Одиночество

      Как и обещал Макс, сегодня мы отправились по указанному бабушкой пути. На удивление, на улице тепло, и с небес падает крупными хлопьями мокрый снег, хотя обычно, в преддверии нового года, в наших краях стоит воистину ужасающий холод. Мы проехали через поле, на котором была довольно глубокая колея, чему был безумно рад Макс, да и я впрочем, свернули на указанный бабушкой съезд, который, как оказалось, ведет в лес, а дальше нам пришлось пробираться пешком. Макс тихо матерился себе под нос, утопая по колено в сугробах, а я приглушенно посмеивалась над ним. Но, как оказалось, он все слышал и залепил мне снежком по голове, я не удержалась на ногах и рухнула в сугроб, благодаря чему под моей курткой оказалось полно снега. Я сдавленно простонала и предприняла попытку встать, но только сильнее увязла в сугробе.        – Вставай, Аверкиева, а то еще отморозишь себе что-нибудь, зад например, - ухмыльнулся он. Не, ну встать-то, я встала, не без его, конечно, помощи, но никто же не говорил, что я не могу повалить и классного руководителя в сугроб. Кстати, вчера мы так и не поговорили о том, кем мы на самом деле являемся друг другу.       Промокшие до нитки, мы, наконец, добрались до пункта назначения: посреди леса находился небольшой участок, покрытый, естественно, снегом, но он был настолько белым, что слепило глаза. На самом участке располагалось несколько строений: дом, как я поняла, баня, и еще какое-то здание, но я так и не поняла, для чего оно. Проведя рукой по кирпичному фундаменту добротного деревянного дома, я нашла немного выступающий кирпичик и вынула его. Как и говорилось в бабушкином письме, за ним оказалась пара связок ключей. Недолго думая, я вручила одну Максу, он усмехнулся глядя на меня и убрал их в карман. Я пробралась к двери и, вставив в замочную скважину ключ, попыталась отпереть дверь. Но, в принципе это и было очевидным, мне это не удалось, ведь замок не открывали много лет. Макс с видом ученого отпихнул меня в сторону и, выудив из кармана куртки какой-то пузырек, вытащил ключи, капнул небольшую капельку в замок, а затем без какого-либо труда открыл его.        – Да ты у нас предусмотрительный,- усмехнулась я.        – А то,- в ответ ухмыльнулся он.       За дверью оказалась лесенка, состоящая из нескольких ступеней, с потолка свисала паутина, на полочках, что были на стенах по обе стороны от лестницы, лежали какие-то старые вещи, вроде зонтика или пары резиновых сапог. Преодолев эту небольшую лесенку, мы обнаружили еще одну дверь и, проделав ту же операцию, что и с предыдущим замком, вошли внутрь. Как оказалось, дом состоял из нескольких комнат и средних размеров кухонки. Было очевидно, что дом предназначен лишь для двух человек и является своего рода обителью двух сердец. Здесь не было общей комнаты или еще чего-то в этом роде. В просторной комнате располагался камин, над которым и по его обеим сторонам располагались полочки, заставленные книгами, но на самой каминной полке стояли две старинные фотографии, на которых без особого труда можно было узнать молодых бабушку с дедушкой, лежали карманные часы и пара дорогих золотых сережек с рубинами, видимо когда-то забытые здесь бабушкой, пачка пожелтевших писем…. Возле камина располагался письменный стол, на котором стояла керосиновая лампа и лежала какая-то раскрытая на середине книга, небольшой уютный диванчик стоял так, чтобы можно было понежится в объятиях любимого человека, наслаждаясь теплом очага. Возле окна стояла кованная двуспальная кровать, а справа от нее, черт возьми, рояль, как они смогли запихнуть сюда рояль? Как и предполагалось, электричества в доме не наблюдалось, отчего в комнате царил полумрак, не смотря на то, что еще не было и двух часов дня.       Я подошла к камину и взяла в руки рамку с фотографией бабушки: она такая красивая, умная, целеустремленная…была. Я провела пальцем по стеклу, стирая с него слой пыли. Несмотря на то, что мне было ужасно холодно, а одежда была насквозь мокрой, мне хотелось подольше побыть здесь. Я почувствовала, как Макс тихо подошел ко мне сзади и обнял за талию:        – Риа, я прекрасно понимаю, что ты хочешь побыть здесь немного, но нам пора, ты замерзла, - тихо сказал он, словно боясь разрушить ту хрупкую тишину, что нас окружала.- У тебя губы синие…       Я поставила рамку на место и повернулась к Максиму Андреевичу лицом, все еще находясь в его объятиях.        – Макс, что между нами происходит? – наконец, решилась спросить я, мучающий меня со вчерашнего дня вопрос.       Учитель посмотрел мне в глаза с такой решительностью, что я даже испугалась поначалу, но его руки, прижимающие меня к их обладателю, почему-то успокаивали меня. Я никак не ожидала, что Макс поцелует меня, но он сделал это, естественно, от неожиданности я растерялась, но, быстро сумев взять себя в руки, ответила на поцелуй, что продлился не так долго, как того хотелось бы мне. Классный руководитель прижался лбом к моему лбу и, глядя мне в глаза, тихо заговорил:        – Риа, я не знаю, что между нами происходит, честно, - он сделал глубокий вдох и продолжил, - мне безумно нравилась та девушка, с которой я общался этими чертовыми СМСками, - Макс усмехнулся. - Представь, в каком шоке я был, когда увидел, что самая тихая ученица в классе, что поручили вести мне некоторое время – это и есть та девушка, что знает, чего хочет и твердо стоит на своем, что ты и есть та самая девушка, в которую я влюбился. Но, даже узнав тебя, мой интерес к твоей персоне не потух, а разгорелся с новой силой. Ты красива, умна, противоречива и безумно интересна мне, но я твой учитель и боюсь испортить твою только начинающуюся жизнь. Я не боюсь потерять работу, она так, своего рода, хобби…        – Макс, - перебила его я, пытаясь сдержать улыбку, - будь добр, заткнись. Я сама в состоянии решать за себя, и знаешь, мне не страшно, я не боюсь, не боюсь потому, что ты дорог мне. Ты стал дорог мне тогда, когда я даже не знала, чем обернется нам наше с тобой общение, не знала, увидимся ли мы когда-нибудь. Помнишь, когда мы встретились возле Retro, ты сказал: «Зови меня Макс, мы, как-никак, друзья»? Уже тогда, мне было безумно больно слышать от тебя, что мы всего лишь друзья, а теперь, после всего этого, неизвестность – вот то, чего я боюсь. Я не боюсь, быть осужденной в глазах общества, я боюсь потерять тебя и ту крохотную частицу того, что нас связывает, а я думаю, что нас может связать большее, гораздо большее…       Я обняла Макса за шею, касаясь ледяными пальцами его горячей кожи, но он даже не вздрогнул. Он прижал меня к себе настолько близко, что, казалось бы, взрыв атомной бомбы не заставит нас отпустить друг друга. Несмотря на его крепкие и жаркие объятия, меня начало трясти, словно осиновый лист на ветру.        – Ладно, Мальвина, потопали, а то превратишься в Снежную Королеву, или заболеешь, а я этого не хочу, - он взял меня за руку, мы закрыли дом, а затем, на удивление быстро, добравшись до теплого автомобиля, сели в него и выехали в сторону города.       Добравшись до дома Макса, мы поднялись на верхний этаж, учитель отправил меня принимать горячую ванну, предоставив мне в качестве одежды свою футболку, большое махровое полотенце, строго настрого запретив мне выходить из ванной пока я не согреюсь, а сам отправился на кухню.       Честно говоря, я и сама горела сейчас желанием принять горячую ванну, что в принципе и сделала. Когда примерно через полчаса, облачившись в футболку своего временного классного руководителя, я вышла из ванной, с одной стороны, я должна была смутиться, находясь в его квартире в одной его же футболке, но... Макс отправил меня в его спальню, напоив горячим чаем с медом и аспирином, дабы я не заболела, заставил лечь под одеяло, а сам сел рядом, попивая из кружки чаек. Я смотрела на него из-под тяжелых век, меня безумно клонило в сон. От постели Макса пахло его одеколоном, его шампунем, им самим – все это расслабляло меня все сильнее и сильнее, приглашая окунуться в царство Морфея.       Проснулась я, когда уже на улице стемнело, а на часах было половина седьмого. Макс, все также сидя возле меня на кровати, спал. Его по обыкновению серьезное лицо, сейчас казалось спокойным, умиротворенным, расслабленным. Мне не хотелось его будить, но это было сейчас просто необходимо. Я осторожно коснулась его губ своими, понимая, что будить поцелуем – ужасно банально, но, почему-то, мне безумно хотелось сделать это именно так. Я почувствовала, как Макс улыбается и, отодвинувшись от него, сама начала невольно улыбаться. Учитель распахнул глаза и потянулся. Переведя взгляд с меня на часы, он нервно выругался и, лениво встав с кровати, поплелся ставить чайник, предоставив мне возможность получше разглядеть его спальню. Впрочем, кроме кровати, письменного стола с IMac, шкафа и большого окна в комнате ничего не было. Вся мебель, как и в других комнатах, имела цвет черного дерева.       Выпив с Максом чай, я оделась в чуть подсохшую одежду, хоть классный руководитель и настаивал, чтобы я осталась в его футболке, но поскольку, эта идея была абсурдной, я, полностью облаченная во влажную одежду, натягивала на ноги мокрые сапоги, а мой учитель ждал, пока я справлюсь со своим отвращением. Максим Андреевич довез меня до дома, я поблагодарила его за приятное времяпровождение и бегом отправилась в дом. Скинув с себя ненавистно сырую одежду, я облачилась в теплые спортивные штаны и толстовку и, невзирая на недовольство родителей, отправилась на кухню, где меня ждала тарелка восхитительного горячего супа, приготовленного нашим дворецким. Поблагодарив за ужин Вячеслава Геннадьевича, я вернулась в свою комнату и переодевшись в футболку учителя, что нагло прихватила из его дома, свернулась калачиком под одеялом. Я уже практически уснула, когда на мой телефон пришло сообщение: М: Спокойной ночи, Мальвина.       P.S: Я знаю, что ты сперла мою футболку, я не злюсь ;)       P.P.S: Не вздумай заболеть. Завтра последний учебный день, Риа. Еще раз спокойной ночи :* Р: Спасибо, Максим Андреевич, желаю вам того же.       P.S: Не знаю о чем вы, я не брала вашу футболку :З       Р.Р.S: Постараюсь, но ничего не обещаю. Еще раз спокойной ночи :*       Кстати, почему "Мальвина"? М: Потому,что у тебя волосы бирюзовые ;)        И да, я знаю, что у Мальвины они были голубыми, но все же))) Р: Ясно... М: И все-таки, моя футболка у тебя, не отпирайся. Р: Нет у меня ее!!!       А вообще, я сплю! ;) М: Ну ладно, ладно, еще раз спокойной ночи:*       Боже мой, как же все это странно, что даже страшно, что это всего лишь сон, а завтра я проснусь и окунусь в мерзкие серые будни, что медленно проходят без цели один за другим, без надежд, без маленьких радостей жизни…