Одиночество

      Утро встретило меня одной из самых, на мой взгляд, чудесных погод: небо заволокло серыми, с темными, иссиня-черными отливами, тучами, где-то гремел гром, сверкали молнии, ветер колыхал ветви деревьев, хотя вчера метеорологи обещали переменную облачность. Я сладко потянулась. Не знаю почему, но я очень люблю дождь, особенно грозу.       Люблю, как крупные капли стучат по крышам, как барабанят в окошко, как умывают землю, смывая всю ту грязь, что несут по ней на себе люди. Люблю считать секунды от громового раската до вспышки молнии. Люблю…       Как всегда по утрам, плетусь в ванную, умываюсь и принимаю душ, заплетаю крепкий дракончик и подцепляю невидимками косу, чтобы из-под парика не торчала, надеваю сам парик, заплетаю низкий хвост. Никакой косметики кроме прозрачного блеска для губ, и тот, чтобы губы не обветривались. Возвращаюсь в комнату и открываю шкаф: классические черные и серые платья, такие же юбки, брюки со стрелками и без, блузки, кофты, водолазки, — все так скучно и мрачно, аж удавиться хочется. Выбрав более-менее комфортный, по моему мнению, комплект, состоящий из темно-синих брюк со стрелками и завышенной талией и светло-бежевую водолазку с круглым вырезом и рукавом три четверти, я оглядываю себя в зеркало. «Вполне неплохо», — подсказывает мне мой внутренний голос. В дверь спальни стучится мама и зовет завтракать, я беру сумку с учебниками и спускаюсь на кухню. Еле-еле прожевав последний кусочек яичницы с беконом, благодарю всех за завтрак и иду надевать верхнюю одежду.       В школу я приехала как раз к началу первого урока, в самый разгар дождя. Была бы моя воля, так я бы только и каталась на машине в такую погоду, но…думаю, что объяснять что-либо нет необходимости. Словно серое привидение бреду на первый урок: математика. Учусь я в математическом классе, поэтому, не трудно догадаться, что профилирующие предметы у нас: математика, физика и информатика. Их у нас ведет наша классная руководительница, Агнесса Павловна, добродушная, но, в тоже время и строгая женщина лет пятидесяти. Захожу в наш 316 кабинет, как всегда перед уроком в классе стоит галдеж, но мне это совершенно не интересно, бреду на свое законное место за последней партой у окна и достаю книгу, почитаю, пока есть время. Звенит звонок, все рассаживаются на свои места. Странно, Агнессы Павловны еще нет, обычно она не опаздывает. Неожиданно для всех, дверь в класс со скрипом отворяется, и на пороге замирает мужчина, я бы даже сказала молодой человек, с журналом нашего класса в руках.        — Доброе утро, — наконец произносит он, проходя к учительскому столу и разворачивается к нам лицом, присев на край стола. — Меня зовут Максим Андреевич, я буду заменять Агнессу Павловну в течение нескольких месяцев, пока она находится на конференции за границей.       Класс сразу как-то оживился, многие переглянулись друг с другом.       За окном раздался гром. «Один. Два. Три. Четыре. Пять», — посчитала я секунды до удара, небо осветила яркая вспышка, и в школе погас свет. (Блин, ребят, ну вы уже заколебали исправлять. Я знаю, что физически скорость звука медленнее скорости света, но!!!! если не смотреть на небо, человек сначала улавливает звук, а потом уже обращает внимание на вспышку света. Кроме того, не всегда есть молния, когда гремит гром, поскольку идет отражение от облаков звука и его преломление. Также, разряд молнии не мгновенен, а идет некоторое время. И ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ СЧИТАЕТ СЕКУНДЫ МЕЖДУ РАЗНЫМИ ВСПОЛОХАМИ, А НЕ РАССТОЯНИЕ, НА КОТОРОМ УДАРИЛА МОЛНИЯ).        — Хорошо, раз у нас тут перебои с электричеством, давайте познакомимся, доску то мы все равно запустить не сможем, да и темновато без света работать, — предложил наш новый классный руководитель.       Пока очередь медленно двигалась в мою сторону, я во все глаза разглядывала учителя: резкие черты лица, как у индейцев, узкие губы, темно-карие глаза, не худой, но и не толстый, я бы даже сказала, что он спортивного телосложения. Волосы до пояса цвета горького шоколада, собраны в низкий хвост, приталенная белая рубашка с подогнутыми до локтей рукавами, черные классические брюки с ремнем. Даже с последней парты я вижу сине-зеленые вены на крепких руках, пытливый взгляд, который переходит на меня. Понимаю, что пришла моя очередь представиться.        — Аверкиева Марианна, — тихо проговариваю я и прячу глаза.        — Она у нас не многословная, — тут же выдает сидящий впереди меня Антон. В принципе, он неплохой парень, но иногда бывает до ужаса заносчивым.        — Ладно, на этом, я так полагаю, наше с вами знакомство завершено, тогда я предпочту перейти к организационным вопросам. Как вы знаете у нашей школы в этом году юбилей, восемьдесят лет. В честь данного события, в конце декабря, примерно в двадцатых числах, будет дан праздничный концерт, на котором должны быть все, — Максим Андреевич встал со стола и прошелся туда-сюда вдоль доски, задумчиво потирая подбородок. Краем глаза замечаю, как перешептываются мои одноклассники глядя на него и частенько применяют термин «красавчик». — От каждого класса требуется по два номера, поскольку, я ничего о вас толком не знаю, предпочту выслушать ваши предложения.       Класс зашушукался, а затем было вынесено два предложения: выставить нашу танцевальную труппу, состоящую из шести человек, что занимаются «Street Dance», а так же Попову Арину, что занимается вокалом, но она, как оказалось, уезжает на Кипр как раз в этих числах. Все снова начали обсуждать, какой же номер можно еще показать.        — Точно, — вдруг выкрикнул Антон, — у нас же Марианна на фортепиано играет, — я аж поперхнулась от такой наглости. А меня-то спрашивать не надо?        — Вот и славненько, — проговорил новый классный руководитель, — сейчас схожу за ключами от актового зала, и вы покажете мне, на что способны.        Максим Андреевич скрылся за дверью, в классе начался галдеж. В кармане завибрировал телефон, я, недолго думая, решила посмотреть, кому это приспичило мне написать, даю сто процентов, что это телефонная компания. А, нет, СМС прислал «Соколиный глаз». С.Г: Привет, как дела? Как тебе погода, лично мне очень нравится. Такая умиротворяющая. О: Привет, неплохо, мне тоже нравится сегодняшняя погода, чувствую себя свободной, приятное чувство: ) Кстати, как работа? С. Г: Не плохо, правда, в коллективе одни женщины, ну почти… О: Я уже начинаю тебя ревновать XD С. Г: К кому? К дамочкам бальзаковского возраста;) О: А почему бы и нет? Думаю, что ты вполне симпатичный) С. Г: Ты же меня не видела, откуда тебе знать?) Ладно, мне пора, позже напишу, не скучай. О: Удачи, постараюсь)        Через несколько минут в класс вернулся Максим Андреевич и позвал нашу группу танцоров и меня в актовый зал. Я нехотя собрала свои вещи и, закинув сумку на плечо, пошла вслед за преподавателем.       Мальчики показывали себя во всей красе уже пятнадцать минут, и, казалось, отсутствие света им нисколечки не мешало. Все это время я сидела в зале и тряслась от страха. Когда парни, наконец, закончили, Максим Андреевич пригласил меня на сцену и дал время для разогрева, а сам скрылся с парнями за дверью. Подойдя к роялю, провела пальцами по крышке. Несмотря на всю неприязнь к моей учительнице, люблю играть на фортепиано, вообще очень люблю музыку. Сыграв несколько гамм, оглядела пустой зал, в голову пришла одна песня, хорошо подходящая под настроение и погоду. Прикрыв глаза, я заиграла Only Hope — Mandy Moore. Не знаю, что на меня нашло, но я начала подпевать, а это случалось довольно редко. Полностью отдавшись музыке, не заметила, как учитель вошел в зал, лишь, когда случайно повернула голову вправо, увидев его, пристыженно опустила глаза и замолкла. Он стоял, облокотившись на колонну возле входа, и изучал меня темными глазами, что при данном освещении казались черными. Я опустила руки на колени, а Максим Андреевич начал приближаться ко мне.        — Почему ты замолчала? — удивился он, — Хорошо же поешь, даже более чем.        — Нет…. Давайте не будем об этом, что я должна буду сыграть?        — Эх, зря ты так, но раз не хочешь, не буду настаивать. Что ты знаешь наизусть?        — Ну, сейчас я играю «Лунную сонату», «Венгерскую рапсодию"… - начала я.        — А что-нибудь повеселее? — поинтересовался Максим Андреевич.        — Ну… «The Entertainer»…        — Наиграешь? — учитель кивнул в сторону рояля. — Я что-то не припомню… - я начала играть, вот только переволновалась и сделала ошибку уже в четвертом такте. — Да не нервничай ты так, — приободрил меня Максим Андреевич, но я снова запнулась, — ладно, все, я понял, будем думать, что делать с твоей стеснительностью… завтра репетиция в три, не опаздывай…        — Извините… — промямлила я, — не могли бы вы сообщить об этом моим родителям…        — Строгие? — я кивнула. - Мда, понимаю…. Хорошо, вечером позвоню, а сейчас, нам пора возвращаться в класс. Кстати, ты все-таки подумай насчет пения, голос хороший.