Модуляция

      Летнее солнце припекало голову, из-за чего девушка в который раз пожалела, что не надела какой-нибудь головной убор на встречу. Благо, веранда кафе имела укрытие в виде симпатичных тканевых зонтиков, которые как раз создавали тень для клиентов заведения. Отпив немного прохладного напитка, посетительница снова, уже в который раз просмотрела приготовленные вопросы, записанные в блокнотик, скользя по аккуратно выведенным буквам взглядом. У неё было совершенно мало времени на интервью, так что подготовиться нужно было основательно.       На уровне интуиции журналистка почувствовала, что подъехавшее ровно в три ноль-ноль такси к заведению кафе привезло именно её собеседника, которого она ждала. И не ошиблась — выскочивший из машины молодой человек быстрым шагом направился ко входу в здание, по дороге взъерошивая светлые волосы. Не теряя зря времени, девушка уверенно подняла руку, указывая новому знакомому дорогу к нужному столику. Заметив поданный ему знак, мужчина поспешил сменить курс к углу веранды, приветливо улыбнувшись.       — Добрый день! Прошу вас, присаживайтесь. Желаете выпить что-нибудь освежающее? — быстро сориентировалась журналистка, с интересом рассматривая собеседника, пока тот, облегчённо выдохнув, устраивался на стуле.       — Добрый, — ответил ей молодой человек, одарив лучезарной улыбкой. — Нет, давайте сразу к делу, иначе, боюсь, я не успею.       Понятливо кивнув, девушка быстро включила диктофон, который предварительно был поставлен в центре стола, и начала интервью, уткнувшись в блокнот.       — Если я правильно помню, вы сейчас в качестве одного из руководителей спешите на репетицию гала-концерта национального оперного театра, не так ли? — без всяких вступлений начала она, и парень согласно кивнул, после чего спохватился и ответил в записывающее устройство "да, всё верно". — Не могли бы вы рассказать ваши впечатления от предстоящего мероприятия? Своеобразную рекламу для наших читателей, чтобы они обязательно посетили его?       — Да, конечно. Всё верно, и этот гала-концерт будет немного отличаться от предыдущих. Дело в том, что кроме оперных и симфонических номеров будет также присутствовать фортепианная музыка, чего ранее не было в программах подобных событий, — ответил молодой человек, после чего перестал говорить, заметив, что его ждёт следующий вопрос.       — Можно ли сказать, что такому новшеству мы можем быть благодарны вам? — поинтересовалась интервьюер, посмотрев симпатичному собеседнику в глаза.       — О нет! Не только мне, что вы! — моментально возразил мужчина, замахав открытыми ладонями. — Многие известные пианисты приложили к этому руку, объединившись и предложив свои услуги театру. Мы хотим продвигать фортепианную музыку в массы, чтобы люди могли с лёгкостью узнавать не только оперные арии, но и произведения инструментального жанра.       — Вы говорите, что предлагаете свои услуги. Неужели мы услышим и ваше исполнение на концерте? — перестав идти по запланированному списку вопросов, спросила журналистка, краем глаза отметив невероятно сексуальные тонкие пальцы пианиста, которые расслабленно, но при этом собранно лежали на столе, будто уже на клавишах.       — Конечно! Правда, произведение мы ещё не выбрали, но я определённо буду участвовать! — с восторгом воскликнул молодой человек, после чего бросил взгляд на часы у себя на тонком запястье и виновато добавил: — У нас с вами осталось десять минут.       Перестав рассматривать привлекательные руки музыканта, девушка слегка мотнула головой и сконцентрировалась, перейдя на другую тему:       — Лучезар, я знаю, что, хоть вы и достигли сейчас невероятного успеха в карьере музыканта, да ещё и в таком молодом возрасте, но раньше, к примеру, при поступлении в музыкальный колледж, у вас были некоторые проблемы с самореализацией. Если я не права — поправьте меня, — не получив никаких замечаний, она продолжила: — Так когда же настала та самая модуляция в вашей жизни? — журналистка довольно хмыкнула своему остроумию, так уместно использовав музыкальный термин. — И, пожалуйста, дайте совет начинающим пианистам, или тем, кто отчаялся в своих силах: как снова найти вдохновение и силы в себе? Что нужно для того, чтобы стать таким, как вы?       Несмотря на спешку, мужчина задумался не на шутку, опустив взгляд и замерев на пару минут, после чего наконец вскинул голову и туманно начал:       — Забавно… модуляция: никогда об этом не задумывался. А ведь действительно, у меня был такой период в жизни. Давайте я отвечу так: моим модулирующим аккордом, тем, кто никак не укладывался в звукоряд исходной тональности и был нехарактерным для неё, — запнувшись, он неожиданно рассмеялся, сверкая белоснежными зубами. — Простите, вряд ли ваши читатели такие любители музыки, что разбираются в теории и гармонии. Проще говоря, первым сигналом, — хмыкнув, молодой человек исправился, — скорее, сиреной к моим изменениям в жизни стало знакомство с Максимом Грековым. Посредствующим аккордом, тем, кто укладывался в обе тональности моей жизни, но был предвестником модулирующего аккорда, то есть Максима, я, скорее всего, назову прекрасного преподавателя Александра Сергеевича Березовского, которому я многим обязан. Именно после встречи и работы с этими двумя замечательными людьми я и поменял своё отношения к себе, к музыке и исполнению на сцене. А остальным бы посоветовал никогда не переставать верить в себя. Не получается пассаж? Забыли текст? Сыграли не так быстро, как планировали? Хотелось бы лучше, понимаю, но помните: главное в музыке — это душа. Или даже так: главное в музыке — сама музыка. Забудьте обо всём и творите! — торжественно закончил свою речь воодушевлённый Лучезар, немного зависнув в воспоминаниях о студенческой жизни, и добавил: — Но и важно ещё встретить нужных людей и получить от них поддержку, ведь без этого вряд ли я смог бы стать тем, кем есть сейчас.       — Максим Греков и Александр Березовский, да?.. — пробормотала тем временем журналистка, листая блокнот. — Они же тоже буду участвовать в гала-концерте! — удивилась она, вопросительно посмотрев на пианиста, но тот, увлечённый какими-то своими мыслями, вдруг схватил двумя руками её ладонь и восторженно заявил:       — Я знаю, что буду играть на концерте! Спасибо вам большое, вы мне подали идею! — искренне поблагодарил девушку Лучезар.       — Я? — ошеломлённо переспросила она, забыв отключить диктофон.       — Да, да! Я даже скажу вам, что: "Голубая рапсодия" Джорджа Гершвина! — чуть ли не подпрыгивая от нетерпения, раскрыл свою задумку музыкант.       — Но… у этого произведения есть переложение только для четырёх рук. Кем же будет ваша пара на сцене? — озадачилась интервьюер, на что её собеседник лукаво улыбнулся, ответив:       — А вот это уже пусть будет сюрпризом, не все же нам карты раскрывать! — он смущённо отпустил ладонь девушки и снова взглянул на часы, после чего резко вскочил: — Боги! Мне уже нужно бежать! Надеюсь, у вас всё? — журналистка заторможенно покивала головой, провожая прощающегося пианиста взглядом и наблюдая за ним, пока он шёл до такси, оставленного у дороги после приезда. Лучезар же, как только спустился с веранды, выхватил из кармана штанов мобильный телефон и набрал кого-то, после чего, видно, услышав голос человека по ту сторону провода, увлечённо, с сияющими глазами начал ему о чём-то рассказывать.       Последнее, что журналистка успела заметить, это как лицо пианиста окрасилось в пунцово красный прямо перед тем, как он сел в машину, и ей оставалось лишь гадать, что же такого сказал мужчине его собеседник.       Встреча с одним из лучших молодых пианистов, перспективным талантом её страны хоть и прошла несколько сумбурно, но весьма информативно, так что девушка осталась довольна проведённым интервью, уже продумывая название статьи:       "Модуляция: из минора в мажор в жизни известного пианиста".