Одиночество

      Зимние каникулы закончились, и настала пора возвращаться в школу. Естественно, все ученики медленно втягивались в вязкие школьные будни, передвигаясь словно амебы. Даже Макс выглядел каким-то разбитым и усталым. До олимпиады остался всего один день, эта неделя была загружена подготовкой к ней. Самое смешное, моя мать потребовала своего присутствия на каждом дополнительном занятии, за что, образно говоря, я была готова придушить ее подушкой: отобрала у меня последнюю радость в жизни!       Сегодня мы занимались аж до половины двенадцатого, а теперь я еду домой, сидя рядом с мамой, что может быть хуже? А я отвечу вам, что самое худшее впереди: сейчас, как только я переступлю порог собственной комнаты, мне придется потратить еще несколько часов на подготовку, а она будет сидеть рядом со мной. Под одной из исписанных задачами тетрадок завибрировал телефон: М: Открой окно.       Мама как-то косо посмотрела на меня. Я медленно подошла к окну и приоткрыла форточку. Увидев мои действия, Макс удивленно посмотрел на меня, я отрицательно покачала головой, шепнув одними губами «мама». Отвернувшись от окна, я направилась к столу, но меня вновь отвлек телефон:       – Да, Максим Андреевич, – ответила я на звонок.       – Добрый вечер, Марианна, – так же официально ответил мне учитель. «Риа»- так он называл меня лишь, когда мы были вне школы, когда нас никто не видел. – Я хотел тебе напомнить, что завтра в девять ты должна находиться на первом этаже возле вахты.       – Да, Максим Андреевич, спасибо, – я еле заметно кивнула сама себе,- до свидания.       – До встречи, – в трубке послышались гудки. Я положила телефон на стол и вернулась к задаче, но не успела и двух слов написать, как заговорила моя мать:       – Уже поздно, ложись спать, – она вышла за дверь, а я тут же написала СМС классному руководителю с вопросом о том, далеко ли он ушел, на что в очередной раз получила «открой окно», но сегодня меня такой расклад не устраивал. Я оделась в более-менее удобные брюки, теплый вязаный свитер и кроссовки, что припрятала пару дней назад под кроватью, а затем сама вылезла в окно, выключив в спальне свет.       – Что ты творишь? – поинтересовался Макс, когда я свалилась в снег со второго этажа.       – А на что это похоже? Хочу прогуляться.       – В таком виде? Ты издеваешься, Риа.       – Вообще-то, я надеялась, что ты на машине, – состроила я щенячьи глазки.       – Тебе повезло, я на машине, но куда ты все-таки намылилась?       – Я хочу просто свалить, не понятно? – взорвалась я. – Ты можешь просто покатать меня на машине, пожалуйста? Я знаю, что просьба странная, ты…       – Хорошо, пошли, тебе все равно нужно расслабиться, – Макс снял с себя куртку и накинул мне на плечи, а затем, взяв меня под руку, повел в сторону, как я поняла, автомобиля.       – Макс, – я резко остановилась, учитель удивленно посмотрел на меня. Я подошла к нему вплотную и встала на носочки, но моего роста явно было недостаточно для задуманного. – Макс, сделай одолжение… – я хотела попросить его нагнуться, чтобы поцеловать, но он сделал это вместо меня. Все было бы просто идеально если бы… – Что за черт? – воскликнула я отстраняясь от классного руководителя, что так же был ошарашен. Я чувствовала, как по горлу течет кровь, но когда я встала прямо, то тут же поняла в чем дело: у меня пошла кровь из носа, причем пошла, мягко сказано.       – Держи, – Максим Андреевич протянул мне платок, и я тут же прижала его к носу. – Пошли в машину, там есть аптечка, коротышка, – усмехнулся он.       – Эй, я, конечно, понимаю, что мелкая, но не настолько же!       – Метр шестьдесят то есть?       – Метр пятьдесят восемь, – обиженно прошептала я, но Макс услышал.       – Да ладно, не обижайся, – потрепал он меня по распущенным волосам и открыл машину. Я тут же залезла на переднее сидение и включила обогрев. Макс взял из аптечки вату, сел в машину и протянул кусок мне. Я с благодарностью приняла вату и, прижав небольшое количество к носу, задрала голову к верху, – не задирай голову, держи ее прямо. Когда я перевела почти всю вату в аптечке Макса, кровь, наконец, перестала идти.       – Есть влажные салфетки? – поинтересовалась я у классного руководителя и, получив пачку, протерла салфеткой лицо. Пока я занималась своим лицом, Макс вырулил на дорогу, – Куда мы едем?       – Увидишь.       Я ожидала, что мы просто покатаемся по городу, но уже через пятнадцать минут мы неслись по трассе в сторону лесничества. Как-то, вместо одного из дополнительных занятий по физике в каникулы, мы приехали сюда и прибрались во всем доме, вычистив даже потолок с хлоркой…. Нет, ну а что? Там никого не было, наверное, лет семь-восемь.       – Макс, а у меня ключей нет, – как-то поздно спохватилась я, когда уже время пришло выходить из автомобиля. Максим Андреевич протянул руку к бардачку и извлек из него связку ключей, вручая ее мне.       Освещая путь вспышкой фотокамеры мобильного телефона, изобретательно, однако, мы добрались до дома. Сняв кроссовки и куртку Макса я подошла к кровати и, сняв с нее покрывало, взяла одеяло и укуталась в него, учитель же в это время развел огонь в камине. Комната озарилась мягким светом исходящим от очага. Я подошла к Максу со спины и, обнимая его, укутала в одеяло, непроизвольно конечно.       Не знаю, каким образом мы перекочевали на диван, а с дивана на кровать, не обратила на это внимания. Треск камина, крепкие объятия Макса, ровное биение его сердца, окутывающий комнату полумрак – все это действовало успокаивающе, вселяло надежду. Почувствовав на себе пристальный взгляд, подняла голову, столкнувшись с темными почти черными глазами любимого человека. Мягко коснувшись его губ своими, я обняла Макса за шею, притягивая его ближе к себе одновременно углубляя поцелуй. Поначалу мы просто целовались, но в какой-то момент, сама не осознавая этого, я стянула с молодого человека толстовку, под которой не оказалось даже простой майки, и он так по улице ходил? Убью!       – Риа, не надо, – проговорил Макс, все еще крепко прижимая меня к себе. – Я – твой классный руководитель, так нельзя…       – Никакой ты мне не классный руководитель, – ответила я на реплику и вновь поцеловала его. – Не отталкивай меня, прошу…       – Риа, я просто не хочу испортить тебе жизнь, понимаешь? – сквозь поцелуй продолжал учитель, естественно, было понятно, что останавливаться ему не хочется, что удивило меня немного.       – Нельзя испортить то, чего нет, – мой ответ решил все. Макс стянул с меня вязаный свитер, под которым была тоненькая синяя маечка на бретельках. Мне было ужасно страшно, но я старалась этого не показывать. Я чувствовала пальцы учителя на своей коже, что мягко поглаживали мой живот, касались ребер…. Макс стянул с меня майку, оставляя меня в одном простом сером лифчике, что также на мне долго не задержался.       – И ничего они не стремные, – шепнул мне на ухо парень.       – Я надеялась, что ты забыл…       – Так ты вспомнила?       – Забудешь такое, когда постоянно чувствуешь себя ко…       – Не говори так, – перебил меня Макс, – ты прекрасна…       Я не могла не улыбнуться. Я чувствовала, как мое сердце начинает биться быстрее, как дышать становится тяжелее, когда Макс целовал мою ключицу, проводя кончиками пальцев по животу, груди. Я чувствовала, как краснею, когда он губами касался груди, повторяя путь, что прошли его пальцы. Я не могла сдерживать стоны, не могла не выгибаться навстречу его прикосновениям.       – Только не смейся, – прошептала я, вспомнив про трусы в горошек, что сейчас были на мне, когда Макс, стянув с меня носки, расстегнул пуговку на брюках. Парень улыбнулся и, поцеловав меня искренне и нежно в губы, приподнял за талию и избавил от брюк. Я потянулась к пуговице на его джинсах, но, предприняв не одну попытку, так и не смогла расстегнуть ее дрожащими пальцами, поэтому Максу пришлось раздеваться самому, пока я, прикусив губу изнутри, наблюдала за ним.       Последняя деталь моего гардероба осталась в стороне, но мне не было не комфортно, стыдно или еще что-то в этом роде. Мне не было страшно, рядом со мной человек, которого я люблю, чего мне бояться? Приподняв меня за талию, он медленно вошел…       – Ты не…       – Нет, мне было… Я была ребенком...       – Нет, не хочу, чтобы ты вспоминала, – Макс накрыл мои губы ласковым трепетным поцелуем, поцелуем, заставляющим забыть все на свете…       Сейчас я чувствовала себя нужной, любимой. Мне было не страшно и не стыдно кричать во весь голос, молить Макса, чтобы он не останавливался. Мне не было противно от его прикосновений, что доводили меня до экстаза, заставляя сжимать предплечья Макса со всей силы. Несколько раз я даже умудрилась поцарапать его своими коротко обстриженными ноготками. Когда очередная волна наслаждения накрыла меня, я без сил рухнула на кровать, Макс последовал за мной, сделав несколько хаотичных движений внутри меня. Кончиками пальцев я собрала капельки спермы, попавшие мне на живот, а затем отправила их в рот. Соленые.       – Обещай мне, что не будешь больше делать так, никогда, – серьезно сказал Максим Андреевич, посмотрев на меня.       – Хорошо, – чувствуя себя беспредельно счастливой,без доли сожаления ответила я и позволила себе провалиться в сон, зная, что через полчаса надо отправляться домой, напоследок прошептав, – Макс, я люблю тебя…