Обычная такая история

Самая обычная семья, состоящая из шести человек. Самый обычный день, который не предвещал ничего особенного. Самый обычный завтрак из яичницы, куска хлеба и кофе с молоком. Во главе семьи – отец, суровый мужчина, возраст которого приближается к пятидесяти. Он не видит ничего важнее своей семьи, и когда в возрасте пяти лет одно из его любимых чад поскользнулось и ушибло колено (обычный ушиб, ничего серьезного, максимум – синяк), то он был готов на весь садик (в то время его детё там и находилось) подать в суд, но уговоры жены подействовали на него, и, решив, что для будущих детей так будет лучше, не стал более никого отдавать в это, как он сам выразился, «ущербное заведение». Таким образом, «первопроходцем» оказалась старшая дочь – Лиза. У него есть еще трое детей, сын, которого зовут Матвей, дочь Саша (которая в три года еще не ходила в садик) и самая младшенькая Маша. Как мы уже выяснили, Лиза – старшая, ей двадцать один год, желает поскорее уехать из этого дома, ибо считает себя взрослой и самостоятельной. Матвей же средненький ребенок, ему семнадцать, родился он через пару месяцев после случая с разбитой коленкой, считает себя «ни рыбой ни мясом» в семье по непонятным причинам. Младшая же – Мария, ходячий каламбур, иначе просто не скажешь. Если что-то в семье случается (кошка на люстре сама(!) повесилась, штора сама(!) оборвалась, обои сами(!) изрисовались), то в том, конечно же, не виновата Маша, ведь оно все само! Ей шесть лет, радуется жизни, достает брата своими вопросами по теме: «о мальчиках и почему они такие бяки» - старшую сестру же она уважает, всячески пытаясь быть похожей на нее. Есть еще одна дочь – Саша, которая редко появляется дома, постоянно пропадает где-то на тусовках, наверное, из-за этого отец так рано поседел, постоянно о ней волнуясь. Ей девятнадцать. По стечению обстоятельств, именно сегодня вся семья сидит за одним столом. Съедая очередной кусок бекона, дочитывая очередную колонку в газете, отец думал, как же он хорошо поступил, когда не отдал сына и дочерей в садик, уволил жену, чтобы та сидела дома и смотрела за детьми. Жена же думала о продолжении любимого сериала, за столько лет она уже смирилась с должностью домохозяйки и, по мнению Матвея, стала бы отличным участником какого-нибудь утреннего шоу, в котором домохозяйки общаются и открывают тайны своей жизни, дают советы и все такое. Она этого и не отрицала. Маша, поев раньше всех, отправилась в свою комнатку смотреть мультик про пони и играть лошадками из этого сериальчика. - Мам, пап, - дождавшись, когда Маша уйдет к себе, сказала Лиза, не думая о том, что своими словами может немного нарушить психику своего брата и сестры, - мне кажется, - замешкалась, - мне кажется, я лесбиянка… Молчание. Обдумывание мысли. Кусок яичницы, который не хочет проглатываться. Газета, положенная на стол. - Дочь, - суровый голос отца, - почему ты так решила? Никаких криков оров. Тут несколько вариантов: либо всем пофиг (что навряд ли), либо никто еще ничего не понял (утро все же), либо толерантность и понимание стоят выше всего в этой семье. Скорее всего, третий вариант. - Я вам не рассказывала, но я уже давно встречаюсь с, - лицо Лизы было краснее, чем созревший помидор в бабушкиной теплице, - одной девочкой, - замешкалась,- девушкой, -снова не то, - с подругой. Вы ее видели пару раз. - Ох, неужели это Наташа! – вскрикнула мать, поднеся ладонь ко рту, как это делают женщины в сериалах. Дочь еле заметно кивнула. Отец так и сидел, молча, смотря внимательно куда-то в стол. Хочется сказать, что Матвей был поражен настолько, что был не в состоянии вынуть вилку изо рта. Саша же, спокойно ела, будто зная этот сестринский секрет. - Ладно, - проговорил отец. - Ладно? - крикнул, Матвей, доставший вилку из плена своих зубов, - это теперь так называется!? - Сын, помолчи, - еле заметная улыбка появилась на лице отца. Он любил своих детей, какими бы новостями они его ни шокировали. - Отец, я тоже – лесби. Тут надо было видеть это лицо, выражавшее все тяготы жизни главы семейства. Будто на него одновременно свалилась смена подгузников четверым детям. - Тоже? – печально отозвался отец. Если бы все это проходило в сериале, то это бы выглядело примерно так: отец, встав, подошел к стене и начал биться головой об нее, потом, разбив лоб в кровь, повернул голову в сторону стола, улыбнулся, а семья же находилась в состоянии шока. Но все это не сериал, отец сидел, думал, пытался понять, как вдруг из своей комнаты выбежала веселая Маша. - Я лесбиянка, лесбиянка, выйду замуж за Твайли, - пропела она. Видимо, она все же слышала их разговор. Тут отец не выдержал и засмеялся. Вот сейчас все были в шоке, кроме младшенькой, она весело уселась к отцу на коленки и начала петь свою песенку. - Сестра, вызывай скорую, у отца истерика, шок, истерика, нет, шок! Да все у него! – крикнула Лиза Саше. Матвей же сидел и не понимал. Почему отец ТАК отреагировал. Немного успокоившись, отец все обдумал и спросил: - В этой семье есть хоть кто-нибудь нормальный (тут надо добавить, что спросил он это, так сказать, по-доброму)? Матвей, Маша! На вас вся надежда. Маша, вскинув руки вверх, с криками «Есть, сэр, мы Вас не подведем», спрыгнула с колен отца, стала бегать вокруг стола. - Хоть кто-нибудь приведет в нашу семью нормального мужика?- спросил отец, смотря на веселую, радостную Машу, бегающую по кругу. «Ага, пап, я приведу» - думал Матвей, не решаясь признаться, что он тоже не той ориентации. Доев свой завтрак, вся семья отправилась по своим делам. Лиза и Саша в университет, Матвей в школу. Мать пошла в комнату к Маше, включила телевизор и начала уборку. Отец, как глава семейства, отправился на работу с мыслями, что ближайшие пару лет он внуков не увидит.