Одинокий и Странный.

Эрик Леншерр стоял перед дверью, терпеливо ожидая, пока хозяин ее откроет. Он позвонил в дверной звонок несколько раз, но дверь все еще была заперта. Дружелюбное настроение Эрика сменилось раздражением. Он здесь, чтобы делать свою работу, а не быть отвергнутым. Он проделал огромный путь с другого конца города, просто потому что он должен быть здесь, со своим довольно сложным "клиентом". Мужчина не отвечал, когда он звонил ему по телефону. Он даже оставил бесчисленное количество голосовых сообщений. Он прочитал его личное дело и узнал, что тот стал добровольным отшельником и несколько месяцев прячется дома. Он знал, что это не суть нормально, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Он сильно пнул дверь, и та открылась. Он вошел в дом. Он огляделся, и первое, что он заметил, были отталкивающая обстановка и гнилостный запах. Он опасался, что с его клиентом что-то случилось. Он бросился по комнатам, где царил беспорядок; бесконечные пустые бутылки от вина, испортившаяся еда в тарелках — все это было повсюду разбросано. Он нашел клиента, сидящего неподвижно с пустым выражением глаз на диване в кабинете. Мужчина выглядел, как бродяга. Его длинные темно-каштановые волосы спускались до плеч, на лице была непослушная борода. Похоже, он не мылся несколько дней, а может и недель. Он был одет в пожелтевшую полосатую футболку, грязные джинсы и в красную клетку потрепанный халат. Его кожа была так бледна, что можно было подумать, что он мертв. — Ксавьер? Чарльз Ксавьер? — позвал его Эрик. О, нет, он умер... Спустя долгие секунды "мертвец" равнодушно посмотрел на Эрика, но взгляд его был плосок, безответен. Ему было все равно, что мужчина, которого он видит впервые, вломился к нему домой. Он держал пустую бутылку Скотча в одной руке и бокал, в котором на донышке осталось примерно с ложку виски, в другой. Его руки лежали безвольно. Эрик облегченно выдохнул, видя, что он двигается. Чарльз закрыл глаза и открыл, смотря затуманенным взглядом. Взломщик был одет в дорогой синий плащ, черный шарф и кожаные перчатки. Его светло-каштановые волосы были аккуратно подстрижены, а то ли синие, то ли зеленые глаза смотрели на Чарльза сердито. — Почему ты не отвечал на звонки? Ты не открывал дверь, и я вынужден был ее выбить, чтобы войти и проверить, жив ли ты вообще! — Кто ты, мать твою, такой? — грубо спросил Чарльз, сощурив глаза. Ему по-прежнему было все равно, кто такой Эрик. Он сидел, развалившись в кресле, и говорил больше назло, чем из интереса. — Меня зовут Эрик Леншерр, я твой новый терапевт. Ороро передает наилучшие пожелания. Чарльз шумно выдохнул, выражая недовольство. — Мне не нужен доктор. Убирайся на хрен из моего дома! — Ничего не поделаешь, я остаюсь. — Я тебе платить не буду! — выплюнул Чарльз, поднял грязный стакан к губам и втянул жидкость. Он скривился, тихо застонал и откинул голову назад. Ему плевать на все, даже на себя. Это видно по убожеству внешнего вида и грязному дому. — Тебе и не нужно: твои родители все организовали. И так как они заплатили мне вперед, давай приступим. Я не позволю запятнать свою репутацию и не собираюсь оставлять клиента… — Удачи тебе в этом! — Чарльз презрительно фыркнул, закрыв глаза и горько усмехаясь. И тут Эрик сделал кое-что неожиданное: он выдернул стакан и бутылку из рук Чарльза и швырнул их на низкий столик у дивана, а потом схватил самого Чарльза за халат, притянул к себе и посмотрел сверху вниз. — Соберись! Вставай! — Отвали! — возмущенно крикнул Чарльз, но Эрик, подхватив его на руки, стал оглядываться, будто что-то ища. Чарльз не мог и подумать, что этот ублюдок сделает для него. Он зло, но слабо ударил его по лицу и в плечо. Этот сукин сын оказался крепче, сильнее и выше Чарльза. Тут сказалась, конечно, ослабленность Чарльза, потому что тот почти ничего не ел несколько дней. — Отпусти меня, козел! Эрик, игнорируя попытки сопротивления, отнес его наверх. Он открывал двери одной рукой, а второй хитрыми маневрами удерживал Чарльза, затем он нашел то, что искал. Эрик отпустил Чарльза и втолкнул его в ванную. Он включил душ и подставил Чарльза под струи воды, ударившие каскадом тому в голову. Шокированный Чарльз начал сердито вопить. — Черт! — буркнул Чарльз под водой и посмотрел на него недоверчиво. — Это часть твоей гребаной терапии? — Да. Часть. Когда закончишь принимать ванну, мы поговорим. Буду ждать тебя снаружи, — Эрик повернулся, чтобы уйти, но в этот момент Чарльз просто рухнул на кафельный пол. Он выглядел пораженным. Эрик по-доброму взглянул на него. — Я прочел твое дело. Все эти годы терапии с Ороро… Чарльз, ты хочешь всю жизнь так прожить? В мире много вещей, ради которых стоит жить. Так не может больше продолжаться. Ты заслуживаешь лучшего. Ты должен перестать страдать… — А мне нравится страдать! Мне насрать, что ты там обо мне думаешь! — крикнул Чарльз, по его лицу и волосам стекала вода, а одежда намокла. Он дрожал, будто ему было холодно. — Это неправда, и мы оба это знаем. Я хочу помочь. Позволь мне помочь тебе… — Тебе, мать твою, заплатили, чтобы ты помог мне! — зарыдал Чарльз, ударяя кулаком по кафелю и глядя на своего нового врача. Он, безусловно, был не похож на всегда спокойную и расслабленную Ороро. Она бы никогда не сделала ничего подобного с ним, это точно. Эрик вздохнул. — Даже если бы они не заплатили мне, человек, разрушающий свою жизнь, требует моего внимания и помощи, пока не стало слишком поздно. Я уже говорил: я читал твою карту. Я думаю, я знаю, что тебе нужно, Чарльз. Тебе не нужен врач. Тебе просто нужен друг. Тебе нужен тот, кто поймет и примет тебя. Ты не мог найти этого в родителях или предыдущих терапевтах, потому что они неправильно подходили к этому вопросу. Давай просто начнем с дружбы? Идет? — Что? — поразился Чарльз. Этот парень говорил серьезно? Он не знал, может, он играл с ним какую-то неискреннюю терапевтическую шутку, но это привлекло его внимание. Он всегда мечтал о друзьях. В детстве он был одиноким и неловким мальчишкой. Эрик попал прямо в точку. В жизни Чарльза были мимолетные знакомства, но настоящих друзей не было. Он изо всех сил пытался выстраивать отношения с людьми, но почему-то не мог удерживать их на долгое время рядом. И, в конце концов, они все покидали его. Даже Ороро его бросила, и это стало последней каплей. Поэтому он заперся и терпеливо ждал, когда же наконец сгниет в собственном доме. Пока не пришел этот человек. — Я хочу быть твоим другом, Чарльз. Искренне. Я обещаю, я не оставлю тебя, даже если сам буду тебе не нужен, и никогда не откажусь от тебя, — открыто сказал Эрик, все лицо его было напряжено и собранно. Странно, Чарльз был тронут реакцией Эрика. Совершенно незнакомый человек предлагает дружбу. Он хотел верить, что все это блеф и потом он все равно бросит его, как остальные, но этот мужчина казался отличным от других. Может, он мог бы дать ему шанс. — Ты не хочешь связываться со мной. Мое прошлое настолько безумно, что я даже не знаю, как тебе о нем рассказать, — разочарованно сказал Чарльз. — Я знаю, что случилось с тобой, но, если ты хочешь, мы можем поговорить об этом. А теперь, пожалуйста, прими душ, а я подожду тебя внизу, — Эрик покинул комнату и закрыл дверь. Чарльз судорожно вздохнул и снял с себя грязную одежду. Он не мылся несколько дней, грязная пена стояла, пока он намыливался. Ванна производила успокаивающий и освежающий эффект, хотя он все еще чувствовал себя плохо для человека, который только пил Скотч на завтрак, обед и ужин вчера. Когда он вышел, он обнаружил рубашку, брюки, оставленные Эриком для него на кровати. Он также достал пару кожаных туфель. В этом парне определенно что-то было. Чарльз зачесал свои длинные темные волосы назад и оделся. Он спустился вниз и удивился, что Эрик начал уборку. Он держал огромный зеленый пакет для мусора и запихивал туда бутылки и прочий мусор, разбросанный повсюду. Он сперва выбросил испорченную еду и вымыл посуду. — У тебя тут просто ужасно! Ты должен мне доплатить за уборку, — пошутил Эрик, слабо улыбаясь. Чарльз вдруг почувствовал странную неловкость из-за всего происходящего и начал помогать Эрику, не говоря ни слова. Эта ситуация показалась ему знакомой. Он достал пылесос и стал прибирать ковер. Чарльз закатал рукава рубашки, а, когда он посмотрел на Эрика, тот уже снял пиджак , пальто и перчатки. Он обернулся к Чарльзу. — Ты хоть что-нибудь ел? Чарльз быстро помотал головой. Эрик проверил шкафы. Он нашел внутри несколько яиц и, заглянув в холодильник, обнаружил сосиски и грибы. Он жестом пригласил Чарльза присесть и подождать его в столовой, а сам, чувствуя себя свободно на кухне Чарльза, начал растапливать масло на сковороде. — Я приготовлю поесть. Это совсем не долго. — А я буду должен доплатить за готовку? — решил пошутить в ответ Чарльз. Эрик довольно улыбнулся ему, посмеиваясь, разбивая яйца в миску. — Нет, я же буду есть с тобой. Будем считать это частью работы по дому. Чарльз ответил легкой улыбкой. Он не знал, почему он оттаял, именно благодаря этому парню. Он был полной противоположностью Ороро, предыдущему врачу. Его лицо мрачнело, когда он вспоминал о ней. Он знал: то была не ее вина, ей пришлось переехать в большой город в погоне за лучшей должностью, и она сказала ему, что переводит его к другому терапевту, в самой вежливой и осторожной форме. Он умолял ее остаться, потому что так привык к ней, но потом она сказала, что едет туда еще и по личным причинам. Они нехорошо расстались, он порвал все связи с ней. Он не знал, что она действительно подберет другого специалиста для него. Мужчину. Чарльз рассказал ей о своем недоверии к мужчинам, поэтому всегда, обращаясь за медицинской помощью или консультацией по вопросам психического здоровья, он имел дело лишь с женщинами. Он был не уверен в возможности открыться Эрику, но тот уже у него дома, и Чарльз не может его просто выгнать. Странно, что он не чувствовал страха или дискомфорта, находясь рядом с ним. Наверное, дело в голосе, глубоком и спокойном, ласкающем уши. Он смотрел, как Эрик раскладывает яичницу с грибами и сосисками по тарелкам, затем ставит их на стол. Он еще и чай сделал. — Давай сначала поедим, а потом приступим к делу… — Боже, ты действительно хочешь перейти к делу? Ты вообще отсюда, мистер Леншерр? — Пожалуйста, зови меня Эриком, и нет, я не отсюда, но скоро перееду в новую квартиру. Я займу место Ороро и смогу быть ближе к тебе и к пациентам, которых буду курировать вместо нее. — Ясно. Никогда не встречал врачей, которые приходят на дом. — Я другой доктор, Чарльз. И по ходу сеансов ты поймешь, что мои методы более практичны и весьма нетрадиционны. Чарльз приподнял бровь. — Я полагаю, Ороро не сказала тебе о моих сложностях с мужчинами в этих делах. — Она проинформировала меня. К тебе должна быть прикреплена женщина-врач, но, увы, затея провалилась, поэтому этим займусь я, все равно переезжаю. — А. И Эрик, и Чарльз продолжили есть, а после перешли к занятиям. Эрик сел в кресло перед Чарльзом, севшим на диван. — Чарльз, я сделаю это лишь единожды, так как вижу, что твой случай особый. Потом ты будешь приезжать ко мне в офис. Я уже встретился со всеми пациентами Ороро, и с ними все прошло гладко. Надеюсь, у нас будет так же. — Что ж, для начала мне стоит лечь на диван, а ты будешь записывать все мои сокровенные мысли и страхи и, кивая, будешь делать вид, что понимаешь? Так оно делается? — сказал Чарльз, будто шутя. Но Эрик не был впечатлен. Он выглядел вполне серьезно. — Ты знаешь, я не собираюсь сидеть здесь и притворяться, будто понимая, через что ты прошел и что переживаешь сейчас. Не буду. Я выслушаю тебя, конечно. Но я действительно хочу понять тебя. Я смогу это сделать, если ты расскажешь мне, с чего все началось. А затем мы сможем найти решение твоих проблем и подобрать подходящее лечение. Чарльз внимательно посмотрел Эрику в лицо и в нем увидел самые искренние намерения. Его речь и поведение также говорили об этом. Он и вправду был другой. Он работал с Ороро три года и привык к ее подходу, а этот парень его удивляет на каждом шагу. — Ты читал мою карту, — тихо сказал Чарльз. — Карты бесполезны. Я хочу знать, что ты чувствовал. Я хочу знать, каково тебе было тогда, когда ты был моложе, когда это случилось. — Значит, ты прочитал все? Даже полицейские отчеты? — прохрипел Чарльз. Он слегка задрожал, и Эрик внимательно смотрел ему в лицо. На глаза Чарльза навернулись слезы, но он, казалось, боролся со своими эмоциями. — Да, Чарльз, но я все же хочу услышать это от тебя. — Я… Я не хочу ни вспоминать об этом, ни говорить. Иногда в своих кошмарах я переживаю все снова и снова Они напоминают мне о тех ужасных вещах. Я застрял. Я навсегда застрял в том времени, — обессилено сказал Чарльз, запустив руку в волосы. Эрик подпер лицо рукой. Его взгляд был прикован к Чарльзу. Он даже не вел записей. Он был здесь, чтобы слушать. — Чарльз, что я тебе говорил? Я хочу быть твоим другом. А друг — это тот, кто выслушивает проблемы другого. Это ведь помогает — поговорить с кем-то, чтобы легче стало? Ты все рассказывал Ороро и другим врачам, и они, возможно, помогли тебе, но мы-то собираемся подружиться. В этом разница. И как мужчина, собирающийся быть тебе другом, я хочу знать о тебе все. — В тебе что-то есть, ты знал? Любой другой доктор начал бы с врачебной дистанции, а ты удивил меня своим предложением. — Я не такой, как они. Я особый доктор, — загадочно ухмыляясь, сказал Эрик. — Я вижу. Мне, конечно, неуютно с мужчинами, но я попробую. — Это же моя работа. Ты, сдается мне, ожидал женщину, да? А с мужчинами никогда не занимался? — Занимался, но не более одного сеанса. Я просто убегал из комнаты. Я… Я боюсь их. — Я могу с этим что-то сделать? — тихо спросил Эрик, становясь вновь серьезным и внимательным. — Да, — прошептал Чарльз, закрыв на секунду глаза, а, когда открыл их, увидел симпатию в глазах Эрика. — Но меня ты ведь не боишься. Почему? — Я не знаю, — Чарльз пожал плечами и прищурился. — Когда ты пришел и сунул под душ, мне было… мне было хорошо с тобой. Все дело в тебе. — Хорошее начало, не находишь? Может, занятия с мужчиной помогут лучше. — Какое начало! — хихикнул Чарльз. — Ты ворвался в мой дом, отправил в душ, накормил, а теперь мы сидим и разговариваем, как будто это самая естественная вещь в мире. — Очень необычно, да. Но если никто не сделает первый шаг, чтобы оторвать твою, Чарльз, жопу от дивана, когда ты вообще соберешься это сделать? — И правда, я полагаю. — Начнем тогда? Скажи, что произошло в тот день. Чарльз рвано выдохнул, положил руки на колени и принялся рассказывать Эрику о своем прошлом. — Все говорить? — Все. Не упускай ни одной детали. — Если ты читал мою карту, ты знаешь, что в школе я был одиноким неудачником, так, Эрик? Откровенно говоря, ничего не изменилось, я все еще одинокий неудачник. Я безработный, живу за счет богатых родителей и вынужден заниматься с психиатрами, чтобы быть нормальным взрослым человеком. И все еще нет друзей. Уж лучше быть одному, чем с другими людьми, потому что мне с ними некомфортно и верить им нельзя. Итак, у меня большие проблемы с доверием. В старшей школе, дети не особо меня любили. Меня избегали, и даже в школьном автобусе я сидел один, потому что никто не хотел, чтобы его видели рядом со мной. Но родители купили мне машину, и через несколько месяцев люди начали дергать меня и просить подвезти. И… И… Чарльз не мог говорить, будто в его горле заело граммофонную пластинку. Он нервно сглотнул, а Эрик терпеливо ждал. Чарльз прочистил горло и продолжил, стараясь не показывать слез от нахлынувших воспоминаний. — Это произошло, когда я подвозил крутых ребят на школьную вечеринку…