Dangerous

С тех пор, как Мартина ушла, не прошла и ночь, но я всё ещё сидел на коленях перед входной дверью и перечитывал то письмо, которое она мне оставила. Я правда не знал, что я чувствовал, или, что мне нужно было чувствовать. Я даже не знал, какой должна быть моя реакция. Это было слишком плохо и больно, чтобы объяснять то, что происходит со мной. Это было несравнимым ни с чем, и я не ожидал, что это может хоть когда-нибудь произойти. Тини — девушка, которая решила, что мне так будет лучше, уйдя, забрала часть моей души, мозга и сердца, которые отвечали за нормальное функционирование и способность чувствовать радость или боль. Она просто убила меня своим поступком, и я не знал, как мне реагировать на то, что она сделала. Мне было ужасно из-за того, что она возвращается к своему отцу — человеку, который был не менее опасным, нежели террорист высшего уровня, который сидит за решёткой уже не один десяток лет. Он убил мать Мартины, он делал что-то с девушкой, которую я успел полюбить за это малое время и при таких ужасный обстоятельствах. Она вернулась к тому, кто был намного хуже, чем я себе его представлял и зачем? Ради меня. Чтобы я мог жить той жизнью, которая у меня могла быть, если бы Татум не вмешался в неё. Я хотел, чтобы в этот момент, именно сейчас, рядом со мной была Мартина, чтобы мы обняли друг руга, я мог поцеловать её в макушку и сказать, как сильно я её люблю, чтобы ей было легче, пытаясь заслужить её любовь своими поступками. Я мог уверенно сказать, что я не собирался брать эти деньги. Я не хотел, чтобы Мартина давала мне жизнь, которую я, по её мнению, заслуживаю. Она как минимум была не права. Я заслуживаю лучшего, чёрт побери! Я заслуживаю её! Я правда не знал, на кого злюсь: на неё или на себя. Мы могли бы все обсудить с ней, решить, что делать дальше, но она, видимо, не думала, что я хочу принимать участие в её решениях и иметь возможность влиять на них. Мартина решила все сама и она не хотела советоваться со мной, ей это не нужно было. Возможно, если бы я знал её хуже, я бы подумал, что она просто предала меня и решила откупиться, но я знал, что Мартина не такая. Она та, которую я полюбил, а девушка, завладевшая моим сердцем, не могла быть обманщицей и причинять мне боль. Я чувствовал себя ещё хуже, чем тогда, когда от меня забрали мою сестру, которую я невероятно любил, и за которую я должен был сражаться. Мерседес была моим всем, и когда её у меня забрали, мне казалось, что жизнь окончена. Я мог принять разные решения, но решил для себя, что нужно бороться за неё. Покончить с собой — это не выход, к чему я, на тот момент, был очень близок. Я определённо выбрал то, что нужно бороться, что я и делал на протяжении этого времени. Но бороться ли мне за Мартину? Я не знал. Она приняла это решение. И по её словам на него никто не влиял, что означало, что никакого давления не было, и она сама сделала этот выбор, и пошла на этот поступок. Она решила, что так будет лучше и не важно, было ли это так. Я так сильно любил мою Мартину, что уверен, никто не мог похвастаться такими чувствами и любовью к кому-либо. Она вытащила меня из пропасти, в которой я тонул после похищения сестры. Она не стала ненавидеть меня из-за того, что я сделал тоже самое, что и сделали с моей сестрой. Она была благодарна мне за мой ужасный поступок. Она делала меня лучше. Помогала мне. У меня появился повод возвращаться в этот дом, и я был безумно рад хотя бы увидеть, как это взрывная девушка улыбается. Она возродила меня и вернула прежнего Хорхе. И я ужасно сильно люблю её. До безумия. Но передо мной опять стоял выбор, который я должен был сделать. Бороться за ту, которую я люблю и вернуть её к себе или принять её решение и не подвергать её опасности, оставить все как есть сейчас, не искать её? Это было сложно. Но я определился.

***

Мы с парнями стояли возле машины и ждали пока приедет Татум, чтобы мы все смогли завершить нашу сделку и забрать своих родных, которые были вынуждены быть там, где быть они не должны были. Нам не потребовалось много времени, чтобы договорится о встрече с ним и сказать, что мы собрали нужную сумму. Парни были не менее рады тому, что мы наконец-то завершим эти ограбления и сможем зажить нормальной жизнью. Новость о том, что Мартина ушла их не сильно обрадовала, учитывая то, что они знали, что между нами что-то происходило. Но от денег, конечно же, никто отказываться не собирался. Я и сам не был против отдать деньги, которые требовал Татум, но то, что Мартина оставила для всех нас и попросила разделить, я не стал брать. Я смогу обойтись и без них. Я не хочу брать денег у девушки, которую люблю, и которая вернулась к человеку, который был не менее опасен, чем все мы ради этого. Я не мог сказать, что я оклемался от ухода Тини. Мне было очень плохо, но я решил сконцентрироваться только на своей сестре, которую я должен совсем скоро увидеть. Она была главным сейчас, и раз уж Мартина решила дать мне это, я не собирался отказываться от своей сестры. Наши сделки походили, как всегда ночью, и в этот раз никто не стал изменять своим предпочтениям, которые никогда не зависели от меня или от парней. Все мы были на иголках, когда ждали приезд Татума, который должен был вернуть нам то, что по праву принадлежало всем нам. Я отчетливо видел, как сильно волновался Диего, когда ожидал его. Моё сердце билось о грудную клетку, посылая электрические разряды по всему телу, будто напоминая мне о моём волнении и обо всём том, что произошло с нами. Когда на пустую лесную поляну заехало три машины, мы не на шутку напряглись, понимая, что в этих автомобилях сидят наши родные. От мысли, что моя сестра всего лишь в паре шагов от меня я разозлился и ещё больше зажёгся. То, что мне нужно было совсем рядом, и я не собирался это упускать. Татум вышел с машины в сопровождении своих охранников и улыбнулся, смотря на то, что мы действительно были готовы отдать ему всё то, что он ждёт. Я ухмыльнулся про себя, видя то, насколько этот человек был мне отвратителен. Я бы убил его тут же, даже не обращая внимания на всех этих людей, которые были вооружены и невероятно опасны, но сейчас, когда мы все наконец-то добрались до того, что нам нужно было я собирался закончить всё так, как и было положено, не нарушая никаких правил или закона. — Я удивлен, что вы собрали нужную сумму раньше данного срока, это впечатляет, ребята, - сказал он, потирая приличную бороду, которую видно отрастил за то время, которое мы не виделись. — К делу, - сказал Руджеро, и я увидел, как он нахмурился, сжимая ручку большой, набитой деньгами сумки, пальцами. - Мы здесь для того, чтобы отдать деньги и получить то, что ты отнял у нас. Поэтому давай просто перейдём к делу. — Мне нравится то, как вы настроены. Решительно. Бесстрашно. Отважно. Мне будет жаль потерять таких ребят, как вы, - он улыбнулся, и свет фар машины вспыхнул, когда он протянул руку. — Сумку на пол, - грубо сказал он, переставая улыбаться. Я видел, что Рудж уже собирался поставить сумку на траву, но я набрался смелости, чтобы остановить его. Как нам знать, что это не очередной обман или уловка? Нам нужно было удостовериться в том, что наши близкие люди сейчас здесь. — Сначала нам нужно увидеть наших родных. Только после этого мы сможем отдать тебе деньги. Нам нужны гарантии, - я услышал не громкий смешок Татума, но он ничего не сказал, лишь махнул рукой в направлении машин. Охранники, которые стояли сзади машин, открыли заднюю дверь, и я моргнул, готовлюсь увидеть кого-то из наших, что означало бы, что они действительно, и что мы сможем вернуть остальных. Я увидел немолодую женщину, которую вытащили из машины. На её руках были веревки, а рот заклеен скотчем, но я сразу же узнал в ней маму Руджеро. За спиной послышался вздох, но я не стал оборачиваться. Я просто не мог смотреть на Руджеро, который в данный момент готов был сдался и побежать к своей матери. — Теперь деньги, - чётко проговорил Татум, наклонив голову на бок. — Где остальные? — Остальные после денег. Я не смел возразить, потому что удостоверился, что если жива мама Руджера, значит, и остальные должны быть живы. Я не успел оглянуться, как Паскарелли уже бросил сумку к ногам Татума, не сводя глаз со своей мамы, которая тоже не могла насмотреться на своего сына. В тот миг на площадке появились и остальные. Я замер, когда нашел взглядом свою сестру, в глазах которой стояли слёзы. Сердце остановилось, и я задержал дыхание. — Ох, вы только посмотрите как трогательно, они наконец-то увидели своих близких. Как жаль, что ни один из них не сможет выбраться отсюда живым.