Одиночество

      Зима… Что приходит вам в голову, когда вы слышите это слово? Наверное, каждому свое, но … Природа зимой так красива! Может это и странно, но особую красоту зимней природе придает солнце. Именно благодаря ему, парящие в прозрачном воздухе снежинки начинают переливаться самыми волшебными оттенками…       А чего стоит загадочная зимняя ночь! Она действительно бесценна и незабываема. Не только потому, что мороз ясной ночью при звездном небе крепчает, но и благодаря впечатляющему великолепию этого зрелища. В такую необыкновенную ночь небо и звезды кажутся хрустальными. И если бы была возможность ударить небольшим металлическим молоточком по небосводу, то, наверное, послышался бы нежный, прозрачный, переливающийся звук, сродни мелодии, раздающейся от хрустальных туфелек, когда милая Золушка спешит на бал.       А зимний восход! Это так чудесно. Холодная зимняя погода на несколько бесценных минут становится цвета нежного, душистого цветка весенней цветущей вишни, когда, еще не видимое глазом, солнце раскинуло по небу прозрачный веер розовых лучей… Это — чудо, это — волшебство!       Именно этот очаровательный восход я наблюдаю у окна. Такое неприметное ежедневное явление, как восход, вызвало какую-то детскую радость в моей душе. Как странно, кажется, сама природа хочет порадовать меня в мой День рождения…       Зима никогда не была моим любимым временем года, несмотря на то, что я родилась в феврале. Удивительно, но даже в это холодное время года на душе вдруг становиться теплее, раньше я этого не замечала, но сегодня, почему-то, мне все кажется прекрасным.       Наконец, я отхожу от окна — пора идти в школу. Я уже готова, осталось спуститься, накинуть теплое пальто, надеть сапоги…. Мои размышления прерываются, когда я останавливаюсь в холле напротив зеркала. На меня, как обычно, глядит «серая мышка», что особенно подчеркивает ее серое, с пышной, накрахмаленной юбкой, новое платье — подарок родителей на мое восемнадцатилетие. «Нарядное» — усмехнулась я. Вмиг обуваюсь, накидываю на себя пальто и выхожу на улицу. Удивительно, мои родители всегда отдавали предпочтение работе, чем каким бы то ни было праздникам, даже сегодня, когда я вступаю во взрослую жизнь, они улетают в Петербург на встречу с деловыми партнерами и пробудут в этом прекрасном городе не меньше трех дней.       Глубокий вдох, выдох. Свежий утренний воздух заполняет мои легкие. На ходу надевая перчатки, я иду в сторону школы — сегодня мне разрешили прогуляться. Возможно, это вторая мелочь, которая хоть чуточку подняла мне настроение — по моему бледному лицу невольно пробегает подобие улыбки. Проходя по улице, я осматриваю прилавки небольших магазинчиков: всюду продаются торты, конфеты, букеты цветов и, без сомнений, валентинки — символ сегодняшнего праздника. Да, я родилась в самый беззаботный, романтичный праздник. Но мое настроение, с тех пор, как мы переехали, отличается от настроения и поведения людей в этот особенный день — все прохожие улыбаются. Смеются, обнимаются, держатся за руки…. Кажется они просто светятся от счастья. Я никогда не испытывала ничего подобного, мне оставалось лишь смотреть со стороны. Но сейчас…. Я невольно вспомнила Макса. Достаю телефон: «Спокойной ночи. Увидимся завтра)» — последнее сообщение от него. «Даже он не поздравил» — разочарованно подумала я. «Подумай хорошенько своей головой, Марианна! Ты ничего не говорила ему о своем Дне рождения!» — пробормотала я вслух, черт, докатилась, сама с собой разговариваю! Подумав, я немного успокоилась. Погруженная в свои мысли, я дошла до школы.       Неудивительно, но про мой день рождения никто не вспомнил и в школе, за исключением Наталии, хотя мы с ней уже несколько месяцев не разговаривали, что заставило меня почувствовать себя гадко. Была бы моя воля, я бы непременно пригласила ее к себе на торжество, которое, к сожалению моему или к счастью, никогда не состоится, это не в духе моих родителей — устраивать праздники для меня.       Не смотря на то, с каким настроением я шла в школу, противное угнетающее чувство подкрадывалось все ближе и ближе ко мне. Шел уже четвертый урок, а я все никак не вникала в процесс, Кира Николаевна что-то рассказывала нам о репродуктивных функциях человеческого организма, о которых многие в классе знали далеко не из учебников. Чертова биология, как же она не вовремя! В моем кармане завибрировал телефон, посмотрев на экран, я увидела, что оно от Макса: М: Попросись выйти.       Меня немного настораживает его сообщение, но я поднимаю руку, а затем получаю отказ в собственной просьбе, аргументируемый важностью темы. Р: Не могу. М: Какой у вас урок сейчас? Р: Биология… М: Ясно…       Я тупо пялилась в телефон, не понимая, что сейчас было, когда дверь в кабинет отварилась, и в классе показался наш временный классный руководитель.        — Добрый день, Кира Николаевна, прошу прощения, — обратился он к нашей биологичке, а затем к классу. — Одиннадцатый класс, сегодня у вас не будет информатики, но я прошу вас заглянуть в наш кабинет. И еще, Кира Николаевна, можно мне Аверкиеву на пять минут, ее срочно просят подойти на вахту.       Мои глаза округлились. Учительница биологии кивнула мне, я встала со своего места и вышла за дверь. Как только дверь за мной закрылась, Макс сгреб меня в охапку и закружил.        — Макс, поставь меня, пожалуйста, — пытаясь сдержать смех, сказала я шепотом. Макс согласно кивнул и поставил меня на ноги, но отпускать не собирался.        — С совершеннолетием, Риа, — сказал он и поцеловал меня в кончик носа.        — Спасибо, но как ты узнал? — спросила я, а потом до меня дошло: — Классный журнал, — он кивнул. — Я — дура.        –Нет, Риа, ты не дура. Кстати, у меня для тебя подарок, — Макс приказал мне стоять на месте, а сам направился к окну, что находилось в школьном коридоре, за углом.       Через пару секунд он появился с кучей надутых гелием воздушных шаров самых разных цветов и коробкой средних размеров, разукрашенной какими-то надписями, как только он сделал несколько шагов ко мне, я поняла, что на коробке были написаны пожелания. Я заулыбалась, влюбленная идиотка, больше никак не назвать. Макс вручил мне коробку: на крышке множество небольших дырочек, настораживает. Осторожно приоткрыв крышку, заглядываю внутрь и чуть ли не верещу на всю школу: в коробке на мягком белом одеяльце лежит котенок породы «Донской сфинкс» голубого окраса, свернувшись клубочком. Я аккуратно закрыла крышку и бросилась обнимать Макса, чуть не задушив его в своих объятиях.        –Ладно — ладно, задушишь же, — усмехнулся он, — И, да, это еще не все. Я звонил твоей маме, наплел всякой фигни, короче, ты свободна до десяти, — я снова повисла на его шее, Макс чмокнул меня в нос, снова, фу, я же и обидеться могу! — Вали уже, а то звонок скоро, а мне еще кое-куда сбегать нужно…- Макс в буквальном смысле втолкнул меня в кабинет. Нет, серьезно, я даже о порог запнулась, чем привлекла всеобщее внимание: ну конечно, мисс «Мышь серая обыкновенная», вваливается в класс с кучей воздушных шариков, большой коробкой в руках и наисчастливейшей улыбкой на лице — как тут внимание не привлечь?       Тихо, в своей обычной манере ведения разговора, я извинилась и села на свое законное место за последней партой, чувствуя на себе взгляды одноклассников и учительницы, но мне было абсолютно пофиг, я лишь ожидала конца урока.       На перемене, не доходя до кабинета несколько метров, меня зажала в углу группа девушек из нашего класса:        — Что ты улыбаешься, Аверкиева, ты хоть коробку-то открыла, может там куча п… — начла издеваться надо мной Диана, интересно, что я ей сделала.        –Да, Диана, обязательно, — перебила ее я. — Но я не ты, чтобы получать такие подарки на День всех влюбленных.       Никто явно не ожидал от меня этих слов, да еще и тоном, лишенным какого-либо страха. Глаза Дианы округлились, шипя, словно гадюка, она выплюнула:        –Заткнись, сука, — и начала наступать на меня, словно готовясь броситься в атаку, остальные девушки окружили нас кольцом, конечно, они не полезут ко мне до тех пор, пока их авторитет, то бишь Диана, не позволит им этого.        –Девочки, что вы тут делаете? — раздался неподалеку голос директрисы. Окружавшие меня несколько секунд назад девушки тут же расступились. — А, Марианна, это вы, с Днем рождения, я надеюсь, что вы никогда не оставите свои начинания в искусстве и продолжите двигаться в этом направлении, совершенствуясь.        — Спасибо, Альбина Игоревна, — ответила я ей и искренне улыбнулась. — Я постараюсь, — женщина кивнула и направилась в сторону кабинета. Пока мои одноклассницы тупо на нее таращились, я, словно тень, проскользнула в сторону кабинета. В кабинете оказалось несколько человек. Я отправилась в сторону лаборантской, где всегда находился наш классный руководитель, когда не вел уроки. Увидев меня, он встал с небольшого дивана и улыбнулся.        — Я оставлю здесь? — спросила я, чуть приподняв коробку. Получив согласие, поставила коробку с котенком на стол, а шарики привязала к спинке стула. Макс выжидающе посмотрел на меня, хм, надо его чем-нибудь удивить: я молча поворачиваюсь к нему спиной и иду в сторону выхода, затем резко разворачиваюсь и с разбегу запрыгиваю на него, скрещивая ноги за его спиной, а он, в свою очередь, не ожидая от меня таких действий, старается удержать меня. Быстро, но трепетно поцеловав учителя, я соскальзываю на пол и походкой «я сама невозмутимость, ничего не было» возвращаюсь в класс со звонком, где уже собрались все ученики, но находились в хаотичном порядке, разбившись на небольшие группы. Я села на свою законную последнюю парту, когда услышала громкий голос Макса. Он как всегда был в меру серьезен и строг, что ни говори, все считали его хорошим учителем, но временами чересчур строгим, не побоюсь повториться, немного холодным. Они не знают его другим: веселым, жизнерадостным, живым…        — Добрый день, мой одиннадцатый «б», — проговорил он четко, приближаясь к своему столу. — Спешу вас порадовать или огорчить, на днях в город вернулась Агнесса Павловна, следовательно, я больше не буду вести у вас уроки, — класс как-то обреченно вздохнул, особенно наши «красавицы», я же, в свою очередь, пыталась держать себя в руках. Конечно, мне было жаль, что я не смогу его видеть в школе, но я была все равно рада, ведь между нами больше не будет отношений ученица — учитель, не будет больше у меня страха за него. — В прочем, это все, что я вам хотел сказать, можете идти.       Естественно, Максу повторять дважды не пришлось, ибо в следующую секунду мои однокласснички повылетали из кабинета по направлению к раздевалкам.        — Ну вот и все, Риа, — как-то разочарованно проговорил Максим Андреевич, я испуганно посмотрела на него. — Теперь наши с тобой отношения не приведут к необратимым последствиям, как думаешь?        — Не знаю, Макс, теперь у тебя нет работы…        –Хэй, ты забыла, что преподавание — это хобби? У меня есть работа, не волнуйся ты так за меня, — он обнял меня за плечи, целуя в щеку. — А теперь иди, переоденешься у меня, а потом… узнаешь… — Макс загадочно улыбнулся. — Иди, подберу тебя возле Retro.        –Ладно, заинтриговал, — я улыбнулась и пошла в лаборантскую за подарками, а затем спустилась на первый этаж и оделась.       Как Макс и обещал, он ждал меня возле Retro. Я поставила коробку с питомцем на заднее сидение, а шарики привязала к одной из ручек дверей. Всю дорогу с моего лица не сходила глупая улыбка.        –Мне восемнадцать…– прошептала я, — Свободна… — из глаз потекли слезы.        — Эй, Риа, ну, ты чего? — машина остановилась возле дома Макса. Парень посмотрел на меня так, словно он был чем-то озадачен.        — Я свободна, Макс. Теперь я свободна… Даже не верится…        — Ты свободна, Риа, — подтвердил он мои слова и как-то по-особенному поцеловал меня, так как не целовал меня раньше, так, будто что-то в жизни изменилось… будто теперь я принадлежала только ему…странно, но чувствовала я себя именно так.       Когда мы вошли в квартиру, на меня набросилась Лесси, радостно вилявшая хвостом, я рассмеялась и потрепала собаку по макушке.        — Давай, раздевайся, лысого выпускай, идем пить чай, а потом переодеваться, — скомандовал мой бывший учитель.        — Лысого? — переспросила я.        — Ну ты же имя ей не дала еще, — я согласно кивнула.        — А как же Лесси?        — Нормально, они ладят, Лысик у меня жила пару дней, — улыбнулся мне молодой человек. Лесси убежала в гостиную, я взяла в руки кошака и посмотрела на ее мордочку.        –Бэсса, — тихо проговорила я, а лысое чудо в моих руках повернула голову в мою сторону. — Значит, Бэсса.       Опустив кошку на пол, я прошла на кухню, где Макс уже поставил чайник и начал накрывать на стол. Из холодильника показался торт «Стара Прага».       — Ммм, мой любимый, — протянула я и улыбнулась. Мой бывший преподаватель тоже улыбнулся. Пока он возился с тортом, закипел чайник, я подошла к плите и отключила варочную панель. Налив в чашки чай, я поставила их на стол, тем временем Максим Андреевич выложил на тарелки по кусочку торта.       — Прости, что без свечек, — как-то немного виновато проговорил мой молодой человек.       — Макс, это лучший день рождения в моей жизни, — проговорила я, не скрывая своих эмоций, а именно беспредельного счастья. Парень явно не ожидал такого ответа. Я пожала плечами.       Чай мы пили в тишине, что немного угнетало. Макс убрал со стола и как-то немного отчужденно проговорил:       — В спальне платье, иди, переодевайся, жду тебя здесь, — я молча кивнула и удалилась в вышеуказанную комнату. На кровати лежало восхитительное платье: верх платья из блестящего серебристого материала был выполнен по типу футболки, пышная юбка платья, доходящая до колена, была из белого полупрозрачного материала в несколько слоев, украшенная небольшими стразами, находящимися на большем расстоянии друг от друга. Я надела платье и распустила свои собранные в хвост кудрявые от природы волосы, перебросив их на левое плечо. Как всегда, моей главной проблемой стала молния на платье.       — Макс, — робко позвала я, через несколько секунд молодой человек оказался в комнате, — застегни, пожалуйста, платье, — я чувствую, как пальцы Макса скользнули по оголенной коже, а затем, как застегнулась молния.       — Давай, покрутись, — я выполнила его просьбу, — Шикарно выглядишь.       — Спасибо, — я потупила взгляд.       — Ты чего? — рассмеялся Макс и поцеловал меня в висок, вместо ответа я пожала плечами. — Ладно, идем, а то опоздаем. Я кивнула и вышла с ним в коридор. Когда мы проходили мимо гостиной, я увидела, как Лесси и Бэсса лежат, свернувшись калачиком, рядом друг с другом. Увидев куда я смотрю, Макс чуть смеясь проговорил: — Я тоже удивлен не меньше твоего…       В дороге я успела задремать, что немного удивило меня, обычно я не засыпаю в машине. Когда мы добрались до пункта назначения, на город начали опускаться сумерки. Макс повел меня в сторону какого-то бара, что смутно казался мне знакомым. Только когда мы вошли внутрь, я вспомнила что была здесь в мамин день рождения.       — Макс! — подскочила к моему спутнику невысокая, но выше меня, блондинка в голубом джинсовом комбинезоне — шортах, под которым была одета белая футболка, волосы девушки были заплетены в две косички, а на голове была белая шляпа с узкими полями, на ногах джинсовые кеды, на руках куча разноцветных браслетов.       — Привет, Саш, — отозвался мой бывший учитель.       — О, наша звездочка вернулась, — хихикнула Саша.       — Звездочка? — спросили мы с Максом хором.       — Это же ты пела Call Me When You're Sober — Evanescence? Только волосы у тебя были зеленые…       –Да, только волосы у меня бирюзовые были…       –Макс, а я говорила, что платье ей подойдет, — вновь усмехнулась блондинка.       — Иди, работай, а то уволю, и фиг вы с Катькой аренду потянете, — девушка показала ему язык и убежала на сцену.       — Это твой бар? — удивленно уставилась я на парня.       — Серый, — крикнул Макс, а затем свистнул, через пару секунд перед нами появился полноватый молодой человек в очках и сером костюме, в его руках была какая-то папка, которую он протянул мне. — Поставь свою подпись, — я бездумно расписалась, а потом спросила:       — Стой, а что я подписала? — в моем голосе было столько ужаса, что я решила разрядить немного обстановку, повторив ранее заданный мною вопрос, –Так это твой бар?       — Не мой, а наш, ты только что подписала документ, подтверждающий это, — я уставилась на молодого человека с открытым от удивления ртом.       — Рот закрой, муха залетит, — подшутил он.       — Ты пошутил сейчас по поводу бара?       — Нет, я вправду подарил тебе половину, — ответил Макс так, будто это в порядке вещей переписать половину бара на свою девушку, а затем потянул меня в сторону бара. — Что-нибудь хочешь?       — Не знаю…       — Алексей, два «Мохито», без алкоголя, — обратился он к бармену. Через несколько минут мы получили в свое распоряжение напитки. В зале гремела музыка, народ все прибывал и прибывал. В углу возле сцены я заметила Катю и Сашу, они, как и многие в зале, дарили друг другу подарки в честь «Дня Святого Валентина». К ним подошел Макс и что-то шепнул Саше, девушка кивнула и направилась к пульту, а Макс ко мне.       — Привет всем, — радостно крикнула девушка, — И с праздником дорогие мои. Хотелось бы начать с того, что сегодня в этом зале присутствует одна особенная девушка, у нее сегодня день рождения, — в зале раздался свист и поздравления. — Так вот, эта девушка была однажды в этом баре и зажгла весь зал, вы хотите еще раз ее услышать? — по залу пронеслось «Да!», и только сейчас я заметила в руках Макса микрофон. Заиграла знакомая Only Hope, а микрофон оказался в моих руках.       — Я не смогу, Макс… — Риа, ты это ты, и никакой цвет волос или что бы то ни было, не изменит этого, ты справишься….

«There's a song that's inside of my soul It's the one that I've tried to write over and over again. I'm awaken in the infinite cold But you sing to me over and over and over again»

      Начала я дрожащим голосом, получив одобрительный кивок со стороны Макса, я двинулась в сторону сцены.

«So I lay my head back down And I lift my hands and pray To be only yours I pray To be only yours I know now You're my only hope»

      Люди передо мной расступаются, а некоторые парочки, обнявшись, начали двигаться в такт музыке.

«Sing to me the song of the stars Of the galaxy dancing and laughing and laughing again When it feels like my dreams are so far Sing to me of the plans that you have for me over again.»

      Мой голос стал уверенней, Саша подала мне руку, помогая взобраться на сцену.

«So I lay my head back down And I lift my hands and pray To be only yours I pray To be only yours I know now You're my only hope»

      Страх больше не сковывал мое тело, как было в самом начале песни, Макс улыбался, глядя на меня, а я чувствовала себя так, как не чувствовала себя раньше никогда: я чувствовала себя воистину счастливой.

«I give you my destiny I'm giving you all of me I want your symphony Singing in all that I am At the top of my lungs I'm giving Him all I have So I lay my head back down And I lift my hands and pray To be only yours I pray To be only yours I know now You're my only hope.»*

      Зал разразился аплодисментами, кто-то свистел, кто-то кричал «Браво!». Признаюсь, такого я не ожидала.       — Хотите, чтобы наша именинница спела еще что-нибудь? — вновь громко крикнула Саша. Зал отозвался положительно. — Марианна, что бы ты хотела исполнить?       — Вспоминать — Дубцова Ирина, — шепнула я девушке, — Сможешь смиксовать?       — Я — нет, но знаю, кто сможет, — блондинка поставила песню, и я начала петь.

«От пламени память, от любви твоей тлеют угли. Те, кто были нами, друг другу лишь чужие люди. Я хочу хороших новостей. Не могу, устала от истерик. Вспоминаю смятую постель, и нас в ней.»

      Саша толкнула удивленного и ошеломленного Макса к пульту, он послал девушке убийственный взгляд, а затем, взяв наушники, встал за пульт.

«Я не знаю, как ты; я не буду молчать о нас — Прощаться, изменять имена. Я не знаю, как ты, а я буду кричать о нас — Прощать и вспоминать, вспоминать! Вспоминать о нас! Вспоминать о нас! Вспоминать о нас! Вспоминать о нас!»

      Я не могла не поглядывать украдкой на Макса, который в свою очередь, был увлечен делом, при этом получая удовольствие от процесса.

«Сомнения — звери, отпускай из сердца на волю. Не слушай, не верь им; любовь — едва синоним боли. Я зависимая, я связана. Между нами нити, как канаты. Мы молчим, но даже тишина звучит в нас.»

      Макс украдкой взглянул на меня и улыбнулся, его глаза светились, удивительно, он словно… я даже слов подобрать не могу.

«Я не знаю, как ты; я не буду молчать о нас — Прощаться, изменять имена. Я не знаю, как ты, а я буду кричать о нас — Прощать и вспоминать, вспоминать! Вспоминать о нас! Вспоминать о нас! Я не знаю, как ты; я не буду молчать о нас — Прощаться, изменять имена. Я не знаю, как ты, а я буду кричать о нас — Прощать и вспоминать, вспоминать!»**

      И вновь овации, улыбающиеся Саша, Катя, Макс… я бросилась парню на шею, он закружил меня.       — Спасибо тебе, Макс, — из глаз полились слезы, я смеялась и улыбалась. — Это, правда, самый лучший день рождения!       Еще немного посидев в баре, мы отправились к Максу домой, ибо условленное время подходило к концу… POV Автор(простите, не могла писать этот фрагмент от первого лица…)       Телефон Макса начал истошно вопить. Молодой человек лениво протянул к нему руку и взглянул на экран, его глаза расширились от удивления.       –Да, — ответил он на звонок.       — Добрый вечер, Максим Андреевич, — раздался женский голос на другом конце провода.       — Взаимно, Рейна Марковна.       — Мне очень неудобно просить вас об этом, но не могли бы вы присмотреть за моей непутевой дочерью до завтра? — тон матери Марианны был не то чтобы вежливым, она говорила так, словно это была не просьба, а приказ. — Дело в том, что нас с мужем нет в городе, прилетим только завтра вечером, дома ЧП, дворецкий обещал все уладить к завтрашнему дню, а дочь отправить не к кому, — женщина вздохнула, — В общем, мы подумали, что лучше попросить вас, чем она будет ночевать у друзей, шалава эдакая. — Последнее Рейна Марковна сказала очень тихо, но Макс услышал и посмотрел на лежащую рядом с ним девушку: она лежала на животе, по обнаженной спине струились густые каштановые с рыжим оттенком волосы, подбородком девушка опиралась на скрещенные предплечья, а бедра прикрывало воздушное одеяло.       –Да, конечно, Рейна Марковна, я присмотрю за ней. — Макс отключился и подвинулся ближе к Рие. Поцеловав девушку в плечо, он приобнял ее за талию. Марианна повернулась на бок и прижалась спиной к «Соколиному глазу».       — Она опять назвала меня шалавой? — усмехнувшись, спросила шатенка.       — Опять?       — Не в первый раз, привыкла, — совершенно спокойно ответила Марианна.       — За что она с тобой так? — Макс был искренне удивлен и подавлен, как можно говорить так о своем ребенке? В его голове не укладывалось это, совсем не укладывалось.       — Мне было десять, я шла домой из школы, когда на меня…когда меня изнасиловали. — Девушка помолчала немного, а затем продолжила: — Я не кричала, не плакала, меня парализовало от ужаса, а тот урод просто бросил меня в переулке и свалил. Я поправила свою порванную и испачканную одежду и пошла домой. По чистой случайности, неподалеку стояла патрульная машина и, увидев меня в таком виде, патрульная, а это была именно девушка, остановила меня и расспросила. Я все ей рассказала, как могла, но разговор с ней я помню урывками. Помню, как меня увезли в участок, как пришел психолог и мои родители, помню, как по моему описанию составили фоторобот. Психолог спросила меня, почему я не кричу и не реву, почему я такая спокойная… я ответила ей, что если я буду реветь, ничего не измениться, случившегося назад не вернешь, как бы то ни было, нужно жить дальше. Она сказала, что я очень смелая и сильная, а мать с тех пор называет меня шалавой… вот и конец моей истории.       — Это несправедливо, — сказал Макс спустя пару минут, на что Риа пожала плечами.       — Жизнь несправедлива, — тихо шепнула она, а по щеке скатилась одинокая слезинка.       — Не думай об этом, прошу, — молодой человек поцеловал девушку в макушку, сильнее прижимая к себе. — Я люблю тебя…       «Люблю», — отдалось эхом в голове девушки, улыбнувшись, она погрузилась в сон.