«Ещё увидимся мама, папа»

Днем солнце стояло высоко в зените, и неистово опаляло все, до чего только дотягивались его лучи. Жарко. Очень. Не люблю такую погоду. Мне больше по нраву, когда все сбалансированно и гармонично. Чтобы не холодно, но и не жарко. Средняя температура. Желательно наличие прохладного ветерка. Смотрю в сторону. Раменная Ичираку. Хах, ностальгия. В моем мире старик и его дочь Аяме давно умерли, поэтому Ичираку закончил свою историю. - Хочешь? Не смотрю на него и не отвечаю. - Хорошо, - толкает коляску. Подъезжаем. - Здравствуйте! – бодро восклицает хозяин раменной. – О, да это же Наруто! Давненько тебя не видел. А где же малышка Касуми? - Как же ты подрос! – из-за угла выглядывает Аяме с неизменным половником в руках. Подходит ко мне, проводит рукой невидимую линию между моей и своей головой. – Смотрю, совсем возмужал. Я тупо смотрю на них и молчу. Перевожу взгляд на Юкиру. - Простите, можно нам две порции, - произносит он, понимая меня. - Конечно-конечно! – Аяме снова убегает за плиту. Ждем пять минут. - Вот! – старик с гордостью ставит перед нами огромные тарелки лапши с шестью кусками свинины. – Двойная порция. За наш счет. - Не стоило так… - начал, было, брат, протягивая мне палочки. - Да что ты, - махнул белым полотенцем. – Я всегда рад видеть вас у себя. Тем более что ваш отец мне очень помог, да и… - он смотрит на меня. Молчит. Юкира снова чувствует ситуацию, роняет глухое «понимаю» и, уже более громко добавив «Итадо-кимас!», приступает к еде. Следую его примеру. Вкусно. Как же вкусно. Давно не ел ничего подобного. Я уже успел и позабыть каков на вкус рамен Ичираку. Молча обедаем. - Брааатиик!!! Достала, блин. Не оборачиваюсь. Слышу справа от меня очень быстрые шаги, наверное, бежит. Уже достаточно близко. - Братик, как ты? Накидывается на меня со спины. Краем глаза замечаю ее радостное лицо. Такое детское, такое милое, такое по-детски милое. Слышны еще шаги. - Касуми, блин, - недовольный звонкий голос. – Куда ты так припустила?.. О! – видимо я был замечен. – Наруто, привет! Оглядываюсь. Передо мной стоит сакура. Машет мне и улыбается. Подходит Шикамару и Ино. - Йо, Наруто, - лениво протягивает отпрыск гениев клана Нара. - Приветик! – одноглазая блондинка целует меня в щеку. Ребята кучкуются возле меня. Касуми присаживается рядом. - Давненько тебя не было видно, - доносится позади. Я сразу узнал этот голос. Надменный, холодный. Отодвинув Ино и Сакуру, ко мне подходит Саске и протягивает кулак. Ждет. Я колеблюсь, но все же решаюсь. Бью по его кулаку своим. - Похоже, ты снова в строю? – на меня наваливается Шикамару. Следом и все остальные, кроме Юкиры. - Ай-яй-яй, моя нога! – взвизгнула Сакура, злобно зыркнув на Яманака. – Ты, свинка! - Чего, большелобая?! Похоже, назревает ссора. Но благо Юкира успевает вмешаться. Он остужает их пыл, сказав обеим что-то на ухо, от чего те побледнели и с ужасом на лицах вытянулись в струнку. Хоть давление на меня и стало меньше на две туши, мне все-равно было тяжело. Начиная кряхтеть. - Эй, кыш-кыш с моего братика! – кричит Касуми, махая рукой, словно прогоняет собак. Те недовольны. Они дуются, что-то тихо шипя. Учиха скрестил руки на груди и отвернулся, гордо задрав подбородок. Ахахах, весело. Мне снова весело. Точно также как и сегодня утром, когда я прогнал двух лазутчиков КОРНЯ. Старательно пытаюсь сдержать улыбку, продолжая делать «лицо-кирпич». Похоже, я в этом мире нарасхват. Интересно, а с чего бы это? Может быть, потому что я сын Хокаге? Да, наверняка. Остаток дня я провел в их компании, хоть и продолжал молчать. Саске был очень недоволен этим и ушел, сказав что-то типа: «Ему не интересно общаться с тупым бревном». Ох, Касуми, тогда его чуть не убила. - Ну, как, тебе понравилось? – спрашивает Юкира, купая меня. Его руки с особой нежностью смывают пену с головы, трут плечи. Молчу. - А не хотелось ли тебе вернуться в академию? – натирает мне живот, спускается ниже. Смотрю на него. Он, вроде как, уже должен был закончить академию и уже выполнять миссии со своей командой. Так почему же он всегда дома. Присматривает за мной, нянчится со мной? Ему это разве не противно? Мягкая мочалка скользит по ногам. Чуть приоткрываю губы. - А.. ты? – хрипло произношу. Юкира распахивает глаза. - Я думал, что ты уже не заговоришь… - тихо. Шепчет. На ухо. Продолжаю смотреть на него. Его лицо снова принимает прежнее строгое выражение. - А ты?.. – повторяюсь. Он смотрит мне в глаза, наши взгляды встречаются, на миг, переплетаясь в нечто совершенно не понятное. Отводит глаза. - Я ушел из своей команды. - П-поче… му? Кха… кхах… - кашляю. Горло снова болит. Он не отвечает. Поднимает меня на руки. Вносит в комнату, укладывает на кровать, где уже расстелено полотенце. Тщательно вытирает. Переворачивает на живот. Мажет спину и руки кремом. Начинает массировать. - Я... не мог… – невнятно шепчет, остановившись. Вновь продолжает. Переворачивает меня на спину. Разминает мышцы ног. - Это я виноват в том, что ты сейчас в таком состоянии, - голос его поник. – Поэтому, я взял на себя ответственность заботится о тебе. И мне плевать на карьеру шиноби. Если надо будет, я и весь мир к чертям пошлю. Только ты. Ты для меня все. Я немного удивлен. Внутри что-то ёкнуло. - Ты повредил позвоночник во время тренировок со мной, но травма была не шибко серьезная – тебя можно было вылечить. Но по моей вине ты снова пострадал. Я тогда был на миссии. Нет, это оправдание… - его рука сжимается в кулак, разжимается. Обессиленно подает на мой живот. – Я просто не доглядел за тобой. И теперь тебя уже не вылечить. Из-за меня ты больше никогда не сможешь встать на ноги. Не сможешь пройтись по улице самостоятельно. Я отнял у тебя все. У тебя… у самого дорого мне человека. Сколько чувств и эмоций. А я, червяк, даже и не знал, что он несет в себе столько боли. Больше не буду… не хочу еще больше ранить его. Я должным образом приму его раскаяние. - Теперь, понимаешь?! – он смотрит мне в глаза. Кажется, хочет найти в них хотя бы капельку осуждения, гнева. Но в них ничего нет. Внешне мое лицо все такой же «кирпич», плоский и без эмоциональный. – Почему ты… - Мне… лень… - тихо отвечаю, пожав плечами. Я знаю, ты хочешь, чтобы я злился на тебя, метал молнии, проклинал, обвинял во всех смертных грехах. Но я не могу. Я не тот, перед кем ты должен извиняться. Поэтому я и ответил так. Но я приму это вместо него. Спасибо, что раскрыл мне душу.