Wedding Games

      Следующим заданием на Играх стало хождение по подиуму на огромных каблуках. Зачем это нужно и как связано со свадьбой, было совершенно непонятно. Словно у Распорядителей к семьдесят четвертому сезону совсем закончились идеи, и началась откровенная скука. - Грация, девушки! Грация и еще раз грация! - вещал Цезарь с экрана, пока трибуты с недоумением примеряли десятисантиметровые «копыта» - размер каблука смутил даже невест из ближних дистриктов. Что уж говорить о дальних...       Предстояло пройти двадцать метров по подиуму туда-обратно в длинном шифоновом платье и не свалиться. Задача усложнялась тем, что в лицо дул практически шквалистый ветер (по словам Цезаря, «чтобы подол лучше развевался»), и ближе к концу практически всех сдувало на землю.       Китнисс была одной их немногих, кто выстоял. Пусть прошлась она и не слишком красиво, а если честно, едва удержалась на ногах, но удержалась же! И спасибо тут следовало сказать тренеру из Тринадцатого, который в своё время заставлял её проводить тренировки на ходулях — отличное упражнение для баланса и концентрации. А те ходули повыше нынешних «каблучков».       Зато среди прочих трибутов наблюдался чуть ли не поголовный падеж. Лучше всех прошлись, конечно же, Диадема и Мирта; на удивление, устояла Финч. А вот малышка-Рута упала — чего еще ожидать от ребенка на каблуках? Остальных просто сдуло.       Итак, Китнисс неожиданно для себя оказалась в числе тех, кто должен отправиться на свидание с Женихом. И она сомневалась, стоило ли этому радоваться. Признаться, в данный момент её голову занимали совершенно другие мысли. И пока безгласые торопливо готовили к проигравших девушек к игре на выбывание, а выигравших — к полету на новую локацию, Эвердин позволила себе роскошь отвлечься и пораскинуть мозгами.       А подумать было о чем.       Во-первых, исчезновение Лойс. После свидания в горах невеста из Десятого загадочно пропала, и вряд ли кому-то можно было задать вопрос о её судьбе. Таким же загадочным было ранение Рен: от стопы и до колена её нога представляла собой сплошной синий отёк. Поразительно, как она вообще доковыляла сегодня до дома Жениха.       Вчерашнее свидание началось со скучного танца, а закончилось нешуточной дракой: ни с того ни с сего девушки накинулись друг на друга с небывалой яростью, объяснить которую можно, пожалуй, лишь особым содержимым их бокалов. Хотели ли Распорядители таким способом просто поднять зрительский интерес или же через агрессию пытались выявить у фавориток скрытые мотивы, сказать сложно. Но они явно перестарались.       Китнисс хорошо помнила этот момент: к танцующим Питу и Рен вдруг подлетела разъяренная Лойс и вцепилась брюнетке в волосы. Та, в свою очередь, тоже внезапно остервенела и дала обидчице отпор. Они покатились по полу, сбив с ног Жениха, но едва ли это осознавали. В их глазах горело лишь обоюдное желание уничтожения.       Очевидно, наркотик подействовал и на остальных, но не так явно. Мирта запустила в Диадему соусник, та злобно отряхнулась и зашипела. Обе приняли стойку и уставились друг на друга, сверля взглядом, будто два кота в марте. Дошло ли у ни до пощечин — неизвестно, камера останавливалась на них не так часто, как на Рен и Лойс. Пока Кинг-конг и Годзилла выясняли отношения, Финч предпочла убраться под стол — то ли по природе была не агрессивна, то ли вовсе шампанского не пила. А вот Рута почему-то оказалась на люстре, откуда бросала в дерущихся огарками свечей.       Удивительно, что этот балаган транслировали на весь Панем, при том, что романтики там не было ни на грош, Жених (после того как Рен громко обозвала его «хромоногим ублюдком») и вовсе отсутствовал в кадре, а само свидание из награды превратилось в наказание. По крайней мере, для Лойс. После того как она вцепилась зубами в ногу Рен, вещание, наконец, прервали. И больше невесту из Десятого не видел никто.       Китнисс набралась смелости и задала пару вопросов Цинне — он появился перед ней на экране телевизора сразу после трансляции свидания и потребовал раздеться до белья. Глядя на её худое искусанное тело, дизайнер хмурился: - Если пройдешь завтрашнее испытание, тебе понадобится купальник. Я должен создать его за одну ночь. Но как как прикажешь прятать эти отметины? Впрочем, ладно, мне хотя бы легче, чем стилисту невесты из Четвертого. - Почему? С Рен что-то не так? - Ты же видела, как та фурия вцепилась ей в лодыжку. Говорят, прокусила до мяса. Никакой дизайн этого не скроет. - Что еще говорят, Цинна? - осторожно поинтересовалась Китнисс. - Что случилось с Лойс? - Об этом не знаю. Зато знаю другое: рейтинги зашкаливают. Подумай об этом.       И Китнисс думала — даже слишком много. Она не была ни гениальным стратегом, ни психологом. Не она сейчас дергала за ниточки, не она владела ситуацией. Вопросов становилось всё больше, а времени на разгадку — всё меньше.       События и так развивались слишком быстро. Избавиться от троих невест за два дня — это слишком даже для Игр. Свадебное шоу превращалось в шоу звериное, интрига которого не в том, кто победит, а в том, кто, когда и как умрет.       Лойс и Рен принесли Играм небывалые рейтинги. Тем не менее, обе были наказаны. Почему убрали первую — с этим ещё предстояло разобраться. А вот ошибка Рен была очевидна — особенно теперь, когда Китнисс воочию увидела её раненную ногу. Человеческие зубы, какими бы острыми они ни были, такой урон нанести не могли — над Рен явно кто-то поработал уже после потасовки. Капитолий не простил ей оскорблений в адрес Жениха, пусть и сказанных под воздействием лекарств. И вот, сразу после её травмы объявляют конкурс «на грацию». Месть свершилась.       Второе, о чем стоило поразмыслить, это Мэл. Вернее, со вчерашнего вечера Китнисс не забывала о нем ни на минуту — маялась до самого утра, однако так ни к чему и не пришла.       Неужели Мэл — это Пит Мелларк?! Может такое вообще быть? Если нет, то откуда на руках Жениха взялись укусы жуков-переродков? Вряд ли он мог получить их случайно. А если да, то... то что, в конце концов, здесь происходит?!       Так, предположим, Мэл — это Жених. Какие у него могут быть цели? Мэл сам с ней заговорил, помог, рассказал о красных проводах... Пытался втереться в доверие? Вдруг он такой же засланный казачок, как и она сама? Хотя нет, Койн бы предупредила заранее.       Тогда что? Личное знакомство? Китнисс могла поклясться, что никогда не встречала Мэла ранее, как и никого по имени Пит Мелларк. Когда-то давно в Двенадцатом жил пекарь с такой фамилией, и по малолетству Китнисс даже ходила вместе с одним из его отпрысков в школу. Но тот пекарь уже очень давно отбыл куда-то со всем семейством, о них и думать забыли. Нет, с Питом Мелларком она определенно ранее не зналась.       С другой стороны, коли Жених — это Мэл, то мог ли он быть в двух местах одновременно? Свидание в горах проходило примерно тогда же, когда он и Китнисс спасались от жуков. Конечно, могли снимать и дублера, но это точно был Мэл. Иначе с чего бы его, простого работника, забирали с пляжа на вертолете? Как раз успели к началу съемок. Укусы кое-как замазали, а вот рану на ноге никуда не денешь — поэтому и прихрамывал.       А вообще, если подумать, неужели Жениху вот так просто позволяют разгуливать где вздумается и действовать по своему усмотрению? Общаться с трибутами, помогать... Может, он уже завел неформальную дружбу со всеми девушками на острове, и всё происходящее - часть закулисных интриг? Тогда Капитолий наверняка знатно повеселился, наблюдая за метаниями глупой Эвердин.       Китнисс не на шутку разозлилась от такого предположения. Неужели она, как дурочка, повелась на красивые глаза?! Такой беспечности нет прощения. Если только этот Мэл-Пит попадется ей еще раз, она уж точно вытрясет из него всю душу!       Но прямо сейчас следовало успокоиться: вертолет с трибутами и Женихом опустился на место очередного «романтичного свидания». Хватит думать, пора держать ухо востро.