Альтернатива убийству

Какой бы пугающей и неуютной ни была атмосфера полицейского участка, ты не подаёшь виду, что волнуешься. Каким бы пугающим и недоверчивым взглядом на тебя не смотрел полицейский, записывающий твои показания, ты не расскажешь всей правды. Потому что ты, мать его, Страйдер. А Страйдеры ничего не боятся. Ты повторяешь себе это столько раз, что начинает болеть голова. С абсолютно спокойным видом ты рассказываешь, что знаешь этот район, как свои пять пальцев, потому что в этом районе находится детский дом, в котором ты рос, и именно поэтому тебе известно про эту развалину. У тебя настырно пытаются узнать, как связаться с братом, являющимся твоим же опекуном, но ты только повторяешь, что он сейчас по делам за границей. В конце концов ты даёшь ему номер телефона якобы брата. На самом деле это человек, который всегда прикроет тебя и бро. Когда полицейский отходит, ты откидываешься на стуле и смотришь на дверь, за которой сидит Джон. И вполне вероятно, что он уже сболтнул лишнего, случайно или специально, не важно. Ты даже думаешь сбежать, пока никто не обращает на тебя внимания, но что-то упорно продолжает держать тебя на месте. Дверь открывается, и Джон быстрым шагом проходит мимо. Ты берёшь со стола свои очки и идёшь следом. - Хей, - ты заходишь за ним в уборную. Он стоит над раковиной, умывая лицо. - Джон, - ты начинаешь немного волноваться и план с побегом кажется всё более логичным. – Что ты им рассказал? Джон глубоко вздыхает и вытирает с лица воду твоей рубашкой, которую ты дал ему утром. Надев очки, он, наконец, заговорил. - Ничего лишнего. Дэйв, я обещал, что они ничего не узнают о тебе и твоём бро, хорошо? Просто придерживайся плана. У тебя нет никаких оснований верить ему, потому что он имеет полное право ненавидеть тебя. - Ты бледный, как смерть. Они тебя пытают? – ты подходишь ближе и убираешь с его лица волосы, чтобы видеть его глаза. Он внимательно смотрит на тебя, а потом ты чувствуешь, как его руки сжимают тебя, и он утыкается лицом в твою шею. От волнения твоё сердце перестало биться. В последнее время Джон явно зачастил с объятиями. И не только с ними. Ты не хочешь давать себе ложных надежд, но они сами напрашиваются. Так что ты обнимаешь его тоже, запуская руку в тёмные волосы и вдыхая их тёплый запах. - Просто всё так странно, - говорит он. – Понимаешь, всё очень быстро происходит. Это всё словно сон, Дэйв, о господи, я так боюсь проснуться и обнаружить вокруг тёмные стены. Ты стал его жилеткой. Ты согласен быть ему даже носовым платком, да кем угодно, лишь бы быть рядом. Он тянет тебя вниз всем своим весом, и тебе приходится сесть с ним на пол. Ты гладишь его и улыбаешься, потому что знаешь, что у него теперь всё хорошо. Даже если у тебя не будет. Он просто ещё не понял этого. - Мне страшно, Дэйв, я не хочу, чтобы ты уходил. - Я не уйду, - шепчешь ты. Вы продолжаете сидеть на полу туалета полицейского участка. Тебе могло бы показаться это неуместным и странным, если бы в твоих руках был кто-нибудь другой. В таком же положении через десять минут вас находит шериф. С трудом отцепив от тебя парня, шериф предлагает пройти к нему в офис вместе с Джоном. Ты радуешься, что тебе больше не придётся сидеть с идиотом, который по десять раз задавал тебе каждый вопрос. Хотя не такой уж он и идиот, если пытался поймать тебя на лжи. Ты понятия не имеешь, почему летишь в Вашингтон вместе с Джоном. То ли они направили тебя как свидетеля, то ли в качестве моральной поддержки. Скорее второе, потому что Джон выглядит чуть ли не хуже, чем будучи у тебя дома. Вроде бы он должен быть счастлив, но за полёт его тошнило раза три от волнения, и ещё раз пять, пока вы были в участке. Полицейский, сопровождающий вас, даже предложил из аэропорта поехать сразу в больницу, потому что вид у него был, как у мертвеца. В аэропорту ты испытываешь очередное удушающее чувство вины. Мистер Эгберт. Трогательное воссоединение, во время которого ты смотришь по сторонам, на людей с огромными чемоданами, смотришь на табло с расписанием рейсов, на что угодно, только не на них. - Дэйв, - ты поворачиваешься и наконец видишь появившийся на бледном лице Джона румянец. – Пап, это Дэйв, он помог мне, - с огромной улыбкой говорит он. Ты смотришь на большую ладонь, протянутую тебе. Вы обмениваетесь рукопожатием, ты мямлишь себе под нос что-то типа: «Рад встрече, мистер Эгберт». А он несколько раз повторяет тебе «спасибо». Твоя совесть рвётся наружу, и тебе хочется убежать. Ты смотришь в глаза Джону. Ты любишь эти глаза, как конченный романтик. Ты сломлен его улыбкой и улыбаешься в ответ. Дом Эгбертов ты знаешь не хуже своего. Но тебе приходится делать вид, что ты здесь в первый раз. Внутри пахнет выпечкой. Джон не успевает снять куртку, как в прихожую вылетают два кричащих вихря и вешаются ему на шею. - Чёрт, - ты не ожидал, что Роуз всё ещё будет здесь. Ты предпринимаешь хилую попытку спрятаться от неё, но Джон хватает твой рукав, представляя тебя им. Джейд, девушка с длинными чёрными волосами, с визгом обнимает и тебя. Она похожа на ребёнка с дефицитом внимания, потому что за те пару минут, которые вы стояли в прихожей, она успела обнять всех и раз десять поцеловать Джона. Пересилив себя, ты поднял взгляд на Роуз. Все кроме вас двоих уходят на кухню. - Что? – спрашиваешь ты. – Я не ёбанный музейный экспонат, не надо на меня так пристально пялиться. Ты пытаешься пройти вслед за всеми, но она хватает тебя за руку. - Дэйв, какого чёрта? Как вы встретились? - Я нашёл его на окраине, тебе не сказали? - Правда? - Почему это должно быть ложью? Можешь почитать полицейский рапорт. - Да… Прости, - она улыбается и отпускает твою руку. – Просто так неожиданно. В любом случае, я рада тебя видеть. - Я тоже рад, - ты вздыхаешь и обнимаешь её. - Всё, теперь мой руки и иди к столу, мы с Джейд весь день готовили для вас. Чтобы не выдать себя, ты спрашиваешь где ванная. Честно говоря, ты впервые ужинаешь за столом со времён детского дома. К домашней пище ты тоже не привык: она не слишком острая, не слишком солёная, и вообще напоминает тебе резину, но из вежливости ты ковыряешь кусочки жаренной птицы вилкой. Рука Джона лежит на твоём колене, и ты сжимаешь её. Сейчас ты хочешь остаться с ним наедине, хочешь прижаться к его губам и целовать целую вечность. Эта мысль тебя успокаивает и дурманит, так что ты почти не слушаешь разговоры за столом, пока не слышишь своё имя. - Так, Дэйв, ты нашёл Джона в том старом доме? – спрашивает Роуз, и ты поднимаешь на неё взгляд. – Что ты вообще там забыл? - Просто был в том районе и вспомнил про него, - спокойно отвечаешь ты. «Спокойно», - говоришь ты себе. - Просто ты там сто лет не был, и вдруг оказался в нужный день и в нужный час, - она пожимает плечами. - Постойте, вы знакомы? – Джейд смотрит сначала на тебя, потом на Роуз. - На самом деле, Дэйв мой кузен. Мы с ним столько лет не виделись, и вдруг такая встреча, - она откидывается на спинку стула. - Совпадения случаются, - ты смотришь на свои очки, лежащие на столе, и очень жалеешь, что тебя вынудили их снять. - Пожалуйста, - Джон улыбается и кусает губу. – Давайте не будем вспоминать об этом? - Ой, да, конечно, - Роуз мгновенно меняется в лице и спешит засунуть в рот побольше еды. - Дэйв просто помог мне. Я не знаю, что было бы со мной, если бы не он. Может быть за мной бы вернулись. Не важно, почему он там был. Я по гроб жизни буду ему обязан. Ты косишься на Джона. На секунду даже ты поверил в его трогательную историю, но быстро вспомнил истинную природу вашего знакомства. На самом деле, если бы не Джон со своим великолепным актёрским мастерством, то ты бы до сих пор сидел в том доме, боясь высунуть нос, так что это ты ему благодарен и обязан по гроб жизни. - Что ж, я думаю, все очень устали, - мистер Эгберт встаёт из-за стола, прерывая неловкое молчание, образовавшиеся из-за слов Джона. – Скажем спасибо девочкам за прекрасный ужин. - Спасибо, - на лице Джона расползается огромная улыбка, и ты замечаешь едва видимые ямочки на его щеках. - Джон, ты такой милый! – вскрикивает Джейд. Роуз смеётся и тоже поднимается из-за стола. - Кхм, Дэвид, надеюсь, ты не возражаешь переночевать на диване, потому что гостевая комната пока занята девочками, и… - Пап, не надо. В моей комнате полно места и есть спальный мешок. - А, - он быстро кивает. – Это замечательно. Думаю, мы здесь приберёмся, а вы можете идти. У вас, всё-таки, были долгие два дня. - Спасибо, - Джон встаёт с места и целует отца в щёку. Ты поднимаешься следом и идёшь за ним. - Дэйв, подожди секунду. Вслед за вами из кухни выходит Роуз, и твоё сердце сжимается в предчувствии чего-то нехорошего. - Джон, не оставишь нас на пару минут? Мы так долго не виделись, хотелось бы немного поболтать с братцем. - Конечно, - он толкает тебя плечом. – Последняя дверь налево. И через минуту он взлетает вверх по лестнице, скрипя ступенями. - Итак, Дэйв. Ты ничего не хочешь мне рассказать? - Да нет. Ничего нового. - Брось. Вы явно не первый день знакомы. - Хорошо, Орлиный Глаз, что натолкнуло тебя на эту мысль? – ты знал, что она обязательно всё усложнит. - Хочешь поиграть, Дэйв? Хорошо, - Роуз оглядывается на кухню и понижает голос до шёпота. – Два с половиной месяца назад пропадает Джон. Два с половиной месяца назад ты перестаёшь выходить на связь. За это время я получила от тебя ровно пять сообщений, три из которых было «привет» и два «занят». И тут вдруг ты появляешься в облике некого спасителя, приводишь домой Джона. И пока у всех глаза застелены пеленой радости, я вижу, как вы смотрите друг на друга. Я видела, как вы держитесь за руки, Дэйв. Не пудри мне мозги, что вы только вчера встретились. Ты смотришь по сторонам, хотя прекрасно слышишь, как на кухне гремят тарелки и шумит вода. - И что? У тебя уже есть какие-то гениальные догадки? - Либо ты мне говоришь всё как есть, либо я сама узнаю правду, чего бы мне это ни стоило. - Отлично, делай, что хочешь, - ты взмахиваешь руками и начинаешь подниматься наверх. - Джона расколоть легче, чем тебя, имей это ввиду, - говорит она напоследок, возвращаясь в кухню. Ты на ватных ногах доходишь до комнаты. Джон сидит на кровати в полной темноте, уже переодевшись в свою пижаму. - Если хочешь, мы можем спать вместе на кровати. Она немного тесновата, но в целом… Ты падаешь на кровать и закрываешь глаза. Он снимает с тебя очки, и теперь ты можешь отчётливо видеть его лицо. - Не носи эти грёбанные очки хотя бы дома, - ворчит он, и ты, в свою очередь, снимаешь его очки. - Тогда ты не носи свои. - Эй, мне надо носить их, - он тянется за очками, но ты кладёшь их на пол возле кровати. - Если я не ношу свои – ты не носишь свои. - Боже, какой ты придурок, - смеётся Джон. – Тогда мне нужна домашняя собака-поводырь. С тех пор, как вы приехали домой, он почти всегда улыбается. - Что хотела Роуз? – спрашивает он, ложась на тебя сверху. - Указала мне на все недостатки нашего плана, - ты кладёшь на него руки. Джон утыкается носом в твою грудь. Ты видишь, как он смотрит на тебя, прищурив глаза. - Можно задать вопрос? - Ты уже его задал, - Джон обжигает твою грудь смехом, и твоё сердце начинает колотиться вдвое быстрее. - Джон… Как ты ко мне относишься? - Ну… Хорошо? - Я не это имею ввиду, - вздыхаешь ты. - Я знаю. И я не знаю. Я… Ты мне… нравишься, я думаю. Ну, в смысле, хах, блин, это сложно объяснить, - он отводит взгляд в сторону. – Мне нравится с тобой целоваться. И мне спокойно, когда ты рядом. И очень тепло внутри. И немного больно, но это такая приятная боль. Ты даже не можешь стереть улыбку со своего лица, когда он вновь поворачивается. - Что смешного? - Ничего, - ты отчаянно пытаешься перестать улыбаться. Он ложится повыше, давя руками тебе на грудь, и целует тебя. Ты забываешь о том, что улыбался, и отвечаешь на поцелуй. Джон всегда осторожен в своих поцелуях, предельно нежен, и ты едва сдерживаешься, чтобы не сжать его до боли в своих руках. Ты слышишь его дыхание совсем рядом, слышишь влажные звуки поцелуя, сжимаешь руки на его плечах. Тебе тяжело дышать из-за его веса, и приходится быстро перевернуться, чтобы оказаться над ним. Он смотрит на тебя, а ты смотришь на его приоткрытые губы. Когда ты снова касаешься их, наклонившись, чувствуешь, как что-то упирается тебе в живот. И ты более чем уверен, что знаешь, что это. Ты не знаешь, зачем, но ты начинаешь гладить его бока и рёбра, забираясь под пижаму. Он обхватывает тебя ногами, сжимая их вокруг твоей талии, и ты ощущаешь пульсацию его члена. Ты хочешь сделать ему приятно, увидеть его таким, каким ещё никто не видел. Не прерывая поцелуя, ты приспускаешься с него штаны, он поднимает бёдра, помогая стянуть их до колен. Джон произносит твоё имя, когда ты сжимаешь рукой его член, и ты понимаешь, что у тебя начинает сводить всё внизу. Ты кусаешь свою губу. Он кладёт свою руку поверх твоей, ты выдыхаешь и начинаешь двигать рукой. - Подожди, - шепчет он, и ты останавливаешься, думая, что ты сделал что-то не так. Но Джон лишь тянется рукой до твоих штанов и расстёгивает их. Тебе кажется это безумием, но, когда его пальцы касаются тебя, тебе приходится снова прикусить губу. В конце концов ты спускаешь джинсы, и Джон притягивает тебя ближе, обхватывая твой и свой члены рукой. Ты присоединяешься к нему, и вы погружаетесь в какой-то водоворот ощущений. Это даже близко не похоже на обычную дрочку, ты всё время смотришь на него, как он вжимается в подушку, чувствуешь, как напряжено его тело. Никто из вас не способен терпеть это долго, но первым кончает он. Джон зажимает свой рот рукой, и до тебя доносится сдавленный короткий стон. Ты смотришь на его живот, на ваши руки, которые блестят от его спермы, и закрываешь глаза, пытаясь сосредоточиться теперь уже только на своём удовольствии. Его хватка ослабла, но он продолжает водить рукой по твоему члену. И через несколько секунд по телу проходит судорога, и ты громко выдыхаешь, чувствуя, наконец, облегчение. - Это было странно, - говорит Джон и усмехается. - Не то слово. Ты садишься, и он опускает ноги. - Если папа не убрал их, то под кроватью есть салфетки. Ты наклоняешься и действительно находишь там салфетки. Ты начинаешь улыбаться, представляя, как Джон лежал по вечерам в своей кровати и дрочил, представляя каких-нибудь невероятно сексуальных девушек. Хотя, поймав на себе взгляд Джеймса Бонда, смотрящего на тебя со стены, думаешь, что может это были и не девушки. Вытерев себя, ты начинаешь вытирать живот Джона. Он смеётся и дергается, жалуясь на щекотку. - Просто безумие, - вздыхает он. – Но это было здорово. - Ага, - ты скидываешь салфетки на пол и ложишься рядом. - Завтра утром у нас встреча с детективом. Ты готов? Ты совершенно не хочешь об этом думать. Ты молча скидываешь с себя штаны и ложишься, прижавшись к нему.