Одинокие Небеса

Десятый босс Вонголы, Савада Тсунаеши, был на редкость добродушным боссом и славился в мафии как наследник воли Примо Вонголы. Многие наивно полагали, что вред он не мог принести никому, но они просто сбрасывали со счетов воспитание, которое ему привил сильнейший киллер прошлого, нынешнего и будущего поколения. Поэтому мало кто знал о его связях, о нем и о семье Вонгола, что здорово играло ему на руку, позволяя завести семью или хотя бы наследницу. Все нужные и близкие люди знали, как надавить на него, намекая на дочку или сына, только раньше он не позволял себе и задуматься об этом. Он не хотел обрекать какую-то женщину на несчастье, ведь уже давно предпочел многим прихотям ледяные серые глаза, но и просто вырастить наследника внутри утробы чужой женщины, а потом лишить ее этого, он не мог. Как знать, может быть и та женщина надавила бы и использовала это, как козырь. Вариант с приемным ребенком действительно рассматривался, только все понимали, что такой ребенок не будет наследником по крови и это может здорово сыграть на наследии. Говорили о таком, исключительно в отсутствии Занзаса и самого Тсунаеши. Он воспринимал эту идею, как нельзя лучше, предполагая это, как верный вариант решения вопроса. Савада не раз задумывался, что тот же Занзас невероятно силен, хоть и не связан с Вонголой плотью и кровью. Памятуя о прошлых событиях, он бы не обнадеживал ребенка истинным наследием, но холил бы и лелеял, как родного. Шанса не представлялось. Документы, отчеты, задания и собрания, на которых он присутствовал крайне редко. Но, побывав лишь день в роли отца, пускай и став им случайно, его начало распирать неощутимое счастье, которое наполняло и наполняло. Он просто начал понимать, что это именно то, что было нужно. Как-то сразу исчезло напряжение всех дней. Сейчас Тсуна должен был лишь подготовить своих Хранителей к встрече с Хроме, даже не задумываясь о варианте, что она может кому-то не понравиться. Чудо — не ребенок. Машина разгонялась весьма медленно, так как дорога была извилистой, что чуть не сыграло злую шутку, когда в салоне зазвенел его телефон. Руль пришлось резко выворачивать, но Дечимо все равно чуть не задел многовековое дерево. Как отсюда живыми добирались Варийцы, оставалось загадкой. — Алло, — не слишком довольно произнес он, покопавшись в бардачке и найдя сотовый. На том конце послышался характерный звяк цепи, и что-то металлическое заскребло по твердой поверхности. Отвратительный звук сопровождало шипение, крики отзвуком разносились на фоне. «Тсунаеши Савада?» Голос был хриплым и раздавался сотней разнооттеночных эхо. «Вам сообщение от босса тюрьмы Вендиче». — Неужто опять мои натворили что-то? — устало произносит он, присаживаясь на капот своей изнуренной малышки. Такое уже было, так что ничего удивительно, если кто-то из его Хранителей вновь попал в тюрьму, даже не в роли пленного, а скорее в роли невменяемого гостя. Такое чувство, будто самая страшная тюрьма мира мафии — дача. Огурцы полить, зелень посадить и вернуться. Только рады там из хранителей встретить исключительно Гокудеру и Тсуну, а Мукуро так и ловить пытаются, иногда уж больно скучают без самого опасного пленного. «Тут серьезное дело». Савада начинает нервничать. Мертвецы просто так не говорят «серьезное». Что-то случилось, что-то, крайне отвратительное. «Так говорит Ураган, находящийся около босса». Добавляет голос, и Десятый успокаивается. Босс мертвецов — Бермуда. Возможный Ураган в радиусе километра — Гокудера. Серьезное дело у Гокудеры — абсолютно любое дело, ведь надо же ответственно подходить к работе. — Поздравь его, он чуть не лишил своего босса душевного спокойствия, — кивает Тсуна, почесывая затылок и глупо посмеиваясь. Немного растерянно и нервно. «А разве оно когда-то существовало?» Задает резонный вопрос собеседник. Глаза Неба холодеют. Искрятся. Нет. Где-то в самом далеком прошлом, возможно, когда он совсем ничего не понимал. Сначала он получил свое призвание — быть никчемным, потом он параноил, что Хибари преследует его везде, потом стал сторониться его, чтобы не быть избитым, младенец с пустышкой… Неразделенные чувства… Волнение за близких… Никогда ничего не было, что могло успокоить его, разве что пару вечеров за компанию с Занзасом и Дино, да и небольшие практики Мукуро по иллюзорной циркуляции чего-то там. В этот список он надеется занести и посиделки с Хром. В трубке шебуршание сменяется тихим и спокойным голосом. Шелестят бумаги. «Это связано с вашим проклятием. Босс, прошу, это действительно важно!» Вызов сбрасывает уже Тсуна, выдыхая и потягиваясь. Сейчас еще ехать в эту мрачную обитель мертвецов, а ведь он только хотел вернуться домой, попить чайку, и не спеша оповестить всех, что у него появилась наследница. Не судьба. И слава Ками! Интуиция все также оповещала о том, что лучше пока девочку не показывать. Даже не упоминать. Она хорошая подруга. Всегда предостережет, сохранит от необдуманных поступков и защитит. Но она никогда не говорила насчет этого самого проклятия. Наверное, принимало, как родное детище. Проклятие было своего рода замещением неких поврежденных нервных клеток Тсунаеши на более совершенные. Клетки наследия первого. Странные и необъяснимые изменения заводили всех ученых в тупик. Такие явления еще не были изучены, просто с этим раньше не сталкивались. Оно замещало не только клетки, но незначительно меняло и восприятие мира, стирало грани личности и перестраивало. Это пугало многих, но ни капли Саваду. Казалось, это некий щит, который помогал ему справиться со стрессовыми ситуациями, в которые он с недавнего времени попадал все чаще и чаще. Супер система вроде той же самой интуиции. Подарок от Джотто. Только в последнее время именно интуиция как-то подозрительно помалкивала, словно не хотела делиться информацией. Значит, вскоре случится что-то страшное или невероятное. Такое, что ни одна супер сила не сможет описать или предупредить.