Dangerous

- Хорхе -

Проснувшись рано утром, меня пронзила боль от того, что Мартина не лежала рядом со мной. Было ужасно осознавать, что она сейчас вдали от меня и, возможно, страдает от рук своего отца, который не исполнял свой родительский долг как полагается. Если бы у меня была возможность убить Алехандро раз и навсегда, я бы не смел упустить ее, но не могу сесть за решетку, когда Мартина сейчас в опасности. Основной задачей для меня было вернуть свою девочку домой, ко мне. Осознав, что у меня даже не было времени на то, чтобы поддержать как следует сестру и скорбить о своих товарищах по делу, которые успели стать мне друзьями, я понял, что нужно действовать намного быстрее, а не сидеть здесь в ожидании того, что все само собой разрешиться. За это недолгое время, пребывая с Тини, я понял несколько очень важных вещей, которые несомненно могли стать девизом многих людей, утративших многое. Никогда не нужно ждать, нужно всегда делать то, что задумал — быстро, полагаясь только на себя, с планами защитить кого-либо или что-то вернуть. Если дорожишь чем-то — береги это и не отпускай никогда в жизни. Всем этим вещам меня научила Штоссель, которая не должна была стать для меня хотя бы кем-то. Когда я встретил ее, я еще не был полностью восстановлен после случая с моей сестрой и смерти родителей. Я был опустошен и всячески настроен горевать из-за близких, но когда эта длинноногая худая шатенка ворвалась в наш дом с завязанными глазами, связанными руками и ногами, я даже не подозревал, что именно этот человек станет для меня лекарством. Без Мартины я бы никогда не добился того, чего имею, и моя жизнь не была разукрашена такими чувствами, которые подарила мне эта девушка, приносящая радость, любовь, солнце, свет и боль. Я не могу винить ее в том, что она сделала этот выбор. Будь я на ее месте — поступил точно так же, даже не раздумывая о своем поступке, но все же мне не нравится то, что она совершила. Особенно сейчас, когда я понял, что из себя представляет ее монстр-отец. Алехандро Штоссель — человек, который не нравится мне даже больше, чем Татум. Он не должен жить в этом мире и пользоваться тем, что у него есть, учитывая факт, что он творит такие вещи с людьми. Ему на самом деле нужно скрыться с лица земли, чтобы не бояться, что когда-то кто-то соберет все отрывки и создаст полную картину его грехов, за что его могут посадить. Но обманывать себя бесполезно. Таких как он никогда не садят. Мое сердце гудит, и я слышу его биение в висках, которые яростно пульсируют, когда думаю о том, что он делал на протяжении всей своей жизни с Тини. Нога перестает функционировать, когда я думаю о том, что эта жестокая мразь убила маму Мартины. Кажется, что вот-вот и я задохнусь, вспоминая и о своей сестре — девушке, которая уж точно не заслуживала такого отношения со стороны этого человека, не знающего ничего о ее жизни и о том, чего она натерпелась за свои семнадцать лет, и с которой он так ужасно обращался. Мне бы правда следовало его убить, но понимаю, что это не лучший выход из ситуации, ведь разве не намного лучше взять и отомстить ему за его поступки другим образом? Определенно намного лучше. Поднявшись с кровати, я надел чистую одежду и, забросив мятную жвачку в рот, направился в соседний номер, где жил Руджеро. Не было времени пускать сопли по Штоссель и думать об этом бесконечно. Нужно было действовать. И помочь мне в этом мог мой друг Руджеро, который точно не спит в девять утра. За это, пожалуй, я любил его больше всего.

***

— Ты знаешь, что я не отступлю, — говорю я, смотря на него, когда тот смотрит на мою сестру, ожидая от нее хоть какой-то реакции. Я уверен, что между этими двумя происходит что-то еще со школы. Я не мог быть таким дураком, чтобы этого не заметить. — Но, Хорхе, это, черт побери, очень опасно, — Мечи потирает лоб ладонью и смотрит на меня, когда я стараюсь не поддаться влиянию своих близких. Я не знал, что я делал, но это был лучший выход из всех, которые приходили мне в голову, и я уверен, что он может принести как и успех, так и неудачу. — Я стараюсь не слушать тебя, Мерседес, — улыбаюсь я. — Ты волнуешься не о том, о чем нужно волноваться. Ты должна знать меня, и если знаешь — тебе известно, что раз задумал — значит не отступлю. — В такие моменты я тебя правда ненавижу, — шипит она и смотрит на меня. Понимая, что ничего от меня таким образом не добьешься, она сдается и падает на кровать, на которой мы все втроем сидели, вызывая мою улыбку. — Ненависть — это слишком сильное и опасное чувство, Мечи, — я ругаю ее пальцем, показывая им, что так делать нельзя. Для нее это всегда было забавно и смешно, что нравилось мне, так как ее смех был чем-то неземным и великолепным. — Хорхе, сейчас есть кое-что намного важнее, чем шутки. Ты хочешь спасти Штоссель тем методом, который нам совершенно не нравится. Ты прекрасно знаешь и понимаешь, что ты сильно рискуешь. Нам нужно найти что-то более безопасное. Время есть. Нужно быть готовыми, — я закатываю глаза, Руджеро решил, что если я приду в дом ее отца и потребую отпустить его дочь ко мне — это будет опасно. План был очень прост и легок, но эти двое так не считали, думая, что спасение человека своей жизнью — это ужасный поступок, который мне необходимо хорошенько обдумать. Но я не собирался умирать там или хоть как-то физически страдать, я планировал всего лишь поговорить с ним, ведь если Мартина сделала то, что хотел ее отец, значит она ему больше не нужна, если не учитывать того, что он использует в собственных целях интимного характера. Конечно же мне хотелось сделать намного больше, но понимание того, что это может стоить моего счастья с Мартиной окончательно отбивало желание проявлять активность. Мерседес и Руджеро определенно раздражали меня и делали это специально, видимо, надеясь, что я передумаю, но это было нереально, и они оба это понимали, но не прекращали. Я не понимал, чего они хотят этим добиться, но очевидно, что их настрой только подливал жару в мое настроение. Я готов был взорваться с минуты на минуту. То, что я сдерживал себя все эти дни и пытался не убиваться горем, сильно повлияло на меня, и я был готов выпустить пар. Но было не время. Я нуждаюсь в этой шатенке и если я ее не получу, я не знаю, что может со мной случиться. — Руджеро, то, что мы делали на протяжении года не менее опасней чем то, что хочу сделать я. Если бы ты попал в такую же ситуацию, как и я, ты не сидел уже со мной, а рвался освободить любимую девушку. Поэтому, пожалуйста, просто поддержи меня и помоги. Я очень в этом нуждаюсь, — искренне сказал я и слабо улыбнулся, надеясь, что он действительно оставит эту навязчивую идею остановить меня. — Я просто хочу, чтобы ты не умер, если вдруг Штоссель захочет тебя убить. Если он так опасен, как рассказывает нам Мечи, значит он способен на все. Он уже убивал, и я не думаю, что ему будет сложно повторить это снова, — он закрывает ноутбук и тяжело вздыхает, потирая лицо ладонями. Я замечаю Мерседес, которая смотрит на Руджеро обеспокоенным взглядом, слегка прикасаясь к нему пальцами руки. Похоже, я многое пропустил в жизни своей сестры. Многое указывало на то, что они встречаются, и я слегка удивился, ибо ни Руджеро, ни Мерседес не рассказали мне об этом. Странно, что они скрывали это от меня. — Я уже избежал смерти, смогу сделать это еще раз, если потребуется, — говорю я и хмурюсь. Я бы и сам не хотел погибнуть при таких глупых действиях. Мне лишь нужно было забрать свою Мартину обратно и закрыть ее где-то, чтобы больше никто не смог забрать ее у меня и использовать. Кроме этого, мне нужно было удержаться от того, чтобы не убить этого человека самому, ведь после всего того, что произошло ранее, я не мог просто так спокойно находиться рядом с ним. Мне хотелось застрелить его и увидеть, как его тело истечет кровью, а сердце перестанет биться. Я хотел отомстить за сестру и Мартину. Они не заслуживали того отношения. А он заслуживал такой смерти. — Я пойду с тобой. Не хочу, чтобы Мечи потом рыдала, — говорит Руджеро и мотает головой, смотря прямо на Мерседес. — Я пойду один, запомните это. Сегодня в полдень я поеду к нему и обо всем поговорю. Мартина должна вернуться со мной, но если этого не случится, можете быть уверенными, со мной все будет хорошо. А сейчас идите и погуляйте, нужно быть полным идиотом, чтобы не заметить, что вы встречаетесь. Я был решительно настроен вернуть ее, но я не знал, что могу не вернуться и сам.