Масленичное Чучело

      На ловца и зверь бежит. В этом Петя убедился, когда вечером ему позвонили из волонтерского центра и попросили помочь организовать Масленицу в детдоме. Волонтерствовал Петя сколько себя помнил. Сначала в школе, потом в академии — сказалось воспитание. Впрочем, делал он это с удовольствием, испытывая ни с чем несравнимое удовлетворение от того, что может кому-то помочь.       Выпавший шанс помочь с организацией праздника в детдоме был просто подарком судьбы. Можно было совместить приятное с полезным. И праздник весело отметить, и этот самый праздник детям подарить.       В этом детдоме Петя бывал уже не раз. Всего пару лет назад это было самое ужасное место, какое только можно представить: обветшалое аварийное здание, скотское отношение к детям и прочие «прелести», а потом директора посадили то ли за взятку, то ли за хищение средств в особо крупных размерах, то ли и за то, и за другое вместе взятое. После него директором назначили Ибрагима Аслановича, мужчину восточных кровей, бешеного темперамента и удивительной жажды деятельности. Уже через пару месяцев после отставки старого директора детдом было не узнать. У Ибрагима Аслановича была хорошая предпринимательская жилка и он быстро нашел спонсоров, на средства которых здание было отремонтировано и снаружи, и изнутри. Почти весь старый персонал пришедший директор разогнал, наняв людей новых, которым, как и ему, оставшиеся без попечения родителей дети были небезразличны. За короткий срок Ибрагим Асланович заслужил уважение и любовь не только персонала, но и детей, что было очень непросто. Петька уважал этого человека безмерно и не уставал им восхищаться.       Собрав в сумку вещи, которые могут пригодиться, Петька отправился в Центр — обещали подвезти до места «икс».       Оказалось, что его помощь не так уж и нужна — волонтеров, кроме него, была тьма. Все суетились, что-то делали, смеялись. Праздник было решено организовать на заднем дворе, где располагался стадион. Тут и там сновали девушки и парни, наряженные в костюмы скоморохов, кто-то таскал столы, кто-то сервировал оные, выставляя на каждый стол огромное блюдо с блинами и кастрюлю со свежесваренным киселем. Посредине стадиона стояло привязанное к деревянному колышку чучело, страшное, но симпатишное. Петя к нему подошел, внимательно осмотрел и со смешком пожал соломенную руку:       — Ну привет, тезка.       — Рыжий, ты, что ль? — звонкий голос своего бывшего однокурсника и такого же отчаянного волонтера, как он сам, Петька узнал бы, даже будучи в гробу.       — Сашка! — радостно откликнулся он, обнимая подлетевшего к нему парня.       — Ты вовремя, — торжественно заявил тот. — Пойдем, подсобишь нам со столбом.       — Что за столб?       — С подарками, какой ещё! Кто залезет, тот подарок себе может любой отвязать. Тебя ж как раз в прошлом году не было, а тут такое было! Полез паренек в одних трусах…       — А выполз в двух? — со смешком предположил Петя.       — Неа, вообще без них! Зато подарок крутой отхватил! Ладно, пойдем уже, а то скоро детей звать будет надо.

***

      С Ибрагимом Ваня был знаком не так давно, но это не помешало ему стать его лучшим другом. Они познакомились, когда Ибрагим искал спонсоров. Сам-то Иван хоть и зарабатывал прилично, но не до такой степени, чтобы выступать в качестве спонсора, зато после его уговоров спонсором стало его вышестоящее начальство. После этого их дружба и завязалась. Хоть Ибрагим и был на порядок старше, Иван чувствовал себя с ним на равных. Ибрагимова мудрость, принципиальность и уверенность в себе ему, как такому же сильному духом мужчине, очень импонировала.       Благородным рыцарем Иван никогда себя не считал. Сердобольным он не был. Милостыню не подавал, на брошенных собачек-кошечек не заглядывался, уверовав в естественный отбор — выживает сильнейший. А вот детдомовские ребята смогли что-то затронуть в его душе, может быть, и влияние Ибрагима сказалось, но ребят Ваня посещал довольно часто, дарил подарки, делал пожертвования в фонд.       От приглашения на масленицу тоже не отказался — только ведь об этом думал, да и с другом давно не виделись, и ребята уже, наверное, соскучились…       Он приехал, когда праздник был в полном разгаре. Ребятня носилась, прыгала, кричала и визжала от восторга. Вкусно пахло блинами и клубничным киселем.       Внимание Масленицы сразу привлек паренек, собравший подле себя весело хохочущую ораву. Парень был просто аномально рыжий, будто светился изнутри. Ванина мама говорила про таких людей: «Солнышком поцелованный». Наверное, этому парню солнышко досталось уж очень любвеобильное, потому что поцеловало оно везде. Даже глаза у этого чуда были какие-то золотистые, хотя с такого расстояния могло и показаться.       — Нравится?       Ваня развернулся и расплылся в улыбке, протягивая руку Ибрагиму.       — Здорово, Ибрагим Асланович!       — Здорово, Иван Масленица! Видел, какой праздник в честь тебя организовали? Молодцы ребята! Зря говорят, что молодежь испорченная нынче.       — Волонтеры?       — Ну, а кто ж ещё за «спасибо» так стараться будет? — хмыкнул мужчина. — А главное, дети же чувствуют отношение к себе, чувствуют искренность и теплоту и раскрываются от этого!       — Слушай, а что это там за солнышко? — не вытерпев, поинтересовался Ваня. Конопатый мальчишка так и приковывал взгляд.       — Рыжий, что ль? — подслеповато прищурился Ибрагим. — Так это Чучело!       — А по-моему, очень даже ничего…       — Дурак! Фамилия у него такая!       — Серьезно? — удивился Иван.       — Нет, Ваня Масленица, я пошутил, — фыркнул Ибрагим. — Один из самых активных, постоянно помогает, хороший мальчик!       — Да? — Иван глянул на рыжее солнышко ещё более заинтересованно.