100 дней после детства

-Опять ты меня не слушаешь, - вздыхает Кюхён. Мы сидим в кафешке, неподалёку от университета, разговариваем. Точнее сказать говорит он, а я его совсем не слушаю. Мой взгляд прикован к виду из окна - идет снег. -Эй, Хэ! -А? Прости, прости... Я виновато улыбаюсь, пытаясь вспомнить, на каком именно моменте разговора отвлёкся. Он только тихонько вздыхает, двигает открытую тетрадь ближе ко мне. -Вот тут, – он указал на одну из записей – Тут у тебя ошибка. Я внимательно смотрю на пример, который он зачеркнул карандашом, и на бесконечно длинные подписи рядом. -У тебя красивый почерк. Он улыбается, едва заметно мотая головой. -Что в голове, то и на языке. Донхэ, почему ты никогда не думаешь, прежде чем что-то сказать? Тебе не почерком любоваться нужно, а исправлять ошибки. С такими темпами ты диплома точно не получишь. Я пожимаю плечами. Что поделать? Не даются мне точные науки, вроде физики и алгебры. -Иногда мне кажется, что хён я, а не ты,– продолжает ворчать Кюхён. Я улыбаюсь и тянусь к нему, чтобы потрепать его мягкие волосы. Он пытается отстраниться, и чуть не падает со стула,но от меня уйти не удаётся. -Опять ты... Ненавижу, когда ты так делаешь. Зло взглянув на меня, он поправляет растрепавшуюся чёлку, пытаясь придать причёске прежний вид. В такие моменты, он похож на ребёнка. Это меня безумно забавляет. -Чего ты смеёшься? Смеётся он. Исправляй давай ошибки! -Хорошо, хорошо. Я смеюсь и снова перевожу взгляд за окно, а в следующий момент чувствую, как улыбка исчезает с моего лица. Это Хёкджэ. Нет сомнений, это он. За руку с каким-то парнем. Они вместе. Медленно идут по многолюдной улице, а я медленно провожаю их глазами. Они выделяются. Нет, выделяется только он. Его светлые волосы, его разноцветная яркая, до боли в глазах, куртка, его милая улыбка. Снегопад усиливается, будто специально жалея меня...или пытаясь обмануть, как обманывает он. -Не стоит. -Что не стоит? Не стоит меня жалеть. Я сказал это вслух? -Хэ? Ты чего? Кюхён теребит меня за плечо, пытаясь понять, в чём дело, но я не могу оторвать глаз от них. Мгновение и он замолкает. Наверное, проследил за направлением моего взгляда. Они уже исчезли за поворотом, а я продолжаю смотреть на улицу, которая стала серой. Продолжаю смотреть на людей, ставших совершенно скучной общей массой без него. -Они уже ушли, Донхэ. Такой обыденной... -Донхэ, повернись. Посмотри на меня! ...серой массой -Донхэ! Кюхён резко разворачивает меня к себе за плечи, заглядывает в мои глаза и, почему-то, меняется в лице. -Неужели ты на столько сильно... – тихо шепчет он, снова. Я не могу ничего ответить. Губы дрожат. Он, молча, обнимает меня, так крепко, как только может. Впиваясь в его плечи пальцами, я закрываю глаза, принимая объятия. -Кюхённи, спасибо. Если бы не ты, я бы уже давно рассыпался на части. Когда на город опускается ночь, он становится другим. Ночной Сеул разрушает иллюзии мирной жизни и играет по другим правилам. Суетливый, многолюдный и шумный, ночью он превращается в мир огней и красок, где по едва освещённым, узким улочками осторожно гуляет тишина. Я говорю не о самом центре города, а о местах отдалённых, там, где за побитыми кирпичными стенами слышится приглушенное гудение клубной музыки, где пахнет алкоголем, дымом сигарет и случайными связями. А если пройти чуть дальше, пересекая магистраль, можно попасть на высокую набережную, ограждённую широкими перилами. Именно туда я и направляюсь. Кюхён идёт со мной, изредка кидая короткие фразы. -Уже поздно. Почему ты не пойдёшь домой, как все нормальные люди? – спрашивает он, задумчиво наблюдая за пешеходным светофором. - Не хочу. Я опять его обманываю, но зачем Кюхёну знать, что я просто напросто не могу находится в своей квартире, зная, что за соседней стенкой Хёки трахает кто-то чужой. Мы перебегаем широкую магистраль, забитую неподвижными машинами, стоящими в пробке и искренне смеёмся. Через минуту наконец, оказываемся на набережной. Облокотившись на широкие перила, я вглядываюсь в небо. Чёрное, бескрайнее и совершенно беззвёздное. Чувствуя, как ветер треплет волосы, закрываю глаза, вдыхая холодный воздух поглубже. Головокружение. -Эй. К вечеру ты стал совсем другим, – не без радости, говорит Кюхён, сунув руки в карманы и слегка улыбнувшись. Он ловит каждое моё движение – Почему? Я смотрю в его тёмные, почти чёрные глаза и слегка улыбаюсь. -Просто дело идёт к ночи, а значит скоро утро. Он удивленно приподнимает брови, а я спешу объяснить. - Утро даёт надежду. Мы молчим, слушая шум машин и гул ветра между проводами. Новый порыв и на нас летит звёздная пыль, мелкими снежинками путаясь в волосах. -Хэ... -Ммм? Кюхён вздыхает и в воздух поднимается клуб белого пара. - Охота тебе в такую холодину бродить по городу? Действительно холодно - усмехаюсь я про себя. -Всё равно дома не смогу заснуть. Он отмалчивается в ответ, обиженно надув губы и, по моему примеру, облокачивается на перила. -Эээй, ну если ты устал, то иди домой. Я же не держу, - слегка коснувшись его руки кончиками холодных пальцев, протягиваю я. Он в ответ поворачивается ко мне лицом, смотрит в глаза и тихо шепчет: -Дурак, мне же хорошо с тобой. Помолчав немного, он снова говорит, только на этот раз немного по-другому. -Хэ, я должен был сказать тебе раньше. Он треплет волосы на затылке и тяжело вздыхает. Видимо то, что он собирается сказать мне не понравится. -О чём ты? -Через два дня я уеду обратно, домой... На Тайвань. Внутри, под рёбрами проснулось странное чувство. -Насовсем? – спрашиваю у него, не узнав своего голоса будто он не мой вовсе. Кюхён кивает в ответ. -...Ясно. И снова тишина. Я думал он останется со мной хотя бы до конца этого года в университете. Я так хотел этого... -А знаешь что? – вдруг резко, ни с того ни с сего говорит он – Давай уедем вместе? -Что? Как ты себе это представляешь? -А вот так. Просто сдашь экзамены досрочно вместе со мной, а потом на Тайване устроишься работать в фирму моего отца. Он как раз через год компанию передаст в мои руки. Поехали! Начнёшь новую жизнь... Мы начнём вместе. Что скажешь? Он смотрит в мои глаза с надеждой и детским нетерпением. Кажется эо всё не спонтанно, а хорошо спланировано. Я убираю руки в карманы брюк и виновато улыбаясь. -Прости Кю. Я не могу. Он в ответ отводит глаза, чтобы через секунду снова взглянуть на меня. -Почему? Опять из-за него? Из-за этого Хёкджэ? -И из-за него тоже. -Да брось, Донхэ! Он причиняет тебе столько неприятностей, столько проблем! Ты для него ничего не значишь! И всё равно ты хочешь убивать свою жизнь рядом с ним?! В ответ молчание. Кюхён тихо вздыхает. -Я тебя не понимаю. С моих губ срывается горький смешок. -Знаешь, с Хёки тяжело, но в этой тяжести я нахожу себя и мне уютно. Кю молчит. Видимо его словарного запаса не хватает, чтобы выразить всё то, что он хочет мне сказать. Да и таких слов ещё не придумали, наверное. -Только одного я не могу понять. Почему ты так о нём печёшься? -Я люблю его – срывается с губ и только потом до меня медленно доходит, что этого говорить не стоило. Ляпнул лишнего. С сомнением взглянув на Кю, как не странно не вижу удивления на его лице. Только замешательство и что-то похожее на тоску. -Я знаю. Но с чего всё это началось? Я не представляю, как человек в здравом уме может любить Хёкджэ? Именно любить, а не хотеть. -Он же не всегда был таким, Кю. Я знал его другим. У нас было общее детство. Общие мечты....- я рассказал Кюхёну всё. О нас. О потайном месте, где он и я скрывались от остальных в тишине и холоде. - Знаешь, мы даже делились секретами друг с другом. Я угощал его клюквой в сахаре, которую он обожал, а он взамен рассказывал мне истории, которые я до сих пор не могу выкинуть из головы. Нас очень многое объединяло, хотя мы были словно из параллельных миров. Я был нарисован яркими красками, а он тусклый и серый, хрупкий, тихий... Я был живой. А он тихо угасал без любви своих родителей, но со временем всё изменилось, - тихо закончил говорить я, чувствуя, как уголки губ таят в улыбке. Он с интересом слушал меня, видимо открывая Хёкджэ заново. -А теперь? -А что теперь? Теперь нас ничего не связывает. Разве что привычка петь в голос на остановках и цепляться только тремя пальцами за поручни. Вслушиваясь в изменившуюся интонацию моего голоса, Кюхён кладет руку на мое плечо и слегка потрепав, улыбается. -Я думаю, есть и ещё кое-что... – говорит он. Я поднимаю удивлённый взгляд на друга, но спросить, о чём он говорит, не успеваю. В кармане звонит телефон. Кому-то нетерпелось услышать мой голос.

___________________________________________________________

Замёрзшими пальцами Донхэ быстро достал телефон из кармана куртки и принял вызов. -Алло? В трубке послышался белый шум, чьи-то весёлые голоса, смех и какое-то непонятное гудение, похожее на музыку. -Алло? – повторил Хэ громче. Кюхён наклонил голову, с интересом наблюдая за ним. Наконец, на том конце провода заговорили. -Донхэ! Донхэ?! Ащщ...ничего не слышу.. -Кибом? Это ты? Хэ узнал этот голос. Кибом был его хорошим знакомым. Он учился на одном факультете с Хёкджэ, правда, по его словам, с Хёки он был плохо знаком. Слишком часто «драгоценный мальчик» позволял себе прогулы. -Донхэ! В общем это... У меня к тебе дело. Я зашёл в клуб с друзьями и столкнулся с одной компанией. Они изрядно выпили и... Как бы тебе сказать. Тут Ынхёк... В общем, он почти в бессознательном состоянии, пьяный. Я долго решал, кому позвонить, чтобы его отвезли домой. Решил позвонить тебе, поскольку тебе я доверяю. Можешь забрать его? Вы же вроде рядом живёте. Я мог бы и сам, но... Донхэ больше не мог слушать эту бессвязную речь, поэтому оборвал Кибома на полуслове. -Говори, где этот клуб. Услышав адрес, Хэ облегчённо вздохнул. Совсем не далеко. Он успеет добраться туда минут за пятнадцать. -Жди. Я скоро буду. «сбросить вызов» -Кюхён, я должен идти. Хэ уже собирался бежать, как парень схватил его за рукав куртки, останавливая. -Подумай ещё раз, Донхэ. Над моим предложением уехать. Подумай и реши. Хэ быстро кивнул, просто для того, чтобы не терять лишнего времени и Кю его отпустил. -Не волнуйся не о чём. Увидимся завтра! - кинул он напоследок, скрываясь за поворотом.