фыркнула, нарочито сбрасывая напряжение.        - Да брось. Просто... я уверена. А другого пути у нас нет. Признай, - бросила я ему вызов. - Ты сам не видишь иного выхода?        Тишина.        Он кивнул.        - Если честно, - Тор провел рукой по бороде. - Твоя идея больше не кажется мне безумием.       Я закусила губу, обдумывая следующий шаг.       - Но как вытащить Джейн? - мои пальцы нервно постукивали по рукояти меча. - Ее сейчас охраняют как зеницу Ока.       - Как что? - он нахмурился.       - Неважно, - я резко махнула рукой. - Так какой твой план?       Тор сделал шаг ближе, его голос понизился до опасного шепота:       - Освободим Локи. Проведем Джейн через Темный мир. Когда Малекит извлечет эфир... - его глаза вспыхнули холодной яростью. - Я убью его. И уничтожу эту проклятую субстанцию.       - Рискованно, - я скрестила руки на груди. - Ты уверен, что справишься?       - Выбора нет! - его кулак с грохотом ударил по каменной колонне. - Я не позволю превратить Асгард в поле боя. И... - голос дрогнул. - Не допущу гибели Джейн.       Я сделала шаг вперед:       - Тогда я помогу тебе. С Локи я...       - Нет! - его рык эхом разнесся по залу. - Это даже не обсуждается.       Вдруг передо мной был уже не просто Тор, а наследник престола Асгарда - непреклонный и властный.       - То, что я задумал - чистая измена. Нас ждет либо победа, либо изгнание. Я не втяну тебя в это.       - Но...       - Решение принято, Анастасия, - его голос не оставил места возражениям.       Я сжала кулаки, чувствуя, как гнев смешивается с обидой. Но в его глазах читалась непоколебимая решимость.       - Удачи, - сквозь зубы процедила я.       Тор кивнул, и в его взгляде мелькнула благодарность:       - Спасибо. И за идею тоже.       Повернувшись, он тяжело зашагал прочь, его плащ развевался за спиной как алое знамя. А я осталась стоять, понимая, что только что стала соучастницей заговора, в котором мне отказали даже в праве участвовать.       Легкая тень разочарования коснулась меня, когда Тор отказал в моей помощи. Впрочем, спорить с ним - все равно, что пытаться остановить течение реки. Пора бы уже привыкнуть к тому, что вскоре он станет царем Асгарда, и его слова обретут вес закона.       Но обида все равно терзала. Что это? Недоверие? Вряд ли, иначе стал бы он делиться своими планами и искать совета. Беспокойство за мою жизнь? Но я уже не раз доказала свою силу. Или он просто ограждает меня от опасности, ведь их затея сродни государственной измене. Но у него нет иного выхода, когда на кону стоит жизнь любимой и безопасность Асгарда. Груз ответственности давит на него с неимоверной силой, и я могу лишь догадываться, как ему тяжело.       Но я надеюсь, что не ошиблась в отношении Локи, и он согласится помочь. Он должен, ведь сейчас его сердце жаждет лишь одного - мести за мать. Я понимаю его как никто другой и верю, что все получится.       Мысли в голове пульсировали, но сон все же накрыл меня, как тяжёлое одеяло. А утро началось с грохота, от которого дрогнули стены.        Эльфы?        Сердце врезалось в рёбра. Я сорвалась с кровати, на ходу хватая клинки, и уже рванула к двери - но шум шёл не из коридоров.        Снаружи. Я развернулась и вылетела на террасу. И застыла.        Из-под обломков тронного зала, будто чудовище из древней саги, вырвалось это уродливое летающее корыто - тот самый недосамолёт, который ещё вчера валялся грудой металла.        Тор… Ты гений или полный идиот?!        Конечно, пешком тащить Джейн через весь Асгард под носом у стражи было бы самоубийством. Но этот громоздкий утюг?! Он привлекал внимание хуже, чем Локи на пиру!        Снаряды уже свистели в воздухе.        Они не шутят!        Самолёт рванул вперёд, лихо лавируя между мостами, едва не задевая колонны. Я вцепилась в перила, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.        - Летите, чёрт возьми, ЛЕТИТЕ!        Мои губы шептали что-то - молитву? Но кому?!        Я никогда не верила ни в богов, ни в судьбу. Даже в Асгард попала почти случайно. Но сейчас…        Если есть кто-то там наверху - помогите им, пожалуйста!        Удар.        Грохот.        Самолёт врезался в крышу дворцового флигеля, разнеся её в щепки, и провалился внутрь. На секунду тишина.        Нет-нет-нет…        И вот он снова выныривает из пыли, кувыркаясь, но живой!        ДА!        Они исчезли за горизонтом, но гул моторов, взрывы и треск рушащихся зданий ещё долго эхом катились по Асгарду.        Я не дышала. Пусть у них всё получится… А иначе… Иначе это конец.       Я впилась взглядом в горизонт, будто силой мысли могла вернуть их обратно. Целых. Непреданных. Живых.        Ну почему в этом проклятом Асгарде нет хотя бы телефонов? Мысли яростно бились в голове. Вот уж действительно - продвинутая цивилизация! Теперь оставалось только ждать...               - Анастасия!        Голос служанки ворвался в мои мысли как нож. Я резко обернулась.        Герда стояла в дверях, ее пальцы судорожно сжимали край платья. Глаза - круглые от страха.        - Что случилось? - я шагнула внутрь, чувствуя, как по спине пробежал холодок.        - Всеотец... -Ее голос дрожал, - он требует вас к себе. - И он... - она глотнула воздух. - Он в ярости.        - Понятно.        Мой ответ прозвучал слишком спокойно для того, что творилось внутри.        Пока мы шли по коридорам, мысли неслись быстрее, чем тот самолет:        Он знает.        Конечно, знает. Один всегда знает. Он не мог не заметить, как часто я исчезала в темнице Локи. Как смеялась с Тором и воинами. Как смотрела на него, когда думала, что никто не видит...        Герда шла рядом, сжавшись как мышка перед змеей. Ее страх был осязаем. Но во мне не дрогнул ни один мускул.        Пусть злится.        Мы вошли в тронный зал.        И я замерла.        Там, где когда-то величественно возвышался золотой трон, теперь груды камней. Пыль еще висела в воздухе, а от былого величия остались лишь осколки.        И среди этого хаоса стоял Один.        Один-воин.        Один-громовержец.        Один - разгневанный царь.        Его единственный глаз впился в меня, холодный, как лед Ётунхейма.        - Анастасия.        Голос не терпел возражений.        Я выпрямила спину.        Игра начиналась.       - Всеотец.        Я сделала шаг вперед, склонив голову в почтительном поклоне, но внутри все сжалось в ледяной ком.        Один стоял, неподвижный, как сама скала, его взгляд прикован к обломкам трона. Казалось, он видит не руины, а что-то далекое - то, что уже не вернуть.        Его голос глухо прокатился по залу, отдаваясь в стенах, словно предвестник бури.        - Локи.        Одно слово. Одно имя. И в нем - все.        Я приподняла бровь, изображая легкое недоумение.        - Что Локи?        Игра.        Притворство.        Ложь.        Он медленно повернулся ко мне, и взгляд его впился в меня, будто пытаясь прожечь насквозь.        - Его выпустили из темницы, - пауза. - Вместе с Джейн, - еще пауза. - И это… дело рук Тора.        Он говорил ровно, без эмоций, но каждое слово падало, как молот. Я расширила глаза, сделала шаг назад, будто пораженная.        - Я… не знала, - ложь скользнула с губ так гладко, что я почти поверила сама. - Я не думала, что Тор способен на такое. Это… безумие.        Один усмехнулся - коротко, беззвучно.        - Тор верит, что все просто, - его пальцы сжались. - Достать эфир. Убить Малекита. Уничтожить оружие. Он глупец.        Я прикусила губу, изображая сочувствие.        - Это ужасно, я понимаю, но…        - Анастасия.        Он перебил меня, и впервые за весь разговор его голос дрогнул.        - Тебе что-нибудь известно об этом?        Тишина.        Сердце замерло.        Он знал.        Или догадывался.        Я медленно подняла на него глаза, встречая его взгляд - острый, пронзительный, бездонный.        - Нет, Всеотец.        Ложь. Но какая еще оставалась правда? Мой ответ прозвучал слишком быстро, слишком ровно - будто отрепетированная фраза.        Один не моргнул, но взгляд его стал тяжелее, глубже, словно пробирался сквозь слои лжи.        - Ты сказала бы мне, если бы знала?        Ловушка.        Я чуть приподняла подбородок, изображая лёгкое возмущение.        - Конечно, - второй слой ложится гладко, как масло. - Но я и правда не знала о планах Тора.        Тишина.        Он изучал меня, словно читал по слогам.        - Мне хочется верить тебе, дитя. Но… что-то мешает.        Сердце стукнуло громче.        - Конечно, я потрясена, - в голосе искреннее потрясение, нарочитая дрожь. - Тор предал Асгард! Локи на свободе! Разве это не повод для… шока?               Пауза.        - И мне обидно, что мои слова не вызывают доверия.        Один вздохнул, внезапно уставший.        - Ты слишком много времени провела в темнице с Локи.        - Мне никто не запрещал, - сорвалось резче, чем нужно.        Ошибка.        Я закусила губу, но Один лишь кивнул, неожиданно соглашаясь.        - Ты права. Но ты должна была понимать, с кем имеешь дело.        - Понимала. Отлично понимала. И всё равно не вижу причины для сожалений.        Его глаз сверкнул - опасно, предостерегающе.        - Ты храбрая, дитя. Но плохо разбираешься в людях. - Гнев вскипел в груди, но я сжала зубы. Спорить с Всеотцом - гибель.        - Я с вами не согласна, - всё же выпустила я, тихо, но чётко. - Я вижу то, что другие не замечают. Даже в Локи.        Он замер, и на мгновение мне показалось, что в его взгляде мелькнуло что-то… похожее на уважение?        - Хочется верить, Анастасия. Ступай.        Я поклонилась - ровно настолько, чтобы не нарушить этикет, и вышла, не оборачиваясь.        Но спиной чувствовала его взгляд - тяжёлый, проницательный, знающий.        Он не поверил.        Но и не остановил.        Игра продолжалась.       Он что-то заподозрил. Это знание жгло меня изнутри, как раскалённый уголь. Я обманула Всеотца в лицо - и он вроде бы поверил. Но...        Нет.        Он - Один. Видит сквозь ложь. Чует слабину.        Тогда почему отпустил?        Мысли путались, цепляясь за старую боль: Почему он не разглядел правду в Локи? Не попытался понять? А я - смогла. Даже если этот гордый идиот оттолкнул меня, это ничего не меняло. Я знала его. Настоящего.        И сейчас... Тревога. Она сжимала горло, не давая дышать. Словно где-то уже что-то пошло не так...        Шаги в коридоре. Я подняла голову. Стражник. Незнакомое лицо, но взгляд... Ухмылка. Короткая, едкая, знающая. Он не поклонился, не остановился - просто прошёл, направляясь к тронному залу.        К Одину.        Что это было? Я пожала плечами, отгоняя паранойю, и зашагала прочь.        Библиотека.        Тишина. Пыльные фолианты. Тени на стенах. Я уставилась в страницу, но буквы расплывались, не складываясь в слова. Почему я не могу успокоиться?        Предчувствие.        Тяжёлое.        Неминуемое.        Я захлопнула книгу, звук гулко разнёсся по залу. С ними что-то не так. Или... Это уже случилось.        Отказавшись от ужина, я пошла в комнату, но тут у двери меня встретила Герда с заплаканным лицом.       - Анастасия, - обратилась она ко мне, беря за руку. - Мне нужно вам кое-что сказать. Это важно!              Я испугалась. У нее заплаканное лицо, дрожат руки, произошло что-то страшное, сердце сжалось от предвкушения плохой вести. Я взяла ее за руку. Мы зашли в комнату.       - Герда, что с тобой? – обратилась в ней. – Что произошло?       - Это ужасно, Анастасия, ужасно… - проговорила она, а мне только страшнее становилось.       - Герда! Говори! Что случилось? - спросила я ее, беря за плечи.       - Принц, он…       - Что? - тихо спросила я.       - Стражник пришел и сообщил, что в Темном мире…там нашли тело…принц… - и она закрыла лицо руками и вновь стала плакать.       - Тор? - спросила я ее еле слышно.       - Локи! - ответила она.       Нашли тело… Локи. У меня словно сердце рухнуло от этой новости. Нет. Не может быть! Это же Локи! Он не мог погибнуть! Нет! Я не верю.       - Герда, это какая-то ошибка. Он не мог… - тихо прошептала я, но она лишь кивнула.       - Это правда, Локи… он погиб, - ответила она мне и вышла из комнаты.       Локи... мёртв?        Слова застряли в горле, горьким комом. Не может быть. Это Локи. Хитрый, коварный, неуловимый Локи. Он не мог просто...        Уйти.        Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль. Настоящая. Но она не перекрывала ту, что разрывала грудь.       Он обещал...        Что обещал? Ничего. Он отверг меня. Он солгал. Но он не мог умереть. Я шагнула к окну, впиваясь взглядом в тёмное небо. Где-то там... Ты должен был вернуться. Должен был усмехнуться, сказать что-то язвительное, посмотреть на меня своими ледяными глазами...        Но нет.        Больше нет.        Я упала на колени, не в силах сдержать дрожь.        Почему?        Вопрос висел в воздухе, безответный. Как и он сам теперь. Где-то в Тёмном мире... Один. Навсегда.       Я встаю на ноги и с силой ударяю кулаком по стене, от чего лишь становится больнее. Но что такое физическая боль, когда у меня все внутри словно перерезано на мелкие кусочки? Я вновь наношу удар по стене, стараясь заглушить душу физическими ранами. Не помогает, только на руках появилась кровь…Не легче. Я вихрем выбегаю из комнаты и направляюсь в сторону лестницы. Перебегая через несколько ступеней, держась рукой за стену, чтоб не упасть, я оказываюсь на месте.       Знакомое подземелье, ноги сами повели меня к его темнице. И чем ближе я подходила, тем сильнее сжималось сердце.       Пустота.        Тишина.        Я стою на пороге его камеры, и всё внутри кричит, что это неправда. Он не мог просто исчезнуть.        Стены помнят его. Воздух всё ещё пропитан его присутствием - едкая ирония, горькая правда, невысказанные слова.        Я шагаю внутрь, пальцы скользят по холодному камню.        Здесь он смеялся надо мной. Здесь он пролил воду мне на платье, насмешливый и невыносимый. Здесь он вернул мне кулон...        - Ты для меня просто очередная победа.        Ложь. Я знала. Но теперь эта ложь разрывала грудь острее, чем любая правда. Я опускаюсь на колени ровно там, где стоял он.        Ты не мог уйти.        Но пустота не отвечала. Ни смеха. Ни колкостей. Ни голубых глаз, пылающих жизнью.        Только тишина.        Безжалостная.        Окончательная.        Я сжимаю кулон на шее - тот самый, что он украл, вернул, оставил...        Он не здесь. Но его следы - повсюду.        Разбросанная мебель. Перевернутый стол. Стул, сломанный пополам - будто в последний момент он в ярости швырнул его в стену.        Я медленно опускаюсь на колени, пальцы дрожаще скользят по холодному камню пола. Здесь, у кровати, его плед - тот самый, что я когда-то поправляла, заходя к нему. Теперь он сбит в комок, будто его сорвали в спешке.        Я поднимаю его, и в воздух вздымаются частички пыли, золотящиеся в тусклом свете. Пахнет им.        - Локи...        Имя застревает в горле.        Я прижимаю ткань к лицу, вдыхая остатки его запаха - холодный аромат снега, терпковатый оттенок магии, едва уловимые ноты чернил (он ведь так любил свои книги).        Почему...        Слезы капают на плед, оставляя темные пятна. Почему я не пришла раньше? Гордость. Обида. Глупые, ничтожные эмоции, которые теперь жгут меня изнутри.       Я беру его подушку - она все еще хранит вмятину от его головы. Прижимаю к груди, и внезапно перед глазами всплывает тот вечер.        Его руки на моей талии. Дыхание на губах. Шепот, который обжигал сильнее любого заклинания:        Я вцепляюсь в подушку крепче, словно если сожму достаточно сильно - он материализуется здесь.        - Ты не мог умереть.        Голос дрожит, срывается на хрип.        - Ты же... ты всегда врешь! Скажи, что это ложь!        Но ответа нет.        Только эхо моего голоса отражается от голых стен.        Я сгибаюсь пополам, подушка прижата к животу, будто так могу удержать ту боль, что разрывает меня изнутри.        - Вернись...        Но мертвые не возвращаются.        Даже боги.        Даже он.        И тогда я понимаю. Он действительно ушел. А я осталась среди обломков его последнего убежища, сжимая в руках все, что от него осталось.        Плед. Подушку. И эту... невыносимую тишину.        Без его смеха.        Без его лжи.        Навсегда.       Черная папка.        Она лежала на полу, словно ждала меня. Кожа холодная под пальцами, шершавая от времени. Я открываю ее - медленно, будто разрываю печать на чем-то запретном.        И вдруг - Я.        Свои же глаза смотрят на меня с бумаги.        Большие, яркие, словно живые - он уловил даже тот блик, что всегда ловили солнечные лучи в библиотеке.        Мои волосы - не просто штрихи, а настоящие локоны, каждый изгиб, каждая тень… будто он проводил над этим часы.        Руна на шее - точно такая же, как на кулоне, что он украл, а потом вернул.        Ты... рисовал меня?        Сердце замерло.        Следующий лист.        Я в кресле, с книгой на коленях. Губы чуть приоткрыты - видимо, я что-то говорила. Брови слегка сдвинуты - значит, читала что-то сложное.        Он запомнил. Каждую деталь.        Еще рисунок.        Пляж. Утро. Я стою у воды, солнце за моей спиной рисует нимб в волосах.        Ангел?        Но ведь тогда он сказал, что я никто. Что ему плевать.        Ложь.        Губы дрожат, пальцы сжимают бумагу крепче, чтобы не уронить.        Торжество. Я в платье, которое он назвал ужасным.        Но здесь - каждая складка ткани прописана с такой тщательностью, будто он боялся забыть.        Почему?        Десять рисунков.        Десять моментов.        Десять раз, когда он смотрел, запоминал, берег это в себе - и никогда не показал.        Слезы капают на бумагу, размывая чернила.        - Лжец...        Шепот рвется, превращаясь в рыдание.        - Ты же... ты...       Рисовал меня. Хранил. Но оттолкнул. Зачем? Я прижимаю листы к груди, будто если сожму их достаточно сильно - он ответит.        Но тишина.        Только эхо моего голоса в пустой камере.        И эти рисунки - все, что осталось.        От него.        От нас.        От лжи, которая вдруг стала самой болезненной правдой. Я сижу на полу его темницы, сжимая папку в дрожащих руках, и слезы падают на кожаную обложку, оставляя мокрые следы.        Зачем?        Этот вопрос разрывает меня изнутри, жжет горло, душит - но ответа нет. Никогда не будет.        Он ушел.        Ушел, оставив после себя эти рисунки - немые свидетели его лжи. Я готова была на все. Пройти сквозь стены. Бросить вызов самому Одину.        Но он...        - Ты не позволил.        Голос срывается в хриплый шепот.        - Ты сам этого не хотел.        Но почему?        Почему он то притягивал, то отталкивал?        То спасал, то ранил? То смотрел на меня так, будто я единственный свет в его тьме, то говорил, что я никто?        - Ты боялся.        Слова вырываются сами, горькие, как правда.        Боялся своей слабости.        Боялся, что я - твой провал.        Ведь как мог Локи, бог хитрости, принц Асгарда, увлечься такой, как я?        Полукровкой.        Чужой.        - Ты издевался над Тором за Джейн... Но сам упал в ту же пропасть. И ненавидел себя за это.               Я прижимаю рисунки крепче, будто они могут объяснить, успокоить, вернуть...        Но нет. Он выбрал тьму. Он выбрал одиночество. Он выбрал смерть - лишь бы не признать, что я что-то значила.        - Лжец.        Это уже не крик.        Это усталое признание.        Даже себя он обманул до конца.        А я?        Я осталась с папкой в пустой темнице. С рисунками, которые никогда не должны были увидеть свет. С любовью, которой он так боялся. И с одной проклятой мыслью: если бы я успела сказать ему хоть слово - может, все было бы иначе?       Темница. Тишина. И я - одна.        Папка с рисунками тяжело лежит на коленях, а в голове - карусель из воспоминаний, ярких, как вспышки молний.        Первая встреча. Башня Старка. Я вытираю крошки камня с его лица, а он смотрит на меня так, будто никто раньше не смел к нему прикоснуться.        Темница. Он заставляет меня встать на колени, называет грязной полукровкой, но в глазах - не презрение, а что-то другое, глубокое, невысказанное.               Стена. Я падаю, но его руки ловят меня раньше, чем я успеваю удариться. Почему?        Конверт для Фригги. Он доверяет его мне, не слугам, не страже - мне.        Его пальцы на моей ране, зеленоватое свечение магии, тепло, которое разливается по телу. Не двигайся...        Тот вечер. Его губы на моей шее, шепот в темноте: Ты уверена?        И то утро. Пляж. Солнце. Его слова, холодные, как лед: Ты для меня просто очередная победа.        Ложь.        Все это время - ложь.        Я вскакиваю, папка падает на пол, листы разлетаются по камням.        - Ты не мог умереть!        Голос рвется, эхо разносится по пустой камере.        Я падаю на колени, собирая рисунки, будто из осколков пытаюсь сложить его самого.        - Помоги мне понять...               Но как он может помочь, если его нет?        Темница. Гулкий каменный сумрак. И вдруг - шаги. Тяжёлые. Медленные. Знакомые. Я не поднимаю голову. Не могу.        - Анастасия?        Голос Одина раскатывается по стенам, как гром, нарушая тишину, в которой я тонула.        Я медленно поднимаю взгляд.        - Всеотец.        Стоит над мной, высокий, непреклонный, как сама скала Асгарда. Его плащ колышется в такт моим прерывистым вдохам. Мой голос хриплый, разбитый. Я опускаю голову снова, сжимая папку крепче.        Какая разница, кто передо мной?        Я - на полу.        В слезах.        С сердцем, разорванным в клочья.        - Что ты здесь делаешь?        Я молчу.        Его силуэт расплывается перед глазами, как призрак в тумане.        - Анастасия?        - Я не могу...        Шёпот. Словно последний вздох.        - Я не могу говорить. Ничего не могу... Простите.        Извиняюсь. Перед ним. Перед собой. Перед Локи, который больше не услышит ничего.        - Я понимаю.        Его голос неожиданно тихий. Не короля. Не владыки. Отца.        - У тебя горе.        Я не сдержалась. Не смогла.        - А у вас?!        Голос рвётся, звеня от ярости и горя.        - У вас нет горя? Он был вашим сыном!        Один замер. Единственный глаз сверкнул, но лицо осталось каменным.        - Он хотел быть им! Мечтал о вашей гордости! Одного слова! Одного взгляда! Как вы не понимали?!        Я задыхаюсь, слёзы жгут щёки, но я не останавливаюсь.        - Вы лгали ему! Всю жизнь! И во что это вылилось?! Вы этого хотели?!        Тишина.        Ужас охватывает меня поздно - я только что кричала на Всеотца.        - П-простите... - шёпотом лепечу я, вдруг осознавая, где я и с кем. - Я не хотела... Просто... Я не могу поверить, что его нет...        Один смотрит на меня. Не гневается. Не карает.        - Ты сказала то, что хотела.        Его голос тихий, но в нём что-то новое - усталость? Сожаление?        - Локи был дорог тебе.        Это утверждение. Но и вопрос тоже. Я закрываю глаза.        - Да.        - Я знаю, что он натворил. У каждого из нас есть прошлое, мы все небезгрешны. Не мне его судить. Но я знаю, какой он, я видела его настоящим… В нем есть то светлое, что манило меня к нему. А сейчас… его нет, и я не могу до конца это осознать.       - Я видел, что между вами что-то происходит. Я видел, как он сутками сидел у твоей кровати, когда ты была отравлена и лежала без сознания. Я знал, что ты проводишь вечера у него в темнице. Я просто не понимаю, что это… почему ты… - начал он.       - Просто я люблю его.       Я сказала это. Один немного опешил от моих слов, даже на его лице это удалось заметить. Я сказала это. Я словно призналась сама себе. Я люблю его, черт подери, я люблю Локи! Это же на самом деле так, какой смысл отрицать это? Какой смысл словно продолжать обманывать саму себя. Я люблю его. Жаль, что я не успела сказать об этом ему.       Один молчит. Стоит. Смотрит. На девушку на полу. На разбросанные рисунки. На правду, которую уже не скрыть.             Я сижу на холодном полу, прижимая папку к груди, словно это последняя частица его, что у меня осталась.  Я не поднимаю головы. Мне не важно, что он думает. Не важно, что кто-то может подумать.        Я люблю Локи.        Даже если он лжец.        Даже если он предатель.        Даже если он мёртв.        Это правда. Единственная, которая у меня есть.        Один молчит. Стоит. Смотрит.        Потом разворачивается и идёт к выходу, его шаги тихие, но громкие в этой пустоте.        А я остаюсь одна.        С папкой.        С рисунками.        С любовью, которую некому отдать.        - Чёрт тебя подери, Локи...        Я сжимаю листы крепче, будто они могут стать мостом между мирами.        - Ты должен был услышать это.        Но тишина. Только эхо моего голоса в пустой темнице. И эта боль - острая, живая, настоящая.        Я сижу на холодном камне, вцепившись в папку с его рисунками, и впервые в жизни по-настоящему чувствую, что значит - быть сломленной.        - Я сильная...        Но это ложь.        Потому что сейчас я - просто осколки.        Осколки той, кем была до того, как он вошёл в мою жизнь со своим язвительным смехом, колкостями, взглядом, который видел меня насквозь.        - Ты сломал меня...        Но нет.        Он не сломал.        Он раскрыл.        Показал мне саму себя - настоящую, без масок, без страха.               И теперь, когда его нет, я чувствую, будто часть меня ушла вместе с ним.        Дыра.        Да. Именно так.        Огромная, чёрная, ненасытная. Она не зарастёт. Не затянется. Потому что его больше не будет. Ни его смеха, когда у меня не получается заклинание. Ни злости, когда я делаю что-то слишком правильно. Ни рук, которые ловят меня, когда я падаю. Ни слов, которые жгли, но заставляли жить.        - Зачем мне вечность?        Я закрываю глаза.        Вечность теперь - это просто бесконечное без него.        Темница молчит.        Асгард живёт дальше.        Но я...        Я остаюсь здесь. С папкой. С любовью. С болью. И с одной мыслью:        Если это цена за то, чтобы знать его, то я готова платить её снова и снова. Даже если никогда не смогу перестать кровоточить.