Модуляция

      — Ну что за дураки эти организаторы!       Входная дверь громко хлопнула, нарушая тишину тёмной квартиры, где через пару секунд включился свет. Двое молодых мужчин снимали с себя верхнюю одежду, вернувшись домой после грандиозного мероприятия.       — Нет, а если бы я не знал то произведение на память? Что бы они делали тогда? Отменили выступление? — недовольно приговаривал один из хозяев жилья, развязывая намотанный на шее зелёный шарф и скидывая с ног лакированные туфли.       — Лучик, перестань ты уже бурчать, а. Ну ошиблись люди, бывает, а ты поступил как настоящий профессионал, так что всё прошло очень даже успешно, — улыбался второй, проходя дальше по коридору. Он зашёл на кухню и стал набирать воду в чайник, тихонько насвистывая мелодичный напев себе под нос.       — Как можно перепутать эти фортепианные концерты?! Они же такие разные, такие непохожие, как две отдельные вселенные! — не унимался Лучезар, падая на упругий диван и раздражённо складывая руки на груди.       — Послушай, ну они же не музыканты, чтобы назубок знать всех композиторов, — хмыкнул темноволосый мужчина, кидая заварку в две керамические чашки. — Второй-третий, одна опечатка в тексте — и вот уже тебе сказали неверный номер. Зато немного адреналинчика тоже полезно! Так ты ещё точно ни разу не играл! — хохотнул он, оперевшись о холодильник, и в ожидании засунул руки в карманы чёрных брюк.       Его собеседник недовольно глянул на сожителя и фыркнул, закатывая глаза к потолку:       — Больше никогда не буду выступать экспромтом без репетиций. Ну такой экстрим к чёрту! — он тяжело выдохнул и наконец расслабился, откидываясь на спинку сидения. — Макс, ты сколько ложек сахара кинул в чай?       Мужчина показал два пальца, и Лучезар довольно кивнул, в который раз убеждаясь, что его партнёр помнит предпочтения своей пары. За годы совместной жизни они сильно притёрлись к друг другу, изучая повадки и привычки, замечая какие-то мелочи, о которых раньше даже не догадывались. Иногда Лучезар включал свой придирчивый характер и время от времени исподтишка проверял Максима, просто так, для галочки. Тот же просёк некие мимолётные "экзамены" и лишь смеялся, но исправно получал воображаемые хорошие оценки за внимательность.       Электрический чайник перестал светиться, так как вода уже закипела, и через несколько минут двое жителей уютной квартирки устроили вечернее чаепитие. На столе стояла пиала с разными печеньями и конфетами, но никто к ним не притронулся, так как после шикарного концерта организаторы в виде извинений устроили фуршет для исполнителей, позволяя им наесться до отвала.       — Кстати, мне обещали сегодня прислать обработанное видео с нашего с тобой выступления в оперном, — невзначай сказал Максим, дуя на горячую жидкость. Словив на себе вопросительный взгляд Лучезара, он уточнил: — Где мы "Голубую рапсодию" играли.       Понимающе мотнув головой, собеседник отпил тёплого и ароматного напитка, согреваясь. Проработав столько времени в дуэте, впору было и запутаться, о каком именно перфомансе шла речь.       — А ещё мама мне недавно принесла кое-что интересненькое, — интригующе добавил Максим, хитро посматривая на Лучезара. Тот удивлённо покосился на мужчину и выжидающе промолчал, требуя объяснений, так как хорошо знал его характер и "игривость". В качестве сюрприза можно было ожидать чего угодно, хотя, скорее всего, что-то действительно приятное. Долго не выдерживая паузу, Максим встал и подошёл к плазменному телевизору с дисководами и кабелями, присаживаясь.       Лучезар заинтересованно провёл его взглядом, после чего со стула вернулся к удобному дивану, догадавшись, что сейчас включится экран. И точно: Максим через секунду упал рядом с ним на сидение, нажимая на кнопки пульта, одновременно привлекая внимание любимого к своей руке.       В круговороте концертов, выступлений и постоянного музицирования они не так уж и часто засматривались друг на друга, как когда-то, ещё в колледже. Сейчас же Лучезар зацепился взглядом за пальцы Максима, пока тот включал какую-то видеозапись. Из-за постоянной игры и систематических занятий на выносливость и технику от мизинца вниз у мужчины ярко выражался ромбик мышц, как только он напрягал ладонь, и чувственно выступали чётко очерченные костяшки суставов, когда он сгибал пальцы. Худые, но крепкие фаланги заканчивались аккуратно подстриженными ногтями — пианистам в обязательном порядке нужно было следить за ухоженностью рук. Завис Лучезар на просматривающейся косточке запястья, когда Максим легко пихнул его, чтобы обратить внимание на тот самый загадочный сюрприз, так что он перевёл взгляд на экран плазмы и застыл, широко распахивая глаза:       — Это же!.. Конкурс ансамблей в консерватории, где мы играли вчетвером "Танец с саблями"! — воскликнул он, радостно улыбаясь и поворачиваясь к собеседнику. Словив в мгновение улучшенное настроение любимого, Максим расплылся в такой же счастливой улыбке и кивнул, после чего стал со смешками наблюдать за тем, как Лучезар по уши покраснел от услышанной записи.       — О боже… Мне так стыдно это слушать! И это я думал когда-то, что играю лучше всех! — он прикрыл лоб ладонью, отводя взгляд.       — А я? Юношеский максимализм, что тут поделаешь… Лишний раз убеждаюсь, что всегда есть к чему стремиться! — сделал вывод Максим и рассмеялся, почесав в смущении нос, как только услышал собственную лёгкую осечку при исполнении в шестнадцать лет.       Они высидели до самого конца выступления, обсуждая ошибки и такие моменты, как "где лучше было бы сыграть так или сяк", вспоминая юные годы и вглядываясь в спокойное лицо Пашки, который сейчас преподавал в том самом колледже; хохоча с толстого Кирилла, который уже превратился в настоящего красавца со временем, серьёзно занимаясь спортом вместо музыки после выпуска. В камеру попал и Александр Сергеевич, который сейчас требовал от ребят называть себя Сашей, продолжая принимать новых студентов в учебное заведение и экспериментировать в ансамблях с ними. А под конец записи показались и Лидия с Георгием Грековы, которые развернули записывающие устройство в свою сторону, еле заметно махая в приветствии и улыбаясь.       После просмотра видео такое грустное, но доброе чувство ностальгии, щемящее умиление поселилось в сердцах двух талантливейших пианистов. Максим в какой-то момент не выдержал и обхватил Лучезара, притягивая его к себе и целуя в висок, не отрывая губ от его кожи и светлых кудрей.       — Отрастил щетину и колешься теперь, — заворчал Лучик, сам прижимаясь ближе к мужчине и приобнимая его за талию.       — Люблю тебя, — невпопад отозвался Макс, наслаждаясь близостью любимого и общей безмятежностью обстановки, однако в ответ услышал лишь одно "угу". Не со зла усмехнувшись, он повернулся к Лучезару, с намёком приподнимая брови, и тот, помявшись, потянулся за более глубоким поцелуем, добавляя:       — И я тоже люблю. Очень, понял? — от такого признания Максима больше пробило на "ха-ха", чем на какую-то романтику, так что весь следующий вечер он вместо страстной ночи то и делал, что постоянно смеялся, вспоминая этот момент и этим ещё сильнее смущая Лучезара, который уже в сотый раз исправился, по-нормальному высказывая свою любовь, без всяких свойственных ему стеснений.       После стольких лет Лучик не мог, как Макс, постоянно так открыто и искренне себя вести. При всех своих трепетных чувствах он, может, даже из вредности и своеобразного характера был таким упрямым. Хотя, признаться честно, Максим и сам лукаво его вынуждал на такую реакцию своей откровенностью, немного забавляясь. Так что эти двое друг друга стоили!