Одинокие Небеса

Наги полной грудью вдыхала запахи цветов. Солнышко прогревало её, тело было разморено. Прошло уже много дней, после того, как она приходила сюда в последний раз. События этой недели слишком выматывали её. Сил достучаться до этого мира попросту не было. Она была ещё слишком мала и слаба для того, чтобы попадать сюда без затрат огромной энергии. Мукуро мог сделать это в любом состоянии, а она только при помощи своей силы или силы своего учителя. Но вот теперь она, наконец-то, полностью восстановилась. — Наги? Хроме резко обернулась, услышав своё настоящие имя. Расплылась в самой счастливой улыбке, на которую только была способна. Как же она скучала. Рядом на траве сидел Рокудо. — Да, Мукуро-сама? — Нет, ничего. Разноглазый помотал головой, откидываясь на цветы. Рокудо подложил под голову руки, устраиваясь поудобнее. Девочка озорно прищурилась, запрыгнув иллюзионисту на грудь. — Я скучала, Мукуро-сама! Без вас было очень одиноко… Но у меня в жизни столько всего случилось! — Ого… как интересно… — Рокудо прикрыл глаза, расслабляясь. — Вы же совсем меня не слушаете, Мукуро-сама… — Хроме смущенно потыкала ему в нос, за что Рокудо играючи чуть не укусил её палец. Докуро с весёлым визгом отдёрнула руку, расплываясь в улыбке. — Давай, повествуй, твой учитель внимательно тебя слушает! — и полностью закрыл глаза. Докуро начала сбивчиво объяснять: — Понимаете, Мукуро-сама, меня усыновили! Ну, то есть удочерили! — Ого… — Рокудо всхрапнул для виду. — Мукуро-сама, вы же, ну, совсем не слушаете! Докуро обиженно надулась. — Слушаю-слушаю, моя милая Наги… Усыновили тебя, ага. Надеюсь хорошие люди… Рокудо заговорщически улыбнулся, повторив ошибку девочки. — Да! Очень хорошие! Ой, то есть хороший. Ну, человек, один. В смысле мужчина, без жены. Папа! Его зовут… Ой… — Ой? И вправду хорошее имя для хорошего человека! — Рокудо рассмеялся, обняв Наги. Девочка смущенно потупилась. — Вы меня путаете… Я имя, похоже, забыла. Ну… На Тунца похоже… — Имя или отец твой? Ку-фу-фу, я бы с удовольствием посмотрел на рыбочеловека! Хроме печально вздохнула: — И то, и то. И сам на рыбку похож — глаза большущие, худой, и вздыхает он много-много. И имя на рыбье похоже. Хроме посмотрела на Небо, жмурясь. — Вот он мне — папа, а ты мне тогда кто? Ведь папой я тебя назвать больше не могу? Мукуро фыркнул от детской непосредственности: — Учитель. — Нет, так неинтересно! — А как тебе интересно? — Как-то необычно! Докуро воодушевлённо хлопнула в ладоши, тут же валясь на грудь Рокудо с визгом. — Тогда, я буду твоей мамой! Туманик закричал, начиная щекотать девочку. Наги перекатилась с него, пытаясь избежать щекотки. Она засмеялась заливисто. — Прекрати! — она всхлипнула. — Кому говорю, прекрати! Разноглазый пару секунд понаблюдал за Хроме, которая смеялась до слёз, и резко убрал руки. Докуро перевела дух: — А разве мужчины бывают мамами? — Ну, ты же хотела чего-то необычного… Вот тебе и необычное. Хроме посмотрела на него, сощурив глаза. — Ну что же, мамочка Мукуро… — Чую, скоро я пожалею об этом … — Осталось выдать тебя замуж за папу! — Ей богу, пожалею… Наги, я же мужчина, да и даже не знаю твоего папу! О чём ты только думаешь! Хроме заливисто рассмеялась. Где-то вдалеке чихнул, всё ещё не спящий, Тсуна.