If Only She Knew

От лица Джейсона       Темнота. Я не решался открыть глаза некоторое время, хотя и чувствовал себя в полной безопасности. Попытавшись перевернуться на спину, я почувствовал боль, пронзившую всё моё тело, отдельные участки поражены ею с особенной щедростью. Из груди вырвался невольный стон, отчего я вновь зажмурил глаза. Вместе с болью в память начали врезаться обрывки воспоминаний предыдущей ночи.              – Джейсон, дружище, тебе правда стоит расслабиться. Эта чертовщина тебя не отпустит, если ты не выпьешь, - произносит Такер настолько громко, чтобы я мог расслышать сквозь клубную музыку.              Я перевожу на него недовольный взгляд, но не считаю нужным отвечать на эту реплику. Черт, да он просто не понимает, насколько серьёзно то, что произошло, и что даже самая крепкая выпивка не поможет мне просто взять и забыть о…              Тем не менее, мне удаётся подавить приступ внезапно появившейся агрессии.              – Послушай, - продолжает некстати Такер. – С Мией всё будет в порядке.              – Господи, пожалуйста, заткнись, - я едва не срываюсь на друга и всё-таки делаю глоток виски со льдом. Прохлада и горечь напитка, как ни странно, позволяют мне остыть. – Такер, я думаю, повеселиться сегодня не получится. Я пошёл, - отрезал я и только начал подниматься со своего места, как услышал голос того человека, с кем меньше всего сейчас хотел бы встретиться.              –Харт! - раздаётся голос мерзавца. – Известия о том, что случилось с твоей сестрёнкой так сильно тебя обрадовали, что ты решил отметить это «прекрасное» событие в клубе?              Повернувшись, ловлю надменный и явно издевающийся взгляд белобрысого придурка, в ушах резонирует хохот его дружков, описание которых исчерпывается простой фразой: «Сила есть – ума не надо». Кулаки размером с мою голову и мозги мельче грецкого ореха. Эти тупоголовые амбалы делали всё по указке мелкого недоноска. Одному Богу известно, насколько сильно я не желал видеть эту компанию, особенно этим вечером.              – Паркер, завались по-хорошему. Я не настроен на детские перепалки с тобой сегодня.              – Ах, вот как? - он изгибает светлую бровь, губы растягиваются в насмешливой улыбке. – Знаешь, собственными глазами, пару мгновений назад я видел, как ты едва ли не захлёбывался холодным виски… Кажется, на это у тебя был настрой, а любезно со мной поболтать ты отказываешься?              – Сейчас ты мгновенно лишишься своих зорких глаз, придурок, - выплёвываю я. Кулаки мгновенно сжимаются вплоть до того, что ногти впиваются в кожу, но прежде, чем наносить удар, я почувствовал руку на своём плече.              – Джейсон, оставь, - раздаётся голос Такера. – Они, правда, не стоят того. Пошли домой.              Прислушиваюсь к другу и понимаю, что он прав. Только не сегодня.              Я разворачиваюсь спиной к компашке и поспеваю за Такером к выходу из этого отвратного помещения. Господи, едва ли верится, что когда-то это было привычным делом для меня – проводить по несколько часов здесь, получая удовольствие от хорошей выпивки и девушек. Сейчас от подобного только тошнит, не хватает воздуха, тесно и хочется уйти.              Но не удаётся, и тьма своими грязными щупальцами утягивает меня на дно.              – Да, беги к своей сестрёнке, она как раз в тебе нуждается. Может, она тебе расскажет, что ей было не так уж и неприятно это всё…              Эти слова оказались последней каплей. Я резко останавливаюсь буквально на полушаге от выхода, чувствую, как мгновенно приливает к лицу кровь, и в следующий миг уже не контролирую себя. В считанные секунды оказываюсь у столика Паркера, но, к моему же удивлению, не успеваю к нему подскочить, получив удар по лицу тем самым гигантским кулаком. В глазах появились искры, я на миг стал уязвим, что дало возможность моим противникам нанести ещё пару-тройку ударов в живот, по рёбрам и ногам. Я слышу, как Такер выкрикивает моё имя и бросается мне на помощь, но не могу встать и бороться дальше, несмотря на то, как сильно во мне кипела злость. Сквозь кровавую пелену, застлавшую мой взор, я вижу отвратительную улыбку на пол-лица, он смеётся, не скрывая своего превосходства. Едва ли в моей голове проносится внеочередная мысль о том, как сильно я ненавижу этого человека и что-либо, что имеет к нему отношение, как теряю сознание и не чувствую больше ничего.              Я резко открыл глаза и сделал глубокий вдох, отчего в области рёбер буквально прошёл электрический заряд мощностью в тысячу вольт… Пришлось вновь зажмуриться. Чёрт, моя импульсивность вновь подвела меня. Если я буду поддаваться ей, то навсегда останусь шутом в глазах Кирнана Паркера, чего не могу себе позволить…              Мерзкий придурок. Сжимаю челюсти и чувствую новый укол боли, но не реагирую. Такие, как он, не имеют права на существование.              – С вами всё в порядке?              Слышу женский голос и до меня далеко не сразу доходит, что я в палате не один. Повернув голову, ловлю на себе взгляд любопытных глаз, наполненных беспокойством. Светловолосая девушка, сложив ноги по-турецки и скосив немного голову набок, сидела на кушетке, стоявшей не так далеко от меня. Практически мгновенно вглаза бросилось то, что её лицо и запястья рук были покрыты красными рубцами и шрамами от ссадин, разными по глубине, размеру и оттенку. Как я осознал позже, наверняка, та же картина была на всём её теле, хоть об этом нельзя было сказать сразу из-за чёрного лонгслива.              Кажется, я где-то её уже видел. Это чувство подкралось незаметно, на больную голову было трудно осознать, насколько мне знакомо её лицо…              – Что-то не так? - произнесла она вновь. У неё был приятный, мягкий голос.              Я пару раз моргнул, закончив исследовать внешность девушки, и ответил:              – Д-да, - после знатной взбучки соображать было крайне трудно, не говоря уже о способности членораздельно говорить. Предполагаю, что голова получила сильные повреждения. В любом случае, я не был рад чужому обществу после вчерашнего, я не хотел ни с кем разговаривать, на любезности не хватало сил. – Не с-стоит вонло… волноваться.              Я предпринял попытку приподняться, упёршись руками в кушетку позади себя, но это привело лишь к сдавленному хрипу, сорвавшемуся с моих губ.              Девушка подбежала ко мне, порываясь помочь, но я остановил её.       – В этом нет необходимости, - прозвучало резко, но мне не хотелось, чтобы она мне помогала. Сохраню своё достоинство хотя бы в глазах этой простушки.              Блондинка сделала шаг назад, в глазах отразилось непонимание, после чего она отвела взгляд, нахмурила брови. Повернувшись, вернулась на свою кушетку и взяла в руки книгу, которую, вероятнее всего, читала до моего пробуждения.              Что? Её совсем не задела моя резкость?              Почему я об этом забочусь? Мне плевать.              Приложив некоторые усилия, мне всё же удалось принять сидячее положение в кровати, и я помассировал виски, пытаясь избавиться от накатившей головной боли. Спустя мгновение после этого, я вдруг резко задумался о внешнем виде своей соседки. Почему меня раньше это не смутило?              Я резко повернулся в её сторону и начал изучать лицо и руки. Несмотря на то, что я в открытую разглядывал девушку, она всё так же невозмутимо продолжала читать.              Откуда у неё столько шрамов? Её увечья выглядят очень необычно и… странно. Это заставило меня задуматься о том, почему она вообще попала в больницу и что с ней могло случиться. Некоторое волнение у меня начал вызывать тот факт, что её лицо выглядело до боли знакомым.              Она такая… странная.              Вдруг, в палату постучались, отчего наши взгляды метнулись в сторону двери. Спустя мгновение она отворилась, в проёме показалось крайне взволнованное и обеспокоенное лицо моей сестры.              **              Мия выглядела очень уставшей. Карие глаза, которые всегда излучали спокойствие и невозмутимость, теперь казались потухшими и безжизненными. Появились синие круги. Губы и щёки заметно побледнели, на лице, прежде казавшимся пухлым, стали отчётливо видны скулы. Тёмные спутанные волосы были собраны в небрежный пучок, некоторые пряди выпадали и так или иначе мешали её взору, сколько бы Мия не убирала их за уши. Помимо накинутого на плечи белого халата, который дают всем посетителям больницы, на ней был старый свитер в горчично-красную полоску, который висел на ней словно на вешалке, и черные джинсы. Она сгорбилась, сидя на стуле, её взгляд был направлен вниз.              Моя соседка вышла из палаты практически сразу, оставив нас с сестрой наедине и, видимо, не желая мешать. Я в какой-то степени был даже благодарен ей за это.              – Джейсон, - тихо произносит Мия спустя некоторое время ее присутствия здесь. – Зачем…?              Холодный взгляд её карих глаз переместился на моё лицо, но я не смог его выдержать и уставился на одеяло, которое небрежно свалялось на моей кушетке. Я нахмурился.              –Мия, не надо отчитывать меня и объяснять, что я сделал не так. Пожалуйста, лучше ничего не говори.              – Послушай, - она словно инстинктивно убрала за ухо вновь выбившуюся прядь. – Ты ведь и сам понимаешь, что я сейчас не могу быть твоей поддержкой, - услышав эти слова, я почувствовал подкативший к горлу ком и сделал глубокий вдох. Я же знаю, почему она это говорит, и оттого мне становится ещё тяжелее. - Джейсон, пожалуйста, будь сильнее. Ради меня. Не позволяй им управлять тобой.              Я хочу, чтобы этот разговор поскорее закончился, и Мия ушла. Мне больно слышать каждое её слово. Несмотря на это я нахожу в себе силы посмотреть в её лицо.              Не могу сказать, что я жалею о том, что сделал. Тем не менее, я чувствую себя паршиво из-за того, что не смог заставить Паркера поплатиться за свои грязные слова. Я старший брат, я всегда это понимал, всегда чувствовал ответственность за сестру и всё, что с ней происходит. Сейчас я винил себя, поскольку Миевынуждена переживать за меня вдобавок к тому, что ей и без того пришлось испытать.              – Прости, - тихо произношу я, не отводя от неё глаз. – Я буду стараться.              На её лицо появляется сдавленная, мягкая улыбка, глаза освещаются теплотой. Она кладёт руку на моё плечо.              – Тогда всё хорошо. Не заставляй меня волноваться за тебя ещё больше.              Я отвожу взгляд.              – Как ты себя чувствуешь?              Объясняю сестре, что за исключением боли в ребрах, коленях и спине, меня ничего не беспокоит, а она отвечает, что выгляжу я гораздо хуже, чем кажется, исходя из моих слов. Я не видел себя с утра, но что-то мне подсказывает, что ее слова имеют смысл.       – Это ерунда, - тихо говорю я. – Иди домой, пожалуйста.              Лицо Мии в мгновение потускнело, она знала, почему я так говорю.              – Сейчас, - она быстро смотрит на меня и улыбается, а я хмурю брови.              Я извещаю сестру, что иду в душ, поэтому прощаюсь с ней и ухожу в ванную комнату.              **       От лица Эйден              Прогуливаясь в тапочках по коридору больницы, я поприветствовала всех медсестёр, с которыми познакомилась за то время, пока находилась здесь. На самом деле, меня тут знают все, это немного пугает, но я хотя бы не чувствую себя так одиноко.              Подойдя к автомату с напитками и перекусами, я взяла небольшую бутылку яблочного сока и уселась в кресло в холле. Меня не покидали мысли о моём новом соседе. Он весьма странный. Не могу сказать, что горю желанием с ним общаться, но холодность с его стороны меня немного напрягла и смутила. О, Боже, Эйден, не будь такой наивной… Можно подумать, вы обязательно должны были подружиться. Впрочем, можно попытаться ещё раз.              К счастью, странный сосед не был всем, о чём я думала, находясь в холле. В мою голову резко врезалась мысль о том, что сейчас может происходить с Алекс, и что мне бы стоило ей позвонить. Интересно, она навещала меня, пока я была в коме? И вообще, что произошло за это время? И я оказалась здесь? Что со мной было в ту ночь? На эти вопросы мне бы очень хотелось ответить самостоятельно.              Я посмотрела на свои руки, немного отодвинув рукав кофты. Извилистые красные и розовые линии, одна, другая, третья. Это шрамы от ножа, которым кромсали мою кожу раз за разом, очевидно. Я касаюсь кончиками пальцев этих линий, словно пытаясь понять, как это было. Надеяться на то, что я вспомню хоть что-то из той ночи, не приходится. Может, я пойму позже.              Полагая, что разговор моего соседа с посетительницей был закончен, я поднимаюсь с кресла и направляюсь в свою палату. Зайдя внутрь, обнаруживаю девушку, всё так же сидящей на стуле около его кушетки, но самого пациента нет, и это меня несколько смущает. Как только я вошла, она бросила на меня рассеянный взгляд.              Не обращая внимания на то, что посетительница пристально разглядывает меня, я уселась на своё место. В конце концов, посмотрела на девушку, поскольку становилось крайне неловко.       – Всё хорошо? – смутившись, спрашиваю я. Она осмотрела меня с ног до головы, затем улыбнулась и кивнула.              – Да…              Спустя несколько мгновений тишины, она вновь подаёт голос:              – Скажите, пожалуйста, а где в больнице можно попить воды?              На этот раз настаёт моя очередь исследовать девушку как следует, и я улавливаю некоторое сходство между ней и этим парнем.У неё неважный вид, говоря откровенно. Полагаю, она младше, чем выглядит. Я объясняю ей, как пройти до автомата, где купила свой сок и в котором также продаётся вода, но помимо этого упоминаю про столовую, где, попросив повара, можно получить то, что девушка хочет, бесплатно.              – Спасибо вам!              Поправляя халат на плече,посетительница достаточно скоро покидает палату.              В моей голове проносится мысль о том, что, возможно, в этой семье все несколько причудливы, когда я беру в руки свою книгу. Сосредотачиваюсь на тексте и вскоре полностью погружаюсь в чтение.              **              От лица Джейсона              Зайдя в ванную комнату, я запираю дверь со своей стороны и практически сразу бросаю взгляд на висящее рядом зеркало. Мой вид меня не сильно удивляет. Снимаю с себя футболку и разглядываю побои.              Отёк на щеке явно в первые часы был больше, чем сейчас. Ссадин, впрочем, не так много, как могло показаться, и каждая из них была обработана. Грудная клетка достаточно крепко забинтована. Ярко-фиолетовые синяки в области живота, на боках, кое-где на лице и на костяшках. Что ж, я ожидал увидеть чего-похуже. Вероятно, Мия просто слишком сильно беспокоится за меня.              Благополучно приняв душ, я вернулся на свою кушетку и взял в руки телефон.              – Прости, что беспокою, - слышу вновь мягкий голос девушки. Повернув голову в её сторону, я вижу, как она убирает книгу в сторону и обращает взгляд на меня. – Как тебя зовут?              Не ожидал, что она снова со мной заговорит.              – Это имеет какое-то значение? – хмурю брови, не отводя взгляда от блондинки. В моей голове проносится мысль, что она симпатичная. Трудно сказать, сделали ли шрамы её менее привлекательной.              Она вела себя так, словно её не смущает моя грубость, но я вижу, что её это задело. Тем не менее, девчонка хочется казаться дружелюбной и не подавать виду, что уязвлена.              – Просто, раз уж так получилось, что мы теперь будем проводить большую часть времени вместе…              – Я не ищу бесполезных знакомств и уж тем более праздных разговоров, вроде того, который ты сейчас собираешься завести.              На этот раз, скрыть свое удивление девушке не удаётся. На мгновение, она теряется, но потом её лицо озаряется улыбкой.              – Я всё равно узнаю, как тебя зовут. Не то, чтобы мне было очень интересно, но я сделаю это из принципа.              Я усмехаюсь и снова поворачиваюсь к телефону, показывая всем своим видом, что разговор окончен. Что она о себе возомнила, что разговаривает так со мной? Простушка.              – Почему ты сюда попал? - она вновь заговорила. Нет, я не собираюсь посвящать её в подробности вчерашней потасовки, а потому просто молчу. Но и сосредоточенно копаться в телефоне становится сложнее, потому что вопросы девушки сильно отвлекают меня.              Тогда я просто отворачиваюсь от неё.              Она вздыхает, но больше ничего не говорит.              Так гораздо лучше.              Нависшая тишина ощущалась достаточно остро, вероятнее всего, из-за меня. Я думал об этом, пока мои мысли плавно не перетекли к Мие. Я снова вспомнил о том, что случилось. Я думал об этом каждый миг, с того момента, как это произошло, прервавшись лишь на потасовку, когда меня вырубили, и пока меня отвлекала эта девчонка. И сейчас, я снова вспомнил. Заблокировав телефон, уставился на пространство перед собой. События недельной давности представали передо мной снова и снова, тяжким грузом нависая надо мной. Горло словно сдавило, чем больше я думал, тем тяжелее становилось дышать. Я находился в просторной палате, которая была достаточно хорошо проветрена и освещена, но всё равно казалось, что я попал в вакуум, в темноту, из которой не выбраться, которая поглощает тебя целиком, медленно, как зыбучие пески, и не даёт тебе ни единого шанса, чтобы выбраться.              Господи, что угодно, лишь бы не думать об этом.              Крепко зажмурив глаза, вновь открываю их и поворачиваюсь к девушке. Исследую её профиль, пока она сидит, согнув одну ногу в колене, всё так же неизменно держа в руках книгу. И что она читает всё время? Ни на минуту не отпускает её. Она поджала губу и перелистнула страницу.              – Джейсон, - произношу я достаточно громко, чтобы она могла услышать, и это производит свой эффект: блондинка резко поворачивает голову в мою сторону. – Меня зовут Джейсон Харт. Очень приятно.